"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

в голове смешалось все, то ли сам себя распалил, то ли статей социалистических начитался. В общем, возомнил он, что Орден Тоттмейстеров состоит из евреев, ими же и управляется. И действует не в интересах Германской Империи, а им вопреки, то есть намеренно разлагает боеспособные части. Я пару раз пытался с ним поговорить, да пустое. Такие люди уж если что-то придумали, хоть кулаком по голове лупи – не передумают.

- Бунтующий мертвец? – спросил Крамер с искренним интересом, - Любопытно.

- В Чумном Легионе никто не бунтует. Мейстер на подобные чудачества смотрел сквозь пальцы, ведь если отсеивать каждого, у кого рассудок хромает, можно вовсе без солдат остаться. Винтовку в руках держит, значит, годен. Попробовал ефрейтор несколько раз против воли мейстера идти, без всякого результата, понятно. Когда мейстер приказывает, тут никто не выбирает, подчиняться или нет. Ноги сами несут. Так что не побунтуешь особо. Так что решил он демобилизоваться из Чумного Легиона. Единственным возможным способом, сложив голову на поле боя. С тех пор это у него какой-то идеей фикс стало.

- Мертвец-самоубийца?

- Именно. Стал искать вторую смерть, и проявил в этом недюжинное упорство. Чуть где опасность – он там первый. Он и раньше не из трусливых был, но тут уж превзошел сам себя, очень уж ему не терпелось из-под тоттмейстерских лап уйти. Упрямый был мертвец… Один раз закрыл своим телом амбразуру пулеметную. Но если радовался, что теперь магильеры отпустят его душу, то зря – Брюннер из него два десятка пуль вытащил, ни одна не задела мозга или позвоночника. Неплохая удача, а?

- Не спорю.

- Дважды он собою закрывал упавшую гранату. И тут ему не повезло: один раз отсыревшая попалась, другой – просто тряхнуло хорошенько, так, что у него остатки потрохов перемешались. Но все равно на ногах. Как-то во время штурма в одиночку на взвод англичан бросился. Рассчитывал, что уж тут-то ему точно конец придет. Но не учел того, что томми сами не любители с мертвецами сражаться – побросали оружие и разбежались кто куда.

- Почему ему было просто не застрелиться? – поинтересовался Крамер, - Просто и надежно.

- Нет, господин лейтенант. Если б каждый мертвец мог так легко своей судьбой распорядиться, у нас бы вечный некомплект был. Всякая мысль мертвеца становится известна его тоттмейстеру, это же вы знаете?

- Наслышан немного.

- Но к некоторым мыслям что-то вроде колокольчика привязано. Только она у тебя появится, а у мейстера уже звоночек. Я образно, конечно… Да и не можем мы так просто пистолет к виску приставить. Вот глядите.

Йонер вытащил из кобуры свой «парабеллум», тускло блеснувший маслом, и поднял стволом вверх. Крамер зачарованно наблюдал за тем, как дульный срез приближается к седому виску мертвеца. В какой-то момент ствол замер, точно уткнувшись в невидимую преграду. Йонер улыбнулся.

- Вот видите. Направить ствол и спустить курок уже не в моих силах.

Крейцер пробормотал что-то о цирковых номерах, но его никто не слушал. Йонер опустил пистолет обратно в кобуру и продолжил, как ни в чем не бывало:

- Поэтому среди мертвецов обычно нет самоубийц. Но ефрейтор настойчиво продолжал искать выход. Он был упорен, как все фанатики. Но всякий раз ему совершенно невероятным образом дьявольски везло. Он выходил из любой мясорубки, в которой могло перекрутить половину его взвода, и даже если получал какие-то повреждения, Брюннер моментально возвращал его в строй. В жизни не видел более упорного мертвеца. И более невезучего. При переправе через Сомму он пытался утонуть. Словно не знал, что мертвецы не дышат. Пришлось вытаскивать его, мокрого и злого, веревками. Под конец он намеренно завел свое отделение на минное поле. Двоих мертвецов пришлось после этого списать – оторвало ноги. Сам ефрейтор, конечно, как обычно вышел сухим, его даже не зацепило. Но чашу терпения мейстера это переполнило. И он пообещал, что если Хидлер выкинет еще хоть один подобный номер, его участи не позавидуют даже ветхозаветные мученики. Ефрейтор держался месяц. Но я был уверен, что он сорвется. Слишком уж сильна была его ненависть к Ордену. И, конечно, он сорвался. И как… Во время построения на плацу попытался метнуть гранату в самого тоттмейстера Бергера. Самоубийственный трюк, но он в каком-то смысле достиг цели. Не в том смысле, что ему удалось хотя бы поцарапать тоттмейстера, но в том, что взбешенный мейстер наконец дал ему то, чего тот добивался столько времени. Но надо заметить, что демобилизация из Чумного Легиона далась ефрейтору дорогой ценой.

- Я слышал про «ночных глашатаев».

- Похвально, - Йонер скупо улыбнулся, - Интересуетесь историей тоттмейстеров, лейтенант?

- Нет. Не очень. Просто читал. В прошлом эта практика была распространена в больших городах. Тело преступника после того, как палач заканчивал работу, поднимал специальный тоттмейстер и заставлял в течение нескольких недель бродить ночами по улицам, рассказывая вслух свою незавидную историю и свой приговор.

Йонер щелкнул желтым ногтем по костяшке домино, отчего она зашаталась и упала плашмя. Некоторое время он зачем-то внимательно глядел на нее, как если бы она была упавшим в атаке солдатом, а каждая точка на ее поверхности – пулевым отверстием.

- Ну, тоттмейстер Бергер не столь старомоден… Он просто заставил упрямого ефрейтора похоронить самого себя.

У Крамера непроизвольно дернулись губы:

- Простите?

- В самом прямом смысле. Подчиняясь его приказам, ефрейтор сам выкопал свою будущую могилу, сам вытесал доски для гроба. Сам собрал гроб и забрался в него. Нам оставалось только засыпать яму. «У тебя впереди еще много времени, - сказал Бергер, стоя над гробом, - Я позабочусь об этом. И лучше бы тебе потратить его с пользой. Например, ты можешь вспоминать свои ошибки и раскаиваться в них».

- Он похоронил человека заживо?

- Мертвеца. Это не одно и то же.

- Это чудовищно! – сказал Крамер с чувством, - Он же продолжал чувствовать!

- И чувствовал еще года пол, если не больше. У него и в самом деле было много времени.

- Ваш тоттмейстер – безумный садист!

- Он лишь воздал по заслугам. Просто… со свойственным ему юмором.

- И вы называете это юмором?

- Юмор тоже бывает профессиональным, как шутки гробокопателей.

- Вы так спокойно об этом говорите, что мне не по себе. Этот ваш Бергер, судя по всему, отъявленный психопат.

- Не обижайте нашего мейстера, -