Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

class="p1">— С утра пораньше обратно рвану, заночую у знакомых, ближе к воротам, — пояснил он Яне, наверняка желая поискать попутчиков на обратную дорогу в Форт.

Ведьма возражать не стала.

Мы поднялись на крыльцо, прошли в разгороженный на подсобные помещения вестибюль, большинство окон которого было заложено кирпичом полностью или частично, и я окончательно уверился, что раньше здесь располагалась школа.

— Спать в классах будем? — усмехнулся я, осматриваясь по сторонам.

— Можем не спать, а диктант устроить, — пошутил Напалм. — Вдруг у кого правописание хромает.

Из подсобки вышла тетенька-администратор, оглядела нас и спросила:

— Два номера?

Яна покачала головой.

— Пять. — Но сразу повернулась к Вере и уточнила: — Вам ведь один на двоих?

— Да.

— Один большой на четверых, один двухместный и три отдельных, — перечислила Яна. — Лучше все рядом и не на первом этаже.

— Рядом не получится, — отрезала администратор, снимая с вбитых в доску гвоздей ключи. — Четырехместный и двухместный с большой кроватью на втором этаже. Остальные на третьем. Удобства на этаже. Завтрак и ужин входит в стоимость проживания. Столовая внизу.

Я получил ключ с биркой под номером "тридцать три", оставил Яну расплачиваться за проживание и направился к лестнице. Поднялся в холл на третьем этаже и сразу увидел оба нужных мне помещения: туалет и номер.

В этой последовательности их и посетил.

Выделенная комната оказалась довольно узкой и с единственным окном, зато именно таковой она и являлась по первоначальной планировке. Стены были капитальными, а это изрядно повышало шансы выспаться, если в соседние номера вдруг заселят беспокойных постояльцев.

Из мебели — кровать, шкаф и тумбочка, а больше и не надо ничего.

Я убрал куртку на вешалку, спустился на первый этаж и без всякого труда отыскал столовую. В просторном помещении с длинными столами ужинали не больше десяти человек, все они сидели вразнобой. То ли совсем с постояльцами плохо, то ли слишком рано для вечерней трапезы.

Особого аппетита не было, поэтому уху на первое я брать не стал и ограничился макаронами, рыбной котлетой и компотом. Продемонстрировал нацепленную на кольцо с ключом бирку и унес поднос за стол, где сидели Напалм и Вера.

— Рыбный день, — усмехнулся я, оглядев их тарелки.

— Лучшая рыба — это колбаса, — ожидаемо отозвался пиромант и спросил: — Завтра во сколько выдвигаемся?

— Завтрак с семи, — припомнил я увиденный на входной двери плакат. — Позавтракаем и поедем.

— Будильник не забудь завести, — предупредила Вера пироманта. — На полседьмого. Или лучше даже на двадцать минут.

— Сделаю.

Мы быстро поужинали, и Вера с Напалмом отправились к себе, а я вышел на улицу подышать свежим воздухом. Ну и оглядеться заодно.

Ничего интересного на улице не оказалось, и я совсем уже собрался уходить, когда во двор заехал наш грузовик. Водитель высадил у крыльца Лику, и та сразу ушла заселяться в гостиницу.

Мрачный грим, черная одежда, растрепанные в мнимом беспорядке волосы — эдакая маленькая меланхоличная девочка, с отметинами старых порезов на запястьях. Но нет, конечно же нет. Обманчивое впечатление. Такая кому угодно глотку перережет, только не себе. И охранники наверняка неспроста при ней, а не при Яне.

Кто из них главный? Вопрос.

Наемники, все как на подбор жилистые мужики средних лет, быстро покурили и тоже двинули в гостиницу. Самый высокий из всех, светловолосый дядька приветливо кивнул, остальные прошли мимо, даже не взглянув. Одно лицо показалось знакомым, но именно что — показалось.

Сколько ни рылся в памяти, так и не сумел припомнить, чтобы раньше встречались. Просто типаж такой.

Я еще немного постоял на улице, потом сходил в столовую за водой и отправился к себе с двухлитровой банкой в руках. На лестнице столкнулся с Напалмом и Верой, те спускались навстречу. Одеты оба были по-домашнему, в футболки и тренировочные штаны.

— Вы куда? — заинтересовался я.

— Сауну заказали, — пояснил пиромант.

— Извини, тебя с собой не берем, — рассмеялась Вера.

— Да не очень-то и хотелось, — усмехнулся я и пошел дальше, мимоходом отметив, что Напалм при недавнем сравнении бюстов супруги и ведьмы душой нисколько не покривил. Действительно — у Веры больше.

В номере я запер за собой дверь и на ключ и на задвижку, разулся и уселся на подоконник. Свернутая много-много раз карта в кармане штанов нисколько не помялась; я разложил ее и принялся разбираться в условных обозначениях.

Точного расположения окон Петрович дать не смог, все его выкладки основывались на разработанной составителем карты системе анализа колебаний магических полей. На основании полученных координат мне удалось отметить площади энергетических аномалий; их я и начал привязывать к топографическим ориентирам: ручьям, доминирующим высотам, заброшенным развалинам и дорогам.

У ведьм и в самом деле просто не оставалось иного выбора, кроме как привлечь к этому делу меня. Найти спящие окна не так-то легко. Случайно наткнуться на них можно только при большой удаче, поскольку проходы в реальный мир открывались с определенной периодичностью, а в неактивном состоянии обычно никак себя не проявляли. Кондуктору пришлось бы сидеть на одном месте от недели до нескольких месяцев, выжидая нужный момент, а места там сплошь дурные. Нечисть, живность, исчадия Стужи, нестабильный магический фон. Либо сам умом двинешься, либо сожрут. Не вариант, короче.

Начало быстро темнеть; я сложил карту, задернул штору и включил чародейский светильник. А только стянул рубашку, раздался стук в дверь.

— Кто там? — спросил я, стиснув в руке резную деревяшку "щелчка".

— Это Яна!

Поздний визит был точно неспроста, и я заколебался, стоит ли пускать в номер валькирию, но в итоге дверь все же приоткрыл.

Ведьма стояла в коридоре в коротеньком халатике и домашних тапочках.

— Как насчет урока анатомии? — улыбнулась она.

Я молча посторонился, запуская Яну в комнату. И совершенно точно не из одного лишь желания выяснить, что нужно ведьме на самом деле…

Чародейский светильник помаргивал и время от времени вспыхивал заметно ярче обычного, начиная своим сиянием резать глаза, но я и не думал подниматься с кровати, чтобы выключить его и погрузить комнату во тьму. Лежал, не шевелился и пытался уснуть.

Ведь стоит только пошевелиться, приятной расслабленности придет конец, и мы с Яной займемся тем, чем и намеревались заняться изначально: нацепим невозмутимые маски карточных игроков и станем выпытывать секреты друг друга.

"Может, еще усну?" — подумал я и как сглазил.

— Почему именно ты? — спросила Яна, которая лежала, прижимаясь ко мне теплым боком.

Я погладил девичье бедро и разыграл недоумение:

— Что именно — я?

— Что такого в тебе особенного, Лед?

— Резкий переход от анатомии к психологии, не находишь?

Яна приподнялась на локте и навалилась