Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников

Мы подъехали, спешились. Стоять было тяжко, хотелось лечь и заснуть. Через силу заставила себя слушать, что говорят.

— Добрый вечер, госпожа баронесса, — ласковым голосом пропел хозяин лагеря. — Давненько мы с вами не виделись. Год примерно?

— Добрый вечер, господин барон, — кивнула Далия. — Не год, а уже все три прошло.

— Ах да, как я мог забыть? — лицо барона расплылось в улыбке. — Действительно, три. Ах, как время бежит! Помните, на балу? Вы сидите в углу и злобно смотрите на то, как ваш покойный супруг танцует с… Забыл…

— Боженой Гржимайло, — подсказала Плио. — Прекрасно помню. Вы там тоже отличились, Варон, когда предпочли не ответить на дерзкие слова того тщедушного мальчика, как там его… Забыла.

— Пьетро Манчини, — уже без улыбки ответил толстяк.

— Он так и не вернулся в родной дом. Его нашли лишь весной, выплыл из какой‑то канавы.

— Да‑да, верно. И Божена, помнится, тоже по весне скончалась от лихорадки? Кажется, через неделю после свадьбы.

— Бедняжка, — равнодушно сказала Плио. — Надо было беречь горло и не пить всякую гадость на свадебном пиру.

— Как удачно, что наши недоброжелатели сами избавляют нас от своего присутствия на этом свете, — опять разулыбался Варон. — Но что это мы всё о прошлом, баронесса? Это ведь никому не интересно. А вот ваши спутники меня весьма заинтересовали. Не объясните, что тут делает вот этот господин?

И он взглядом указал на внимательно слушавшего Кудея. Тот шагнул вперёд, почти уперевшись грудью в широкое жало копья, которое выставил перед ним Древень.

— Ещё раз так сделаешь, и я тебя на лучины обстругаю, смерд, — визгливо пропищал старик и перевёл взгляд на барона. — Боярин Вощин, Аркадий Станиславович. К вашим услугам.

— Какие же услуги вы мне можете предложить, боярин? — с показным недоумением спросил Варон.

— Ой, а то вы не знаете, — всплеснул руками «Вощин». — Двенадцать парусно‑гребных судов, ходящих от Астрахани до Китежа, и от Китежа до Шанхая. Прямые поставки нефрита, шёлка, рабов. Разумеется, с минимальной наценкой. Я вхож во двор императрицы Цинь, торгую с сёгуном, знаком с десятком пиратов в Жёлтом море. Не говорите, барон, что не узнали меня. На пиру у герцога Шартрского мы сидели друг против друга. Думаю, мы сможем найти общие интересы и с вами, и с тем, кем вы служите.

— Я никому не служу! — мгновенно побагровел толстяк.

— Да? — мерзко хихикнул фальшивый боярин. Он вцепился рукой в мои волосы, заломил голову в сторону заходящего солнца и подтолкнул меня к Варону так близко, что я почувствовала на лице его дыхание. — Значит, эта девка со Старой Земли предназначена лично вам? Так чего же вы ждёте, барон?

Казалось, что Кудей с меня сейчас скальп снимет. Рот у меня раскрылся в немом крике, но вырвалось лишь едва слышное сипение. Вот оно как действует, значит, заклинание немоты… И когда только он меня успел заколдовать? И почему сил нет? Видать, не одну «Немоту» старик на меня накинул.

Я почувствовала, как по щекам потекли слёзы, а ноги ослабели. Твари они все, права Далия, твари.

— Не надо портить товар, Аркадий Станиславович, — помрщился Варон. — Попаданцы, да ещё такие молодые, встречаются не так часто, как хотелось бы.

— И молодая, и красивая, — хохотнул маг, отпуская мои волосы.

Я рухнула на колени, больно уколов ладони об колючую траву, снова безмолвно всхлипнула и упала мешком под ноги мужчин. Краем глаза заметила стоявшую в двух шагах Плио, которая задумчиво разглядывала меня. В её взгляде читалось что‑то вроде: «Ну что, Великая, теперь поняла, где твоё место?»

— Я бы и сам не против омолодиться с такой, — поведал Кудей задушевным тоном. — Но я знаю правила игры, дорогой барон. Лучшее — главному, а нам с вами подойдут и менее изысканные блюда. У меня есть, что предложить вашему боссу… Э‑э, кажется, так называют бояр на Старой Земле?

— Они там так всех называют, кому пятки лижут, — судя по интонациям, Варон брезгливо поморщился. — Представьте, у них там простолюдины в царях ходят.

— Дикари, — согласился Кудей, и я почувствовала, как конец его сапога упёрся в мой зад. — Но бабёнки у них ничего так, если судить по этой.

— Мне больше нравятся в теле, — отозвался барон. — Не люблю, знаете ли, косточки обсасывать, словно пёс голодный.

— Ну, тут я с вами не соглашусь, дорогой мой, — опять послышалось истеричное хихиканье. — Но мы можем обсудить наши вкусы за чаркой сакэ. Изрядная мерзость, доложу я вам, но чем‑то эта гадость меня зацепила, и теперь вожу с собой фляжку. Или вы предпочитаете испанские сорта?

— Арманьяк, Аркадий Станиславович! Вы пробовали выдержанный десяток лет в дубовой бочке…

Голоса стали отдаляться, а потом стихли, словно отрезало. Я опять попыталась подняться, но получилось лишь перевернуться на спину.

— Помогите ей, — раздался повелительный голос Плио, и меня подняли на ноги. — Отведите в мой шатёр.

Древень буквально дотащил меня до шатра, откинул полог и толкнул вперёд. Я мешком свалилась возле матерчатой стенки, уткнувшись носом в плохо выделанную овечью шкуру. В ноздри ударила вонь — смесь пота, прогорклого жира и застарелой грязи. Голова закружилась, меня чуть не вывернуло.

Сонная дымка в мозгах начала рассеиваться, как утреннее похмелье после таблетки цитрамона, но руки‑ноги по‑прежнему были ватными. Ну давай, Карина, соберись! Я попыталась сглотнуть, но во рту пересохло, язык казался чужим.

— Госпожа, вас приглашает к себе господин барон, — донеслось с улицы.

— Я устала и хочу отдохнуть, — высокомерно ответила Плио.

— Госпожа, господин барон