"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

И люди. Все люди.

Но они были в безопасности — по крайней мере, от меня. Война все еще надвигалась на них. Сколько раз я видел, как этот город сгорал, как его острова падали с неба в серые, цвета металла, океаны, лежащие так далеко внизу?

Мы высадились в Кампусе Рафаэля, перед лестницей в Зал Короля-Солнца. Мраморное здание возвышалось над нами, его купол сиял на солнце, фасад и ворота были украшены героическими фризами из белого мрамора. Наша маленькая группа была лишь одной из бесчисленных сотен, поднимавшихся и спускавшихся по этим слишком широким ступеням.

«Полусмертный...» Я услышал знакомое слово, но не смог найти человека, который его прошептал. Оглянувшись, я увидел группу логофетов, остановившихся на лестнице выше меня. Их глаза были широко раскрыты, как поисковые лучи.

«Это он?» — еще один шепот, донесшийся до меня на ветру.

«Это действительно он?»

«Я думал, они убили его».

«Так говорят...»

«Говорят, его нельзя убить».

Наконец мы прошли под выкрашенными кобальтом сводами колоннады и через одну из боковых дверей в залы правительства. Тот же шепот преследовал меня, стихнув только тогда, когда Тор Джулиан и моя маленькая охрана вошли в лифт, который должен был доставить меня в Presidium Amaranthine, где находились залы правосудия Имперского Совета. Там принц-канцлер и его коллеги-лорды проводили свои заседания.

Телеграфная матрица, с помощью которой я должен был преодолеть световые годы и поговорить с Императором Человечества, находилась в этих залах и контролировалась людьми, ближайшими к самому Императору. Аврелианом и Советом. Исторически сложилось так, что эти люди числились в рядах моих самых ярых критиков, считая себя более преданными императору, чем император был предан самому себе, потому что он делил хлеб с такими, как я.

Я не увидел никого из них, когда подошел к арочным дверям голографического колодца, где мне предстояло снова увидеть императора.

Прошло почти четыреста лет с тех пор, как мы последний раз разговаривали, как мужчина с мужчиной, почти четыреста лет с тех пор, как я сильно ударил его по лицу.

Она была всего лишь Тавроси.

Всего лишь Тавроси...

«Вы должны обращаться к императору «Ваше Величество»», — сказал маленький андрогин. «Также допускается обращение «Достопочтенный Цезарь». Вы должны приблизиться на коленях, останавливаясь на каждом третьем шаге, чтобы полностью опуститься...»

Двери — две одинаковые створки из позолоченной стали, каждая весом в сотни фунтов — распахнулись внутрь. Освещенный зал и день, длившийся несколько недель, отбрасывали мою тень в темную комнату.

Я не преклонил колен.

«Милорд!» — воскликнул андрогин, осознав мое нарушение. Он поспешил за мной, его тяжелые ботинки звенели по мозаике. «Милорд, вы не должны!»

Я обернулся и посмотрел на маленького пажа. Существу было не больше двадцати лет.

То, что он увидел на моем лице, заставило андрогина застыть на месте. Его глаза стали почти такими же круглыми, как и лицо, придавая ему комичное выражение под белой повязкой, которую он носил поверх своей лысой головы.

«Ты меня знаешь?» — спросил я и засунул большие пальцы за пояс.

Генетический евнух кивнул.

«Тогда уходи», — произнес я, указывая на огромные двери.

Тор Джулиан и марсиане стояли неподвижно в арке позади, наблюдая поверх головы маленького андрогина.

На самом деле они ничего не могли сделать. Император дал согласие на нашу встречу — приказал, чтобы она состоялась. Как их гость, я должен был вести себя с должным достоинством. Любой другой гость был бы наказан за несоблюдение надлежащего этикета.

Но у них больше не было надо мной никакой власти.

Я не буду ползать, не буду преклонять колени, не буду унижаться... ни перед кем.

Никогда больше.

Я протянул руку и ухватился за одну из тяжелых дверей. Ее двойник закрылся одновременно с ней, соединенный невидимыми механизмами. Они захлопнулись без единого звука.

Помещение внутри было темным, в форме замочной скважины, так что короткий коридор вел в круглую комнату, где находился голограф. Пол был выложен мозаичной плиткой с драгоценными камнями, стены украшали порфировые пилястры, основания и капители которых были покрыты сусальным золотом. Весь потолок был отведен под проекционную панель, тускло светящийся кристаллический лист. Именно здесь, в сердце Presidium Amaranthine, лорды Имперского Совета принимали свои самые секретные звонки.

Замигали бледные огни. Я узнал завесу статического поля по периметру колодца. Это поле, настроенное гораздо слабее, чем любой телесный щит, замедляло обмен частицами через свою мембрану. Оно не остановило бы пулю или летящий нож-ракету, но блокировало медленный обмен молекулами. Эта технология была изобретена для удержания кондиционированного воздуха.

Она была очень эффективна для улавливания звука.

Никто за пределами этого поля не мог слышать, что происходило внутри.

Панель над головой засветилась голубовато-белым светом, и через мгновение передо мной появилась сверкающая масса, которая постепенно приняла форму человека.

Лицо императора заполнило все пространство передо мной, увеличенное во много раз по сравнению с реальным размером, так что он казался колоссом, каменной головой какого-то языческого идола.

«Лорд Марло», — произнес он странно ровным голосом.

«Больше не «лорд», если верить вашим слугам», — заметил я.

Массивное лицо Вильгельма расплылось в усталой улыбке. «Я слышал, ты поверг двор в шок».

«Я сделал то, что должен был сделать», — ответил я. «Вы знали? О Капелле?»

Император ответил не сразу.

Под его глазами залегли темные тени, а сами глаза утратили свой блеск. «Я... подозревал», — сказал он. «Quis custodiet ipsos custodes, мой старый друг...»

Кто охраняет охранников?

Кто наблюдает за наблюдателями?

«Ты... изменился», — сказал Вильгельм. «Твой голос другой. Твое лицо».

«Те ведьмы, которых вы называете священниками, убили меня», — напомнил я. — Мой... мой повелитель отправил меня обратно».

«Твой повелитель...»

«Вы знаете, кому я служу», — ответил я. «Он переделал меня, Вильгельм. Тело и волю. Воскресил меня из мертвых — как он воскресил меня однажды раньше».

Император замолчал. Что он мог сказать?

«Вильгельм», — сказал я. Уже однажды назвав его по имени, я осмелился повторить его. «Наблюдатель из Сабраты сбежал».

Его Величество опустил голову, так что его огромные глаза на мгновение оказались ниже моего подбородка. Он кивнул. «Ты... сказал Аврелиану, что твоя миссия провалилась».

«Да», — ответил я. «Помощник лорда Оберлина был кротом, созданным миносским колдовством. Он призвал на нас сьельсинов на третьем году наших раскопок». Я не упомянул об этом в отчете, когда в последний раз приезжал на Форум. «Они пробудили существо. Оно напало на моих людей и сбежало. Сейчас оно находится рядом с Дораяикой».