Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников

— Да уж, — хмыкнул Кудей, аккуратно укладывая крылатого гонца обратно в сумку. — Если посчитать все вложенния, то будет равноценно примерно двойному весу в золоте. Или больше.

— Пресвятая Шанель! Я только что держала в руке два кило голды⁈

— Угу. Кстати, — он повернулся с баронессе. — Госпожа Плио, завтра мы должны встретить вашего проводника. Надеюсь, вы помните, что надо делать и как себя вести.

— Разумеется, — с кривой усмешкой ответила та, поправляя удавку. — Как я могу это забыть, если вы постоянно мне об этом напоминаете.

— Вот и отлично.

Глава 31

Проводником оказался невысокий, но здоровенный, словно выкорчеванный пень, детина, заросший бородой до самых глаз. Появился он совершенно неожиданно, когда мы в очередной раз сменили направление, огибая возвышенность по пологому склону и стараясь не маячить на вершине. Вроде бы только что никого не было — и вдруг раз, и на пути стоит облачённый с головы до ног в доспех воин, сжимающий в руке древко копья.

Я натянула поводья, лошадь всхрапнула и остановилась. Кудей положил руку на шпагу, а Далия выехала вперёд.

— Здравствуй, Древень, — поприветствовала она незнакомца.

— День добрый, — буркнул тот, внимательно разглядывая Кудея. — А энто хто?

— Боярин Вощин, Аркадий Станиславович, — представила баронесса спутника, в мою же сторону только небрежно кивнула. — А это та самая, со Старой Земли.

Я хотела было возмутиться на «ту самую», но вдруг поняла, что ни слова не могу произнести. Рот раскрывается, а звуков нет! В панике начала было размахивать руками, и с ужасом обнаружила, что всё, на что способна, это сидеть и тупо таращиться прямо перед собой. Даже перевести взгляд с Древня на Кудея стоило невероятных усилий. Вотафак⁈

Внутри всё сжалось от страха: я не просто не могла говорить, я будто превратилась в куклу, лишённую воли. Руки лежали на луке седла, спина прямая, взгляд устремлён вперёд. Магия? Однозначно магия. Но чья? И зачем?

— Хозяин сказал, вы вдвоём должны быть, — сказал Древень, не сводя глаз с мага. — Ни про каких бояр не говорил.

— А он что, отчитываться перед тобой будет? — высокомерно бросил Кудей. — Твоё пёсье дело нас к нему провести, остальное тебе знать лишнее.

Древень пропустил оскорбление мимо ушей, всё так же продолжая сверлить старика взглядом. Тот недовольно цыкнул и толкнул пятками в бок лошади, заставив её замереть рядом с воином. Нависнув над ним, Кудей слегка согнулся и взглянул ему прямо в глаза, раздражённо спросив:

— Ну, чего зенки пялишь? Ежели есть что сказать, то говори. Есть вопросы?

— Нет, — помедлив, ответил Древень.

— Тогда шевели корнями, дерево. У меня к твоему хозяину дело есть, недосуг мне ждать, пока ты своими мозгами скрипеть закончишь.

— Ты, боярин, попридержать бы язык… — всё же выказал эмоции крепыш, но Кудей не дал ему закончить, схватившись за плётку.

— Поговори мне ещё, пенёк безродный! — завизжал он тонким, дребезжащим голоском с истеричными интонациями. — Плетей давно не пробовал, пёсий сын? Заткнулся и пошёл молча!

Древень отступил на шаг от явно неадекватного боярина, подумал пару секунд, пожал могучими плечами, сплюнул в сторону, развернулся и молча пошёл по склону. Кудей же, не переставая осыпать бранью нерадивых слуг, которые только и думают, как напакостить хозяину, двинулся следом.

Моя роль сводилась к молчаливой покорности. Я лишь отстранённо восхитилась про себя такому преображению всегда спокойного и терпеливого наставника в капризного и склочного дедка. Пять минут рядом с таким — и головная боль обеспечена.

Кстати, что‑то реагирую я на всё происходящее как‑то странно. То ругаться хотелось, а сейчас уже и не хочется… Всё как‑то по фиг стало. Словно кто‑то убавил громкость моих эмоций, сделал мир чуть плоским, приглушил краски. Магия, не иначе.

Но сильнее всех изменилось поведение баронессы. Куда девалась скромность и забитость, которую Далия демонстрировала последние три месяца? Сейчас впереди ехала уверенная в себе и своих силах аристократка, поглядывающая на окружающих, как на пыль под ногами её лошади.

Я вспомнила, как ударила эту надменную дамочку воздушной оплеухой, и сквозь ленивую дрёму пробилась мысль: а ну как эта стерва решит припомнить все обиды, явные и придуманные? Ведь Кудей и пальцем не пошевелит, чтобы защитить попаданку, — чтобы не выйти из своего образа. Но думать об этом было та‑ак неохота. И та‑ак страшно…

За весь путь, что проделали до вечернего привала, Плио даже не посмотрела в мою сторону. Я же покачивалась в седле, словно китайский болванчик, и думала, что когда соглашалась на эту роль, то и не подозревала, что будет так страшно.

Тогда, в безопасном кабинете Барбашина, рядом с князьями, за крепкими стенами и с дружиной под боком, это казалось просто приключением. А вот тут, в бескрайней степи, посмотрев в равнодушные глазки Древня, как‑то дух приключений незаметно иссяк. Ведь этот пень меня двумя пальцами сломает, несмотря на всю магию, что я могу выдать. Кивнёт ему Далия — и всё, кончится Великая Дарисвета.

Жалко себя. Поплакать что ли? Потом сопли вытирать, слёзы… Не, не буду. Пофиг на всё…

Мы обогнули холм, и в низине обнаружился лагерь. Навскидку, там было человек двадцать, и все вооружены не хуже Древня — кольчуги, шлемы, копья, мечи у пояса. М‑да, если дело дойдёт до драки, тут и Кудей не поможет. Разве что убежать? Хм, и как я убегу на этой кляче, которая еле копыта переставляет? У этих‑то ребят вон скакуны какие — хоть сейчас на гандикап выставляй. А ещё у многих луки и стрелы имеются — это вообще кабздец, однако.

Вопреки страхам, ничего не произошло. Да, на меня косились мужики с протокольными рожами, но и всё. На Плио они косились больше, а некоторые даже кланялись. Баронесса на поклоны внимания не обращала, смотрела прямо, двигаясь к большой круглой палатке, вокруг которой стояли палатки поменьше.

С нашим появлением в лагере поднялась небольшая суета. Из шатра вышел толстый кривоногий мужик в дорогих одеждах. Он засунул большие пальцы за широкий пояс и уставился на нашу кавалькаду. Древень подоспел к нему первым и отвесил поясной поклон, на который толстяк