"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 - Александр Сергеевич Конторович

— Но… — я так и не нашёлся, что на это ответить, — Как же так, бать?

— Всё хорошо, Матвей, — вновь улыбнулся он, — Ты знаешь, ведь я очень сильно любил твою маму, наконец-то я снова с ней встречусь.

— Я не хочу, чтобы ты умирал, — привёл я последний аргумент.

— А я не хочу, чтобы ты снова ушёл, — пожал он плечами, — Но ведь ты меня не послушаешь, так?

— Моя жизнь сейчас там, — ответил я, — Ольга не сможет вернуться, неизвестно, что с ней станет при переходе.

— Тогда почему ты не хочешь меня понять? Ведь ты не видишь себя без нее, а в чём будет смысл моей жизни? — внимательно посмотрел на меня отец, — Всё это я создавал для тебя и твоих будущих детей. Я не отговариваю тебя, твой выбор мне понятен. Но и ты пойми меня правильно. Я проживу ровно столько, сколько мне осталось, медицина далеко шагнула в лечении рака и я не отказываюсь от их помощи.

— Да, но до сих пор не научилась его лечить, — покачал я головой, — Я же предлагаю реально рабочий способ.

— Мне это не нужно, — уже строгим голосом обрезал мои попытки уговорить себя отец, — Я кажется всё тебе объяснил. Всё, пойми уже наконец, мой жизненный путь закончен. Прими это, смирись в конце концов, я не собираюсь жить вечно, не хочу.

— Многие на твоём месте готовы за такое душу продать, — усмехнулся я.

— Пусть продают, — пожал плечами тот, — Была бы жива твоя мать, я не думал бы ни мгновения, но продолжать существование вот так? Нет, не хочу.

— Я понял тебя, бать, — тяжело вздохнул я.

— Вот и хватит об этом, надеюсь мы больше не станем поднимать данную тему, — отмахнулся он, — Что у тебя там происходит, я могу чем-то помочь?

— Нет, спасибо, — покачал я головой, — От тебя сейчас ничего не зависит. Скажи, как ты смог достать те заряды?

— После развала Союза в нашей стране очень многое осталось без присмотра, в том числе и вот такие вещи, — усмехнулся тот, — Как бы странно это не звучало.

— К тебе кто-нибудь приходил после нашей беседы? — уточнил я, — Что вообще было, когда мы уехали?

— Ничего, — пожал плечами он, — Они перевернули весь офис, пару часов доставали вопросами, но я сказал, что понятия не имею о чём они и что ты давно покоишься в могиле. Предъявить им было нечего и они ушли. Больше никто не появлялся, даже когда я сформировал груз и отправил его тебе.

— Понятно, — кивнул я, — Скорее всего тебя больше не побеспокоят. Я разобрался с этим вопросом.

— Ольга как? — сменил тему тот.

— Хорошо, — пожал я плечами, — Это она всё устроила.

— Угу, — спокойно ответил он, чем несказанно меня удивил, — Я давно догадался.

— Так почему не сказал мне? — возмутился я.

— Потому, раз Ольга промолчала, значит так было необходимо, — отец снова принял её сторону, что теперь уже вызвало у меня улыбку, — Но те люди, которые приходили в офис, они не от неё. Будь осторожнее, сын, их уровень гораздо выше и серьёзнее.

— Я знаю кто они, — мои кулаки сжались и это не ускользнуло от внимательного взгляда отца.

— Тебе точно не требуется помощь? — уточнил он, — Я могу дать тебе людей, купить наёмников.

— Нет, — покачал я головой, — С ними у нас не будет шансов. Там требуется более деликатная работа.

— Надеюсь ты знаешь, что делаешь, — кивнул отец, — Ты на долго вернулся, может останешься позавтракать?

— Нет, мне пора, — отказался я, — Лучше уехать пока темно.

— Я рад был тебя видеть, сын, — улыбнулся тот, — И спасибо тебе за заботу.

— Выходит, не за что, — грустно усмехнулся я, — Сколько тебе осталось?

— Какая разница? — отмахнулся он, — Сколько бы не осталось, всё моё. Мы кажется договорились не поднимать этот вопрос.

— Ладно, я понял, — опустил я глаза, — Просто не хочется пропустить твои… Ну…

— Похороны, сын, — вместо меня произнёс отец, — Это называется похороны.

— Как я узнаю? — посмотрел я ему в глаза.

— Не забывай навещать старика, — улыбнулся тот, — Когда придёт время, ты сам всё поймёшь.

— Ты прости, что всё так получилось, — вздохнул я.

— Тебе не нужно извиняться, — покачал он головой, — Я очень рад, что мне удалось воспитать тебя именно таким. Я вижу перед собой мужчину, с которым приходится считаться и это вызывает у меня гордость. Мне действительно можно умирать со спокойной душой.

Мы разговаривали ещё долго. Вспоминали мать, моё детство, какие-то нелепые поступки молодости и то, как он вообще начинал своё восхождение. Он даже старые фотографии откуда-то выудил и мы с удовольствием рассматривали его и мою маму в молодости, ещё в чёрно-белом формате.

Дом я покидал с тяжёлым сердцем. Отец проводил меня до ворот, дал денег, чтобы я расплатился с такси и вернул долг Сухому. При этом у меня ещё оставалось очень много, но пусть будут, надеюсь я посещаю внешний мир не в последний раз.

Помимо всего прочего, я уговорил отца посетить Мешок, не ради выздоровления, этот вопрос больше не обсуждался. Просто он оговорился, что соскучился и по Ольге, и хотел бы повидать её перед тем как…

Ну а раз уж она не может перейти границу, так кто мешает сделать это ему? На том и порешили.

Как только мы разгребём свои проблемы, я обязательно покажу ему наш мир. Возможно ему понравится и он передумает, хотя зная его характер, это скорее за гранью фантастики.

Таксист высадил меня за пару кварталов от мастерской Сухого. Я хорошо запомнил дорогу, долгое прибывание в Мешке прекрасно научило меня ориентироваться в городских застройках.

Если там я не плутал уже достаточно долгое время, то в нормальном мире это вообще вопросов не вызывало.

Несколько раз ударив ногой по воротам я дождался заведомо предсказуемого вопроса: "Кто?" После ответа меня запустили внутрь. Валера воровато осмотрел всё ещё пустынную улицу и задвинул самодельный шпингалет, блокируя вход.

— Как успехи? — спросил я, понимая, что по сути у них ещё только самое начало процесса.

— Нормально, — отмахнулся тот, — Ты один?

— А с кем? — не сразу понял я его вопроса, — А, не, батя отказался.

— Как? — удивлённо уставился на меня тот, — Совсем?

— Да, Валер, — поморщился я намекая, что мне не хочется об этом говорить, — Он не хочет и точка.

— Понятно, — сделал он грустное лицо.

— Чё там, Валерон, жратва приехала? — вылез откуда-то из подвала Сухой, — А это ты, я думал доставка.

— Вы смотрю вообще