Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

Первое, что он попробовал материализовать — это был, естественно, камень, молочный кварц. Почему именно он? Так в его сознании родилось желание сделать камень, внешне похожий на малахит, но красно-белого цвета и более высокой твёрдости. Смесь из молочного кварца и рубина позволила бы ему сделать очень красивые каменные изделия, купить которые желала бы каждая модница. Кольца, браслеты, вазы, кулоны, камушки в серьги. Это всё эксклюзив. Для мужчин можно было делать смесь с синим сапфиром, хотя дамы бы брали любые световые сочетания, хоть с чёрным обсидианом. Но во всех сочетаниях ему требовался молочный кварц.

***

Погружение в первую медитацию было недолгим, мысль всё равно соскальзывала на конечный результат в виде уже готовой смеси, и он смог получить буквально песчинки готового материала. Такая производительность сильно его опечалила, но поняв, где кроется ошибка, он вошёл в привычное для него состояние, когда ничего не имеет значения, и уже в нём сосредоточился на создании камня.

***

Эта часовая медитация принесла ему полоску камня, достаточную для создания одного кольца, и Глеб посчитал это успехом.

Создав себе кольцо-хранилище, он уже мог не отвлекаться от внутренней программы своего развития.

***

Первый месяц занятий был самый трудный. Сконцентрироваться на штамповке камней он не мог, просто не выдерживала психика, и он боялся перегореть.

Если отбросить материальный результат, то Глеб пришёл к выводам, что нужно разнообразить занятия. Час материализации, час на создание рунескриптов или постижение искусства иллюзий. Что же касалось магии воздуха, то тут ему напрягаться не приходилось. Он мог проветрить помещение не открывая окна, наполнить воздух ароматом леса или свежего сена, а ещё немного покататься на воздушном щите, как на качелях, что позволяло дополнительно разгрузить психику.

Пока он делал первые шаги в освоении эфира, неожиданно пришла осень, и уроки по освоению грамматики закончились. Читать и писать он научился, простые математические записи тоже освоил, вот только по-прежнему не понимал, для чего его держат именно здесь.

Ясность наступила тогда, когда к нему снова заявился сотрудник военной прокуратуры.

— У нас начинается первое слушание по делу о крушении вашего вертолёта. — проговорил он. — Я знаю, что вы ничего не помните, но нам нужно, чтобы вы намекнули в суде, что для вас было безопаснее всё забыть. Вы это сможете?

— Смогу, но какой мне в этом резон?

— Есть вероятность, что вас всё равно попытаются устранить. Наши люди будут отслеживать ваши передвижения и всю активность вокруг вас.

— Так я не понял, падение вертолёта было частью какой-то операции?

— Есть такие данные, но разглашать их я права не имею.

— То есть, экипажу приказали что-то или кого-то отвезти за границу, а на обратном пути они удачно упали.

Сотрудник прокуратуры молча кивнул.

— Хорошо, я скажу то, что вам нужно. Надеюсь вы используете на сто процентов этот шанс.

Несмотря на то, что ничего не имеет значения, Глеб был готов рискнуть. Он не уважал людей, которые использовали своё служебное положение в чёрных схемах, только это всё могло вылиться в очередное перевоплощение, но эта цель, возможно, этого стоила.

Глава 8

В здание суда его везли на инкассаторской машине. Видимо, более крепкого автомобиля не нашлось, а может это всё было сделано из конспирации.

До здания суда доехали без осложнений, а в самом здании он встретился с большой массой людей в военной форме.

В местных погонах он не разбирался и смотрел на всех, как на абсолютно незнакомых людей.

Когда ему предоставили слово, то он отыграл свою роль как надо, но защита оппонентов видимо была готова к развитию таких событий, и прозвучала версия адвоката, что прокуратура подменила свидетеля и обвиняемая сторона выдвигает встречный иск.

Всё это начало плохо пахнуть, к тому же Глеб совершенно не ориентировался в реалиях местной жизни, и это было заметно невооружённым взглядом.

Доказать, что он Барсичков Антон Геннадьевич сам Глеб не мог, а любые документы можно и подменить.

Прокуратура побарахталась ещё пару месяцев, но следствие развалилось, и его просто выпустили в мир, напоследок вручив стопку личных документов, сберкнижку, наручные часы и, видимо, его собственный кошелёк с неким количеством купюр под названием гелты.

Бонусом к этому было сожаление прокурорских, что попытка не удалась и ещё информация о том, что так как из армии его списали, то он потерял возможность пользоваться комнатой в общежитии его воинской части. Плюсом было то, что раз его списали, то ему положена пенсия, и он может снять себе комнату в этом городе или уехать в другой уже на своё усмотрение. Глеб решил уехать.

***

Два дня в поезде он смотрел в окно на величественный горный хребет, вдоль которого и пролегала железная дорога.

Подъезжая к очередному городу, в лучах солнца проявился живописный скальный утёс, и Глеб подумал, что вопрос с жильём можно решить не совсем стандартно, но это будет однозначно дешевле, чем покупать или арендовать комнату.

Дождавшись остановки, он вышел на перрон и прочитал надпись на здании железнодорожного вокзала: «Добро пожаловать в Кест».

Купив в привокзальном ларьке карту города, он зашёл в кафе.

Четыре пирожка и горячий чай позволили ему в тепле ознакомиться с картой города, а отзывчивые сотрудники подсказали, где в городе находится ломбард, который здесь назывался «Комиссионный магазин», где можно купить материалы для стройки, продукты, инструмент и одежду.

Денег было откровенно мало, всего пятьсот девяносто гелт, но Глеб верил в свои силы.

***

Закупившись консервами, он отправился в комиссионный. Именно это место сейчас было ключевым в его плане.

Комиссионный оказался весьма большим магазином, и купить в нём можно было довольно много всего.

Подойдя к отделу с украшениями, Глеб поинтересовался, с кем он может переговорить, и через несколько минут оказался в кабинете заместителя директора магазина.

Дама была одета с иголочки, а вот Глеб похвастаться внешним видом не мог.

— Я вас слушаю.

— Хочу сдать на реализацию кое-какие украшения.

— Это и так понятно. Какие-то документы на товар у вас есть?

— Пока нет. Это плоды отработки экспериментальной технологии обработки камня.

— Камня? — удивилась женщина, но Глеб предпочёл достать то, что он уже успел сделать, чтоб изделия говорили сами за себя.

— Вот, смотрите.

Вязов положил на стол образцы и увидел явное оживление в глазах дамы. Её руки сразу вцепились в браслет, и пальцы начали гладить полированную поверхность.