Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

него не было: аборигены вымерли, а глупые инопланетяне наверняка пытались его поймать для своего зверинца. Вот и получалось, что бедный дух страдает от одиночества, и, скорее всего, поделись он своими страданиями с тем же Торговцем, тот запросто перенес бы его либо к родителям, либо как-то иначе отыскал способ одного существа общаться с другими, себе подобными.

Так что диалог на тему дружбы, можно сказать, получил свое логическое завершение в очередных вопросах и вполне гениальных, как для данного стечения обстоятельств, ответах.

«Как начинается, как зарождается дружба?» – спросил Ситиньялло.

– О! Это очень просто! – заверяла гостья пещеры. – Надо иметь чуточку желания для общения, постараться понравиться, а еще лучше предложить, а потом и подарить что-то очень красивое, нужное или полезное. Ну и самое главное: надо просто постараться понять, чего конкретно хочет иной разумный, чего он желает и хочет и чем ты ему можешь помочь.

«Странно. Ведь лягушка не пытается понять улитку, она ее сразу съедает. Правильно?»

– Для неразумных созданий, живущих инстинктами, – совершенно правильно. Но тем и отличаемся мы с тобой, что мы существа мыслящие, стремящиеся к интересным познаниям, новым впечатлениям и не могущие существовать без общения и дружбы. Ведь даже психически неуравновешенные, больные особи нуждаются в некотором уходе, в опеке своих родных и близких, которые просто помогают им удержаться на грани существования. Даже они стараются создать вокруг себя некое подобие или видимость дружбы, потому жизнь без этого превращается в сущий кошмар.

«Однако! Как все просто получается, – еще сомневался Подрикарчер. – Значит, если кто-то предлагает мне какие-то дары, то он открыт и готов для дружбы со мной?»

– Несомненно! Правда, желательно знать, в чем ты нуждаешься, каковы твои чаяния, а для этого предварительно следует хоть немножко пообщаться с присущей любому разумному существу доброжелательностью. Вот, к примеру, я бы не против иметь такого умного, прожившего тысячелетия друга и уверена: только твои рассказы и деление опытом было бы лучшим подарком.

«Ага! Подарок – это не обязательно что-то материальное?»

– Несомненно! То же самое относится и к умениям. Ведь если бы ты научил меня тому способу общения, который ощущает Вихрь в гораздо большем, чем я, диапазоне, это был бы очень, очень большой подарок. С другой стороны, и мне очень интересно узнать, в чем ты нуждаешься. Что тебе надо? Чего бы ты хотел? Вдруг и я бы смогла тебе оказать некую услугу или сделать жест доброй воли, который и является первым преддверием настоящей дружбы.

Ответ задержался надолго. Хозяин данных гор задумался, убеждая самого себя: «В том-то и дело, что у меня все есть, мне ничего не надо, а все остальное я и сам себе могу сотворить или сделать».

Его и в самом деле накрывала волна уверенности, что у него есть все, по той причине, что многовековой уклад нарушался редко, стада лягушек взращивались неуклонно, никакие стальные игрушки и оружие Подрикарчера не интересовали изначально, а придумать для себя некий иной подарок у него банально не хватило ума и воображения. То есть он настолько зациклился на собственной жизни и своих бытовых приоритетах, что не смог приподняться выше и взглянуть на имеющиеся проблемы под иным углом зрения.

К примеру, самая его главная беда: малое, можно сказать, мизерное количество высокомолекулярных органических веществ. Тех самых белков, которые он мог получать при разложении живых существ с высокой организацией материи. Таких, как люди, в данном случае. То есть за нормальный, да еще и синтезированный или выделенный, белок Ситинья лло был готов дружить хоть с теми же улитками. Но настолько здравый смысл и соображение ему не отказывали. Хозяин понимал прекрасно, что инстинкт самосохранения присущ всем, а уж существа разумные в этом плане уверенно лидируют и будут бороться за свою жизнь до последнего вздоха. На примере аборигенов и «санитаров космоса» это было доказано и стало аксиомой. То есть было бы глупо попросить у этой женщины в подарок ее жизнь. Да и само понятие дружбы как бы утверждало длительные, чуть ли не до крайней старости отношения, которые после съедения одной из сторон вполне логично сразу бы прекратились в самом зародыше.

Но теперь в сознании огромного и всесильного существа назойливо вращалась и разрасталась своей масштабностью мысль-воспоминание: один из пленников, который получил сразу два условных имени, Второй и Умник, совсем недавно и вполне при этом доброжелательно предлагал Врубу какие-то подарки. Причем явственно не врал и утверждал, что подарки разные, невероятно ценные и любые по желанию. Естественно, что Умник не сможет заинтересовать Хозяина чем-то полезным и нужным, но поражал сам факт: человека раздели до гола, забрали у него все оружие, а он все равно готов идти на компромисс с пленившими его силами и фактически предлагает дружить!

Опять-таки, вспоминая реакцию пленника под именем Птица, или Первый, а потом сравнивая ее с реакцией аборигенов и «санитаров космоса», можно было сделать вывод о крайней озлобленности большинства разумных и категорическом их нежелании завязывать дружеские контакты. Тот же Умник явно гнался за Птицей с намерениями его то ли убить, то ли съесть живьем. А если это верно, то не является ли проблема нехватки белка основной проблемой для большинства разумных?

Дальше размышления Подрикарчера произвели невероятный вираж и помчались совершенно в ином направлении: «Как же я сразу не догадался! Ведь Второй уверял, что одарит меня всем, что я только не пожелаю, а значит, у него хватит сил одарить меня теми же белками. Только он для этого не себя мне предложит на развод или консервацию, а доставит в мои пещеры сотни, тысячи подобных ему самцов и самок! Мне только и останется, что расселить особей по плантациям и обеспечить в те ареалы нужную и постоянную миграцию лягушек. Как феноменально и как просто одновременно! Вот они, несомненные плюсы дружбы с благожелательно настроенными разумными существами!»

А как раз в этот момент прозрения и понимания Подрикарчер вдруг обнаружил, что два его надежно замурованных в удобной пещере пленника собрались бежать. Вернее, не бежать, как показалось вначале, а вообще лишить себя запасов воды и лягушек. Иначе зачем, спрашивается, открывать сток древнего русла для выхода собранной такими усилиями воды?

А сток был варварски вскрыт совместными усилиями обоих мужчин, и они начали с интересом наблюдать за событиями. Но тут уже и Хозяин догадался: вода уйдет – сток останется открытым, пленники последуют по нему и постараются затеряться в лабиринтах пустот.

«Наивные и неблагодарные! – одновременно и развеселился, и удивился, и разозлился владыка этих мест. –