"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

— Ну ёпрст, что за непруха… — огорчённо опустил голову сержант.

— Вот-вот, поэтому ты булки не расслабляй, Толик. Кровь из носу, но надо установить, что это за крендель там шатался. Может, он видел чего, а то и сам спичкой чиркнул в нужный момент.

— Как раз этим занимаемся, товарищ капитан. Звонил в районную администрацию, спрашивал о наличии дорожных камер по тому маршруту. Где-то наш таинственный пешеход должен был засветиться.

— И как? Есть результат?

— Пока неизвестно. Я служебный запрос составил, у Шустова сам подписал. Для ускорения процесса Абалиева послал с бумагами отсматривать видеоматериалы. Тот обещал до обеда отзвониться.

— Ну, Анатолий, красавец! — похвалил подчинённого офицер. — Нехрен твоей светлой голове в сержантах сидеть! Заканчивай быстрее шарагу свою, да я рапорт Шустову на тебя подам. Давно уже пора лычки на звёздочки менять!

— Спасибо, товарищ капитан! Стараюсь!

* * *

О наших необычных взаимоотношениях с Вайолой я поведал всё, что смог. Ясное дело, избегал упоминания магии, кровавых расправ и прочих подробностей. Но даже так Плисова уловила некие расхождения в моём рассказе со знакомыми ей реалиями современной жизни.

— Ты так говоришь, Саша, будто твоя пассия из какой-то страны шариатской диктатуры, — выдвинула предположение певица, задумчиво накручивая золотистый локон на палец. — Только там женщин продолжают держать в загоне из варварских правил, стремясь лишить даже намёка на самостоятельность. Я, почему-то, подумала, что она европейка.

— Это не так уж и важно, Даш…

— Чего⁈ Ещё как важно! Она ради тебя пошла наперекор семье! Да её там камнями могли забить! Фактически, девочка поставила твою жизнь выше своей, а ты — «Неважно!». У-у-у, мужланище!

Я пристыженно замолчал, не зная, что возразить на этот пассаж. Сказать, что это произошло до того, как она узнала, что я убийца её супруга? Не уверен, что подобное вообще следует произносить вслух. В лучшем случае, меня посчитают сказочником, в худшем — сумасшедшим или мокрушником.

Но в целом Дарья недалеко ушла от истины. Нравы общества, где родился Ризант, действительно были суровы. Особенно по отношению к одиноким женщинам, которых некому защитить. По сути, Инриан гран Иземдор мог сотворить с ней всё, что вздумается. Посадить под замок, как я некогда заточил Илисию. А то и вовсе замучить, представив в высшем свете всё так, словно родственница отправилась в дальнее странствие и пропала.

— Что ты испытываешь к этой девушке? — требовательно воззрилась на меня Плисова.

— Это непростой вопрос, на который я не могу однозначно ответить, — помялся я. — Мои мысли постоянно крутятся вокруг Вайолы. Она снится мне. Её силуэт мерещится среди прохожих. Я понимаю, что её здесь попросту не может оказаться, но всё равно вижу. Как это называется?

— У-у-у, да ты, Горюнов, совсем помешался на ней… — хмыкнула Дарья.

— Спасибо за экспертное мнение, чего-то подобного я и ожидал, — бросил я, собираясь встать с дивана. Не нужно вообще было начинать этот разговор.

— Постой! — стройная дамская рука твёрдо легла на моё плечо и удержала на месте. — Извини, мне не следовало так выражаться. Прошу, давай попробуем ещё. Что первое приходит тебе в голову, когда думаешь о ней?

— Доверие, — не задумываясь выдал я. — Мне кажется, что я могу поделиться с Вайолой абсолютно всем. Я уже признался ей в таких деяниях, за которые можно угодить на виселицу. Но она не использовала их против меня, даже узнав, что я стою за смертью её мужа.

— Стоишь за смертью? Саш, ты меня пугаешь. Я почему-то подумала, что речь шла о каком-то несчастном случае, на который ты мог как-то повлиять. Ну или там, ДТП или неоказание помощи на худой конец…

— Понимай, как хочешь. Но ситуация произошла действительно спорная. У меня нет желания обсуждать ещё и её.

— Хорошо, сосредоточимся на Вайоле. Значит, ты ей безмерно доверяешь. И… это всё?

— Нет, есть ещё кое-что. Ты была права в своей изначальной оценке. Я глупый мужлан, который не видел картины целиком. Все те случаи, когда она старалась меня спасти… Для меня они не представляли большой опасности. Я понимал, что выпутаюсь без особых потерь. Но Вайола этого знать не могла. И бросалась мне на выручку, намеренно рискуя собой. Она в противостоянии, которое с её позиции выглядело абсолютно безнадёжным, всё равно выбрала мою сторону. Теперь, когда я думаю об этом, меня переполняет благодарность и нестерпимое желание защищать этого человека ценой чего угодно. Но можно ли назвать это любовью? Я представлял её иначе…

— Любовь бывает разная, Саша, — многозначительно изрекла Дарья. — Для одних это вспышка страсти, для других пуховое одеяло заботы, для третьих безграничное уважение к партнёру. Насколько я поняла, близости у тебя с этой девушкой не было?

— Нет.

— В таком случае, этот аспект отношений тоже имеет шанс раздуть твой душевный огонь и превратить его в нечто новое. Потому не зацикливайся на том, что ты должен испытывать. Не втискивай себя в чьи-то чужие рамки. Лучше сосредоточься на том, что ты чувствуешь прямо сейчас.

Мы немного помолчали, глядя на мелькание пёстрых кадров боевика.

— Одно я могу тебе сказать совершенно точно, Саша, — нарушила тишину Плисова. — Струсишь вернуться к ней и расставить все точки над «i», будешь корить себя всю оставшуюся жизнь.

— Я ведь сказал уже, что не могу с ней встретиться, — нервно дёрнулся я.

— Или «не хочу?» Физическая возможность совершить то или иное действие есть практически всегда. Однако мы говорим «не могу», поскольку считаем количество усилий, которое нужно приложить, для себя неприемлемым. Тебе, конечно, виднее. Но исходя из твоего рассказа, Вайола заслужила… Саша? Ты в порядке?

Плисова прервалась, заметив, что я сижу, с силой прижимая кулаки к вискам. Создатель Многоокий, и откуда певичка, которая является едва ли не воплощением Попрыгуньи Стрекозы из басни Крылова, извлекает такие суждения? Каждое слово, как удар бритвенно-острой рапиры — разит в самое сердце.

— Если отправлюсь к Вайойле, то не смогу уже оттуда выбраться. Никогда. А я бы не хотел снова оказаться в том месте.

— С каждой минутой всё чудесатее и чудесатее, — почесала лоб собеседница. — Моё воображение пасует, когда я пробую представить обстоятельства, хотя бы примерно похожие на озвученные тобой. Но, насколько я поняла, выпытывать подробности нет