Тень Луны. Море Тени - Фуюми Оно

удивлённо cклонила голову набок. – Почему ты так разволновалась? В твоих волосах нет ничего странного. Немного необычно, да, возможно. Но это даже красиво.

Ёко покачала головой и, обыскав карманы своей школьной формы, достала маленькое зеркальце. Что-то подсказывало ей, что багровые локоны – не единственное изменение.

Кто это? Что за человек смотрел на неё из зеркала? Некоторое время Ёко не могла понять, что происходит. Она неуверенно подняла руку и дотронулась до своего лица. Отражение в зеркале проделало то же самое. Ёко с удивлением осознала, что это действительно она.

«Но это не моё лицо!»

Даже если не обращать внимания на волосы… лицо было совершенно другим! Дело даже не в привлекательности. Проблема была в том, что это лицо, эта загорелая кожа с бронзовым отливом, глубокие изумрудные глаза… всё это было абсолютно незнакомо ей!

– Это не я! – в панике закричала Ёко.

– Что значит – не ты? – Пожилая женщина с сомнением взглянула на неё.

– То и значит! Это не моё лицо!

Глава 12

– Обычное зеркало, с ним всё в порядке. – Она вернула зеркало Ёко.

– Но у меня другое лицо.

Ёко заметила, что и голос тоже изменился. Видимо, она стала абсолютно другим человеком. Не зверем и не монстром, но всё же…

– Итак, значит, ты выглядишь не совсем так, как до этого?

Заслышав усмешку в голосе пожилой женщины, Ёко взглянула на неё.

– Но почему? – спросила она и вновь принялась разглядывать своё отражение в зеркале. Видя в отражении незнакомку, она чувствовала себя очень странно.

– И правда, почему? Но я не знаю ответа на этот вопрос и не обязана его знать. – С этими словами она взяла Ёко за руку и промокнула порезы чем-то пропитанной тряпкой.

Чем дольше Ёко смотрела на себя в зеркало, тем больше сходства с прежней собой начинала замечать, но всё же это сходство было весьма отдалённым. Ёко отложила зеркало в сторону с твёрдым намерением больше не смотреть в него. Не важно, как именно она выглядит, пока она не видит этого. Конечно, даже без зеркала она не смогла бы проигнорировать цвет своих волос. Но если думать о них как о покрашенных, то с ними можно смириться. Это не значило, что она отвергала всё остальное, просто в данный момент ей не хватало храбрости, чтобы вновь посмотреть на себя.

– Не то чтобы я много об этом знаю, но такие вещи случаются. По крайней мере, я так слышала. Рано или поздно ты освоишься и привыкнешь.

Старуха убрала ведёрко со стола. Вместо него она поставила большую миску, в которой было что-то вроде супа с моти.

– Вот, поешь, не стесняйся, еды ещё много.

Ёко покачала головой. У неё совершенно не было аппетита.

– Ты не собираешься есть?

– Я не хочу.

– Хотя бы попробуй. Иногда бывает, что пока не попробуешь, не поймёшь, что голодна.

В ответ Ёко всего лишь молча покачала головой. Старуха вздохнула. Она налила чашку чая из глиняного чайника, больше напоминающего высокий кувшин для воды.

– Ты издалека, не так ли? – спросила она, пододвинув поближе стул и усевшись рядом.

– Издалека? – переспросила Ёко, подняв на неё глаза.

– Из-за моря. Ты пришла из-за Кёкай, не так ли?

– Что такое Кёкай?

– Море у подножия скал. Море пустоты, чёрное, словно ночь.

Значит, эта штука называлась Кёкай. Ёко постаралась запомнить это слово.

Пожилая женщина выложила на стол коробку с чернильным камнем и развернула лист бумаги. Она достала из коробки кисть для письма и протянула Ёко.

– Как твоё имя?

Отбросив смущение, Ёко послушно взяла в руки кисть и записала своё имя.

– Накадзима Ёко.

– Ах да, японское имя.

– Мы в Китае? – поинтересовалась Ёко.

Пожилая женщина слегка склонила голову в сторону.

– Это Ко, королевство Ко, если быть точным. – Она взяла ещё одну кисть и написала, как пишется это название. – Этот город называется Хайро. Хайро расположен в Син, одном из округов Роко. Роко – одна из префектур Фуё. Фуё, в свою очередь, является одним из районов Дзюн, а Дзюн – это провинция королевства Ко. Я – одна из старейшин Хайро.

Её почерк лишь немного отличался от традиционного японского, к которому привыкла Ёко. Даже китайские на вид иероглифы выглядели очень похоже.

– Вы используете кандзи?

– Если ты про то, что я пишу, то да. Сколько тебе лет?

– Мне шестнадцать. А как пишется Кёкай?

– Как «море», «кай», и «пустота», «кё». А чем ты занималась?

– Я учусь.

Пожилая женщина задумалась на несколько секунд, услышав ответ Ёко.

– Хм. Ты можешь говорить на нашем языке и знаешь нашу письменность. Так что ещё, помимо того странного меча, было при тебе?

Ёко вывернула карманы. Носовой платок, расчёска, зеркальце, записная книжка и сломанные часы. Таков был её скудный багаж. Внимательно осмотрев его, старуха уточнила у неё, для чего предназначаются все эти вещи. Покачала головой и, ещё раз вдохнув, сложила всё в карманы своего платья.

– Эм… А что теперь со мной будет?

– Это будут решать власти.

– Я сделала что-то неправильное?

Ёко показалось, что с ней обращаются как с преступницей. Но старуха, покачав головой, ответила:

– Нет, ты не сделала ничего плохого. Просто всех кайкяку следует доставлять к губернатору. Так уж у нас устроено. Не торопись делать неправильные выводы.

– Кайкяку?

– Это пишется как «гости», кяку, «из-за моря», кай. Это люди, которые приходят к нам с востока из-за Кёкай. К востоку от Кёкай находится страна, которая зовётся Японией. Никто никогда не видел её своими глазами, но, видимо, она действительно существует, раз так много кайкяку попадают сюда. – Пожилая женщина вновь посмотрела на Ёко. – Иногда жителей Японии затягивает в Сёку и выбрасывает прямо к нашим берегам. Так и произошло с тобой. Вот кто такие кайкяку.

– Сёку?

– Пишется как «затмение». Это великая буря. Но это не совсем похоже на обычный шторм. Он приходит резко, словно вспышка, и уходит в мгновение ока. И после него появляются кайкяку. – Нервно усмехнувшись, она продолжила: – Большинство из них к тому моменту уже погибают. И даже если они живы, долго они не живут. Но всё же мы доставляем их к губернатору. Под его началом служит множество умных людей, которые разберутся, что с тобой делать.

– Что, например?

– Что например, спрашиваешь?.. Честно говоря, я не знаю. Последний раз, когда к нам сюда попадал живой кайкяку, моя бабушка была ещё молода. И я слышала, что он умер ещё до того, как его доставили в столицу префектуры.