"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

– Нет, что ты.

– Краса, перед закатом сюда придет травник, который почтет за честь ответить на все твои вопросы.

– Так уж за честь? – не поверила я.

– Признаться, у него не было выбора, но он показался мне весьма неглупым. Поэтому, думаю, огорчений он тебе не доставит.

– Зачем тебе травник? – Альгидрас вклинился между мной и Алваром. – У тебя что-то болит?

Я могла бы съязвить на тему того, что он очень натурально изображает волнение, но поняла, что тоже устала биться в ту же самую стену, только с другой стороны.

– Нет. Я просто хочу побольше узнать об этом мире, раз уж все равно пробуду здесь какое-то время.

– О травах могу рассказать я. Зачем тебе чужаки? К тому же ты не понимаешь кварский.

В этом предложении мне почудилось их извечное «женщина, куда ты лезешь, я знаю, как сделать лучше».

– О, не волнуйся. Я думаю, что справлюсь, – улыбнулась я, возводя вокруг себя защиту, потому что наравне со злостью я сейчас испытывала такие разочарование и ревность, что мне самой было страшно от силы своих чувств. Это то, о чем говорил Алвар? Это и есть их аэтер, которая все усиливает в разы?..

– Может, все же я? Алвар? – Альгидрас повернулся к Алвару, будто…

Я закусила губу, чтобы не рассмеяться или не расплакаться. Видеть подтверждение того, что все эти «моя женщина», «твоя женщина» для них не шутка, было странно и, что уж греха таить, больно.

– Альгар, краса сказала мне о том, чего хочет. Я исполнил просьбу, – неожиданно пришел на выручку Алвар.

– Ты бы еще племянника старейшины ей в учителя привел, – зло произнес Альгидрас.

– Ты удивишься, брат мой, но он в некотором роде тоже племянник старейшины. Точнее, был им поколение назад. Потому я с радостью принял его предложение. Он уже вошел в тот возраст, когда женской красотой могут насладиться одним лишь взглядом.

Я нервно рассмеялась.

– Я… – начал Альгидрас.

– Брат мой, тебе не о чем волноваться. – Я впервые видела, чтобы Алвар улыбался такой вежливой и неживой улыбкой Альгидрасу.

Тот пробормотал что-то по-кварски и ушел, бросив напоследок:

– Я буду с Димой.

– Разозлился, – вздохнул Алвар.

– Невелика беда, – пожала плечами я, не зная, как относиться к тому, что он будет с Димкой без моего присмотра.

– О нет, краса. Беда велика, но уменьшить мы ее не можем.

– Как ты умудрился так быстро найти травника?

– По счастливой случайности он сам заглянул к нам, чтобы узнать, здоровы ли мы и не нужна ли нам его помощь, – пояснил Алвар и добавил: – Идем обедать?

Есть мне уже не хотелось, но нужно было подавать пример сыну, поэтому я поплелась за Алваром, надеясь, что появление травника позволит мне хоть немного отвлечься от этих загадок.

Пришедший вечером дедок оказался настолько древним, что я, признаться, была не уверена, сможет ли он вспомнить название хоть какой-то травы. Он кутался в теплый плащ и шаркал при ходьбе стоптанными черевичками, из которых выглядывали шерстяные носки.

– Мое имя Гарай, – произнес он и протянул мне руку, выпутав ее из плаща.

– Надя, – сказала я, чувствуя неожиданно крепкое рукопожатие узловатых пальцев.

Алвар следил за нашим знакомством с легким удивлением. Видимо, подавать руку женщине здесь было не принято.

– Что ты знаешь о травах? – спросил Гарай.

Взгляд его светло-серых глаз оказался ясным и цепким.

– Ничего, – честно ответила я. – Но очень хочу узнать.

– Тогда ты должна знать, что травы – это жизнь.

Он снова взял меня за руку и через секунду, чему-то улыбнувшись, кивнул сам себе.

Алвар бесшумно подошел и тоже протянул ему свою руку ладонью вверх. Его лицо вновь ничего не выражало, и это мне не нравилось.

– Прости, старейшина, я не стану касаться твоей руки, – произнес Гарай и чуть поклонился. – Огонь – это смерть.

Алвар улыбнулся уголком губ.

– Что это значит? – спросила я Алвара.

– Он, верно, из тех, у кого есть своя Сила. Я говорил когда-то, что после появления Истинных в этом мире к ним стали стягиваться те, кто обладал Силой от рождения. Альгар рассказывал, что в твоем мире тоже есть те, кому ведомо будущее или кто умеет лечить прикосновением. Здесь так же, – Алвар говорил на словенском, ничуть не заботясь о том, что его не понимают. Впрочем, Гарай смотрел на нас с легкой улыбкой, не выражая ни капли нетерпения. – Брат старейшины сказал, что Гарай из тех, кто может врачевать. Чувствует, когда из человека вытекает жизнь, и, верно, чувствует отголоски истинной Силы. И он видит жизнь в тебе.

– Если вы не ошибаетесь и во мне есть аэтер, а аэтер – это жизнь, значит, я могу врачевать? – озарило меня.

– Без сомнения. Даже словом. – Алвар прижал ладонь к груди и поклонился, улыбнувшись так, что тут же захотелось этим самым словом его убить.

– Я серьезно, Алвар!

– И я серьезен. Думаешь, почему Альгар так быстро оправился после казни? Ты приходила, жалела, касалась его.

– Он тебе рассказал?

– Нет. Но он так много об этом думал, что я не мог этого не чувствовать. Жена воеводы добралась до столицы в здравии только потому, что рядом была ты. – Я потрясенно уставилась на Алвара. – Но про травы послушай, с ними все же сподручнее. И вопросов у люда меньше, – как ни в чем не бывало закончил он и, отойдя на пару шагов, обратился к Гараю на кварском: – Учи.

Гарай потер руки и пробормотал:

– Огонь и травы плохо. Огонь и жизнь плохо.

– О боги, – вздохнул Алвар. – Врана на него нет.

Я улыбнулась и