"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

– Я не чувствую, прости, – виновато пояснил он и вытер ладонью лоб.

– Так я и знала, что толку от ваших способностей ноль, – всхлипнула я.

– Я просто не чувствую, потому что ты… – Он осекся и добавил: – С ним ничего не случится, поверь. Он найдется.

– Я не понимаю, в тебе говорит тупость или беспечность? Как будто у тебя есть запасные дети! Впрочем, о чем я? У тебя как раз есть.

Альгидрас ничего не ответил, лишь обхватил себя за плечи и опустил голову, будто к чему-то прислушиваясь.

– Куда он мог пойти? – в отчаянии воскликнула я, понимая, что искать Димку, похоже, придется в одиночестве, потому что Альгидрас явно не видел проблемы в исчезновении сына.

– Ты смотрела у Алвара?

Хванец еще не успел договорить, а я уже бросилась в сторону комнаты, которую занимал Алвар. Мой топот по скрипучим доскам террасы наверняка перебудил всех, но мне было все равно.

Без стука распахнув тяжелую дверь, я ухватилась за косяк, потому что ноги стали ватными от облегчения. Димка был здесь. Его взлохмаченная макушка виднелась за плечом сидевшего на полу Алвара. Алвар был без рубахи, и мой взгляд зацепился за татуировку, струившуюся по его позвоночнику.

Заметив меня, Димка вскочил с лавки, но тут же замер, будто боялся что-то уронить.

– Мам, смотри! – воскликнул он.

Алвар обернулся и что-то сказал по-кварски. Не успела я удивиться тому, что он обращается ко мне на кварском, как за моей спиной раздался голос Альгидраса. Я вздрогнула, потому что от облегчения успела о нем позабыть.

– Ну, посмотри скорее! – нетерпеливо повторил Димка, и я вошла в комнату.

– Дима, мы договорились, что ты никогда не будешь уходить без спроса. Что в этом непонятного? – я старалась говорить спокойно, но мой голос звенел от испуга и гнева. – Мы в чужом мире, в чужом доме. Мы…

Дима смотрел виновато и был в этот момент так похож на своего отца, что оставалось лишь диву даваться, как можно было родить такую точную копию.

– Идем, – я протянула сыну руку и только тут заметила, что он что-то держит.

Дежурное «очень красиво» застыло на моих губах, когда я поняла, что на его ладошке пляшет маленький огонек. Точно такой же фокус я видела много лет назад на рыночной площади Каменицы. Только в тот день огонек плясал на ладони старейшины Савойского монастыря, которого я тогда считала врагом. Я медленно перевела взгляд на Алвара, по-прежнему сидевшего на полу.

– Алвар? – растянув губы в улыбке, произнесла я, в то время как мое сердце замерло.

Мне хотелось спросить: «Я зря считала тебя другом?», или же «Как ты мог так поступить с моим сыном?», или же «Ты заранее все спланировал?». Ведь именно Алвар когда-то схватил меня за руку и потащил прочь от Будимира, сказав, что тот не получит это дитя. Алвар поднял голову и встретился со мной взглядом. Он смотрел настороженно и устало.

– У меня огонек. Он не горячий. Потрогай. – Дима дернул меня за рукав свободной рукой, однако стоило мне поднести к его ладони пальцы, как огонь погас.

– Маму он может обжечь, – мягко сказал Алвар в ответ на возмущенный вопль.

– Давай покажем еще!

– Тебе пора спать, – все так же мягко произнес Алвар, но Димка схватил его за плечи и попытался потрясти, а потом сердито зарычал и с силой оттолкнул.

– Дима! – повысила голос я. – Ты что себе позволяешь?

Я, конечно, и сама сейчас с удовольствием прибила бы Алвара, но, во-первых, наверное, сперва дала бы ему шанс объясниться, а во-вторых, проявлять агрессию по отношению к носителю Огня было по меньшей мере опасно. А еще я все-таки пыталась воспитывать в сыне уважение к старшим.

– Он просто расстроен, – вступился Алвар за ребенка.

Потянувшись, он попытался погладить Диму по голове, но тот попятился.

– Это не повод так себя вести. Идем! – произнесла я и попыталась ухватить сына за руку, но тот отскочил в сторону и упер руки в бока.

– Я с тобой не пойду. Я останусь с дядей Алваром. Я вообще тут жить буду.

Впервые мой сын разговаривал со мной в такой манере. Мы всегда находили общий язык. Даже пресловутый кризис трех лет, которым меня все пугали, прошел у нас почти незамеченным, поэтому сейчас я опешила.

Альгидрас что-то сказал по-кварски. Алвар не стал отвечать, вместо этого обратился к Димке:

– Димар, твои слова недостойны мужчины. Мне больно их слышать.

Он поднялся с пола и демонстративно отошел к стоявшему у камина сундуку.

– Я не хочу с ней идти, – сердито произнес Дима в спину Алвару. Тот сделал вид, что не слышит, тогда мой сын повернулся к Альгидрасу и упрямо заявил: – Я буду жить здесь.

Альгидрас некоторое время молчал, явно решая, как поступить, а потом вновь что-то сказал Алвару. Меня бесило то, что он говорит на кварском. Да, наверняка он хотел, чтобы сказанное не понял Димка, но я ведь тоже не понимала.

Алвар не ответил. Только повел плечами, словно ему стало зябко. Татуировка на его спине, казавшаяся до этого письменами, при движении стала похожа на колыхнувшееся пламя. Выглядело это одновременно завораживающе и пугающе. Открыв сундук, Алвар достал из него рубаху с длинными рукавами. Альгидрас повторил свою фразу, но уже повысив голос. Алвар наконец повернулся к нему и спокойно ответил:

– Ты и сам знаешь. – Натянув рубаху, он обратился к Димке: – Димар, ты не можешь жить здесь. И ты не должен огорчать маму.

Дима выглядел одновременно злым и несчастным.

– Я хочу остаться, – заявил он.

– Мы не всегда можем получить то, чего желаем,