Чертов менталист 3 - Тин Тиныч

всё по делу. Жалоба на предвзятое отношение со стороны преподавателя-огневика от студента без титула и неоднократно высказанные оскорбления в адрес его матери. Верю. Успел глазами Филина почти на весь преподавательский состав полюбоваться еще в сентябре. Там такой самодовольный лощеный тип, по внешнему виду которого сразу понятно, что человек дерьмовый. Еще одна жалоба на него же от Антонины Вележевой, моей однокурсницы, которая тогда глупо пошутила насчет нашей помолвки и оказалась похищенной. Так, а рыженькой он чем не угодил, она-то дворянка? Ага, не давал прохода и делал намеки, что сессию Тоня не сдаст без особого к ней расположения со стороны препода, а это расположение, разумеется, еще и заслужить требуется. Мерзость какая.

Вот уж не думал я, что в нашей альма матер действительно столько проблем накопилось. Всё, публикую жалобы!

Сбросил ссылку на сайт в наш особый чат. Дед хотел, чтобы я пошумел да так, чтоб вся Академия гудела? Получите и распишитесь. И это еще ведь только самое начало… Анонимные жалобщики ко мне только после занятий нагрянут. И что-то я уже побаиваюсь, как бы перед моей общагой целой очереди из желающих не выстроилось.

В целом эффект появления жалобной доски можно было сравнить с брошенной в нужник пачкой дрожжей. Рвануло. И отмываться тем, на кого жаловались студенты, придется долго. Если вообще получится. Тот проблемный огневик, похоже, достал очень многих, раз на него было подано целых восемь жалоб из двадцати четырех. И еще раз замечу: студенты не побоялись подписаться своими именами.

Первой парой в четверг, как обычно, шло законоведение. Войдя в аудиторию, наш препод нашел меня глазами, улыбнулся своим мыслям, после чего предложил практикум, поставив перед нами вопрос: будет ли нести владелец некой жалобной доски ответственность, если опубликованные там данные будут признаны недостоверными и порочащими чью-то честь. У меня аж мурашки по коже побежали. А ведь о таком аспекте проблемы я как-то и не подумал. Слишком уж все поспешно было проделано, считай, за половину ночи. Понятно, конечно, что Семеныч меня в обиду не даст, но и получать повестки в суд не хотелось бы.

Имен мы не называли, но всем и так было понятно, о чем идет речь, и что за случай мы сейчас рассматриваем. Вышло познавательно, кстати. В ходе бурной дискуссии, в которой я даже не участвовал, мои однокурсники пришли к выводу, что жалобная доска в данном случае приравнивается к средствам массовой информации, и ответственность его создателя плюс-минус соответствует ответственности владельца СМИ. То есть она достаточно ограниченная, поскольку он лишь предоставил площадку для высказываний, а ответственность за них несут конкретные авторы.

Не знаю, чем насолило преподавателю законоведения его место работы, но подарок он нам всем сделал роскошный, под конец дискуссии уточнив ряд спорных моментов и сообщив, на какие конкретные правила и положения следует ссылаться жалобщикам, чтобы не быть голословно обвиненными в клевете. А еще подсказал такую замечательную штуку, как консолидированная жалоба. Как раз на примере того самого огневика. Если поодиночке он вполне мог отбиться от любого обвинения, то консолидированная жалоба фактически превращалась в полноценный предсудебный иск, требовавший ответа по каждому пункту без возможности их игнорирования, при этом податели укрепляли свои позиции тем, что становились свидетелями друг другу.

Когда после финальной мелодии-звонка преподаватель законоведения покидал нашу аудиторию, он подмигнул мне, и я потом еще несколько секунд приходил в себя от шока, не привиделось ли мне это.

На перемене пришло сообщение от Игоря Семеновича: «Жги, чертяка!» Похоже, дедуля всецело одобрил выбранный мною метод решения проблем.

Он всего лишь на пару минут опередил стукнувшегося ко мне в личку журналиста одного не самого известного издания, жутко хотевшего от меня прав на эксклюзивное интервью. С эксклюзивом я его обломал, а что же до интервью — успел до начала следующей пары коротко ответить на все его вопросы. Однокурсники явно хотели со мной пообщаться, но видя, с какой скоростью я набираю текст на дальфоне, предпочли мне не мешать.

Второй парой у нас шел Самоконтроль, который вела аспирантка с декольте. Я, разумеется, помнил ее имя, но про себя предпочитал называть ее именно так, поскольку барышня свой стиль одежды не меняла и считалась визуальной любимицей среди мужской части нашего потока. Она была полностью помешана на медитациях, считая их универсальным средством восстановить душевное равновесие. Сегодня же она не без умысла поведала нам, как сохранять ясную голову в ситуации, когда на тебя давят люди, обладающие общественным статусом выше твоего собственного. Опять же понятно, куда ветер дует. И на сей раз это была не набившая уже всем оскомину очередная версия медитации, а вполне себе годный порядок действий. Держать дыхание размеренным. Наблюдать за собственным разносом отстраненно, ни в коем случае не включаясь в него эмоционально, и так далее. Похоже, еще один преподавателей выбрал нашу сторону в этом противостоянии с руководством Академии.

На перемене я успел опубликовать на доске еще два десятка жалоб, которые успели нападать в модераторский блок за первые пары. Хорошо хоть с журналистами пока больше общаться не пришлось. Похоже, мы с Миланой, сами того не предполагая, кинули снежок, который на наших глазах превратился в снежную лавину, увлекая в свою орбиту все больше и больше народа.

А вот тетка-психологиня неожиданно начала свою лекцию с того, что принялась отчитывать меня и всех, кто, по ее мнению, посмел опозорить честь Академии. Особенно превозносила достоинства нашего ректора Извольского, так что если раньше не было ясности, чей она ставленник, то теперь карты вскрылись. В защиту огневика тоже высказалась отдельно и, можно сказать, сделала это с жаром. Жаль. Мне в целом нравилось, как она ведет свой предмет, хотя порой она увлекалась и уходила в излишнее морализаторство. Вот прямо как сейчас.

Однако бедная женщина добилась явно не того результата, на который рассчитывала. Когда она в двадцатый раз повторила, как это стыдно и низко порочить клеветой заслуженных людей, Антонина поднялась со своего места и демонстративно отправилась к выходу из аудитории.

— Вележева, а ну вернись немедленно! — прикрикнула на нее психологиня.

— Вы не уважаете мои чувства и отказываете мне в надежде на то, что справедливость восторжествует. А это значит, что грош вам цена как профессионалу! — отчеканила рыжая, а затем, подумав, добавила. — Но если вам по душе огненные объятья вашего коллеги, то могу вам только по-женски посочувствовать. Вы для него не более чем очередной охотничий трофей, которому он давно уже нашел замену.

— Что⁈ Да как ты смеешь!