«Серебряное». Выжить в сумраке - Александра Шервинская

у себя зажгла только настольную лампу. Выходя на террасу, поплотнее задёрнула шторы, чтобы не афишировать своё присутствие. Мне хотелось просто посидеть, глядя на ночной лес, и осмыслить всё, что произошло за этот бесконечный день.

Неужели я только сегодня утром разговаривала с Катей и с отцом? Сейчас мне казалось, что это было в какой-то прошлой жизни, которая осталась где-то там, очень далеко. А ведь ещё и суток с того момента не прошло. Вот что значит – обилие новых впечатлений…

Постепенно стало совсем темно, погасла половина фонарей на территории «Серебряного»: видимо, осталось только дежурное освещение. Я уже встала и, потянувшись, собралась уходить, когда неожиданно заметила в лесу, который высился за забором сплошной монолитной массой, вспышку света.

Сначала я решила, что мне показалось, но огонёк мелькнул ещё раз и ещё, уже немного в другом месте, словно тот, кто его зажёг, перепрыгнул с верхушки одной ели на соседнюю. Интересно, что это такое? Для самолёта или иного летающего объекта слишком низко, для автомобильных фар или фонарика – наоборот, высоко. Глаза зверя? Но, во-первых, слишком далеко, а во-вторых, для того, чтобы они стали видны, нужен источник света – костёр, те же фары или луч от фонарика. Здесь же ничего такого не наблюдалось.

Почему-то при виде этих огоньков сердце тревожно заныло, словно я получила некое предупреждение о грядущих неприятностях.

– Это от усталости, – сказала я сама себе и почувствовала, что звук голоса, пусть даже и своего собственного, подействовал на меня успокаивающе. – Иди спать, Лиза, пока тебе не привиделись зелёные человечки или летающие тарелки.

Прислушавшись к совету, который сама же себе и дала, я вернулась в комнату и поплотнее прикрыла дверь на террасу. Там, конечно, всё застеклено, но комары – это последнее, что мне хотелось бы получить в финале и без того неоднозначного дня.

Тёплый душ помог вернуть душевное равновесие, и я, переодевшись в любимую пижаму, забралась в кровать, уверенная, что усну раньше, чем голова коснётся подушки. Но как бы не так! Ещё пять минут назад глаза просто слипались, а сейчас сна не было и в помине.

Я лежала и, как дура, таращилась в потолок, пытаясь отыскать сбежавший сон, но безуспешно. Из соседних комнат не доносилось ни звука, значит, и Стеша, и Люся тоже легли. Хотя, может, тут прекрасная звукоизоляция и слышно будет только если очень шуметь, откуда я знаю?

Наверное, если бы я хотя бы дремала, то ни за что не обратила бы внимания на слабый, на грани слышимости, шорох в гостиной. Было впечатление, что там кто-то ходит, стараясь делать это максимально осторожно. Может быть, администратор проверяет, все ли разошлись по комнатам? Но зачем крадучись ходить по гостиной, когда достаточно просто заглянуть из коридора?

Я почувствовала, как ладони стали влажными, а сердце укатилось куда-то в район желудка и там притаилось, колотясь, как сумасшедшее. Ложась спать, я, конечно, заперла дверь, но при желании взломать можно любой замок.

Тем временем шорох стал чуть громче: было впечатление, что невидимый гость подошёл вплотную к моей двери. Мне показалось даже, что я слышу ровное размеренное дыхание очень сильного и крупного существа. Боясь даже пошевелиться, я прикрыла глаза и постаралась сделать вид, что сплю.

Слабый свет, который проникал в комнату через застеклённую полоску сверху и служил своеобразным ночником, неожиданно исчез, и я поняла, что его что-то заслонило. Кто-то смотрел на меня через это своеобразное окошко, и я не знаю, как смогла удержаться и не заорать в полный голос.

К счастью, тень, заслонившая свет, скоро исчезла, а шорох раздался чуть дальше: видимо, неизвестный изучал комнату Люси. Но как? Как он мог смотреть в окошко, расположенное в двух метрах от пола?

Глава 7

Воображение тут же нарисовало высоченную зловещую фигуру, закутанную в чёрный плащ в полном соответствии с канонами фильмов ужасов, этакий вариант Чёрных Всадников из «Властелина колец».

Ну а если серьёзно: не многовато ли непонятных вещей произошло в течение первого же вечера в «Серебряном»? Странный свет в верхушках векового леса, некто, заглядывающий в комнаты через окошко, расположенное чуть ли не под потолком, постоянное изматывающее чувство тревоги…

А может, всё это – просто результат стресса из-за столь кардинальных изменений в жизни? Не каждый же день на год переселяешься из дома в закрытый пансион, каким бы комфортабельным он ни был… Только где-то в душе с каждой минутой зрела уверенность в том, что никакой это не стресс, а самая что ни есть реальность. Это «Серебряное» – очень странное место, судя по всему, так что завтра во время исследования территории нужно быть внимательными и очень, просто очень осторожными.

Тут раздался едва слышный щелчок, и я поняла, что это закрылась дверь в гостиную: кто бы ни ходил по ней недавно, сейчас он ушёл. Не знаю, что заставило меня тихонько соскользнуть с кровати и на цыпочках подбежать к окну. Отодвинув самый краешек плотной шторы я смотрела на улицу, сама не понимая, что хочу увидеть, но, честное слово, лучше бы я этого не делала.

Сгусток мрака, практически незаметный в ночной темноте, выскользнул откуда-то сбоку и неспешно поплыл в сторону леса. Было в его движениях что-то такое, чему я даже не сразу смогла подобрать определение, а поняв, чуть ли не до крови закусила губу. Тень – я не знала, как правильно назвать то, что сейчас пересекало двор – двигалась спокойно, не прячась, словно… словно чувствуя себя дома.

Я смотрела на неё до тех пор, пока она не растворилась в ночном мраке где-то возле поворота к флигелю, где, по словам Веры Борисовны, обитали преподаватели и обслуживающий персонал. Больше всего я боялась, что жуткое существо обернётся и непременно заметит, что я за ним наблюдаю. Но всё равно смотрела, словно загипнотизированная. К счастью, оно не оглянулось и бесследно растаяло в ночи, оставив меня в абсолютной растерянности.

На всякий случай я подёргала ручку двери, ведущей на террасу, убедилась, что всё в порядке, и бегом вернулась в кровать, закопавшись в одеяло чуть ли не с головой. Понятно, что от таинственного существа оно меня не защитит, но детская привычка прятаться «в домике» оказалась сильнее голоса разума. С ним вообще всё было непросто – я имею в виду разум. Головой я понимала, что никаких монстров не существует, но, с другой стороны, я же его точно видела! И в комнату он заглядывал, и по гостиной крадучись