"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

— Нет, он хоск и ему регалии не нужны.

— Кто такие хоски? Это одна из тех рас, что населяет третью планету? — адмирал посмотрел на охранника и тот быстро сориентировался, и протянул адмиралу планшет.

— Нет, он просто хоск по рождению.

— Хоск, хоск, — вчитываясь в предоставленную информацию, лицо адмирала с каждой секундой мрачнело. Каждый из анторсов говорил о хоске и говорил невероятное, но что примечательно, земляне о нём ничего не знали или знали настолько мало, что эти крохи умещались в одно два слова.

— И откуда он или они появились? — после затянувшейся паузы, задал вопрос адмирал.

— Со своей родной планеты. Кто-то говорил, что это их резервная планета, а тот, кто возглавил абордаж — её правитель или куратор, кто-то говорил, что у него здесь целый флот, но только ушёл по делам к соседней звезде для захвата звёздной системы, кто-то…

— Прекрати! — резко встал адмирал и, обращаясь к охраннику, спросил, — почему они такие разговорчивые⁈

— Так после обучение допрашиваемым вводится сыворотка правды, чтобы время не тянуть.

— Ясно, — об этом факте адмирал не знал, — ну, капитан, что ещё хочешь мне сказать перед своей смертью?

— Я — истинно живой и не боюсь смерти, а вот твоя будет ужасна. Знаю, некоторым удалось закрепиться на корабле, и вы их не захватите, не победите. Они…

Глухой выстрел и пленный повалился на пол. Умао Витарис обернулся. Это выстрелил один из сопровождавших.

— Адмирал, пленный был агрессивен и находился слишком близко к вам, и мы бы не успели…

— Я тебя понял, молодец.

Умао Витарис вновь взялся за планшет, глазами пробежался по строчкам выжимки из допросов и уточнил: «Есть камера в ангаре, где находятся пленные?».

— Да, адмирал…

* * *

Прошли ещё три часа, но попыток прорыва в контролируемый нами сектор не предпринималось. Лейтенант Уолес вернулся с богатыми трофеями, что сейчас разбирали свободные от смены бойцы вместе с приданным им одним из пленных. А меня это спокойствие тяготило. Ашш Сошша Хааш до сих пор находился в медицинской капсуле, но скоро должен был выйти. А я не находил себе места. Всем нутром чувствуя, что скоро что-то произойдёт, но что конкретно я не мог представить. Всё, что мог уже сделал: выставил аванпосты, приказал проверить и восстановить системы наблюдения, проверить и окончательно заблокировать лифтовые шахты, но беспокойство не покидало меня и я не находил себе места. Попробовал присесть, отдохнуть, прикрыв глаза, но в голову лезли неадекватные мысли, что именно сейчас, в этот момент враг тайными ходами пробирается к нам, но ни тайных ходов, ни каких технологических ниш или путей, которые способны хотя бы одного гуманоида или боевую машину пропустить по этому ходу не было.

Я внимательно изучил имеющуюся схему и не только ту, что в трофейном коммуникаторе, но и ту, что удалось раздобыть в базе данных корабля, но всё равно чувство беспокойства с каждой минутой только нарастало.

— Командир-хоск! Командир-хоск! — раздалось с мест наблюдателей, что усадил за экраны, — подойдите!!!

— Началось, — выдохнул, подобравшись.

— Что случилось?

— Началась трансляция по одному из каналов, — пояснил пленный сержант. Он так и оставался на посту, изредка меняясь, обучая моих солдат элементарно ориентироваться в потоке информации и множестве кнопок и индикаторов.

Я прильнул к экрану. Какой-то небольшой ангар или помещение, тусклое освещение. Какие-то силуэты. Кто-то сидит возле стены, кто-то лежит на металлическом полу. Я присмотрелся, но с выводами меня опередили.

— Это пленные… наши. С девятой группировки, я одного из них узнал. Это Фёдоров Саня, Птица-девять, — быстро заговорил Птица-восемь, тыкая пальцев в экран. Он держался только на медикаментах, но отказался уйти, оставшись переводить.

Среди пленных были и анторсы, и земляне. Я внимательно смотрел и терпеливо ждал, думал, что сейчас покажут картинку наших пленных, что они живы и с ними относительно нормально, а потом появится некто, кто выставит нам требования.

Картинка долго не менялась, звука не было, но среди пленных началось движение. Кто сидел, поднялся, кто стоял, начал ходить из стороны в сторону, барабаня в стены и дверь. А кто лежал, так и не поднимался. От неприятного предчувствия у меня с бешенной скоростью застучало сердце, отдаваясь в висках. Я чувствовал, что височные вены вздулись, а пальцы рук непроизвольно сжались в кулак, да так, что ногтями проколол ладонь и капельки крови бесшумно падали на пол. Полумрак не мешал разглядеть всё то, что происходит в помещении. Люди метались, что-то безмолвно кричали, но звука не было. Я попытался сделать шаг и присесть на свободное место, так как напряжение достигло такой степени, что меня бросило в дрожь, но не смог и пошевелить пальцем. Последние, что услышал, проваливаясь в беспамятство это слова:

— Командир, что с то…

Павел Чук

Отставник 6

Глава 1

Приятная лёгкость во всём теле одновременно и радовала, и пугала. Последнее, что помнил — это видеоряд, что транслировался на экране. Умирали попавшие в плен наши товарищи. Их умерщвляли самым циничным способом, откачивая воздух из помещения, где они находились. Смерть их была медленной и… ужасной. Сколько я, мы — Гена Бес и капитан Глен заглядывал в глаза смерти, но то, что увидел на экране меня окончательно убедило. Те, кто пришли вслед за анторсами не остановятся ни перед чем, если уж демонстрируют свою силу над беззащитными, стараются запугать, заставить дрогнуть… Ладно, всё в сторону. Не стану ненавидеть врагов — эмоции мешают убивать.

Крышка медкапсулы медленно пошла вверх, и я открыл глаза.

— С выздоровлением, командир-хоск! — первым с кем встретился глазами был ашш Сошша Хааш. Он выглядел бодро, не зря прошёл процедуру медицинского восстановления.

— Сколько я провалялся? Что произошло за это время? Потери⁈ — первым делом огляделся, вроде ничего необычного, следов боя нет. Все, кого увидел занимаются разными делами, вот только что-то слишком мало нас.

— За время твоего отсутствия ничего не случилось. Как было двадцать нас, так и осталось. Была попытка прорыва через шахты лифта, но неудачная. Двери же мы все заблокировали. Так они и выйти не смогли. Проследили, что кабина простояла на нашем этаже минут двадцать, но потом уехала.

— Ты не ответил на первый вопрос, — настроение у меня было паршивое.