«Серебряное». Выжить в сумраке - Александра Шервинская

Интересно, кроме меня это существо кто-нибудь видел? Только совершенно непонятно, как это выяснить. Не будешь же у каждого спрашивать, мол, не видел ли ты ночью монстра, похожего на Чёрного Всадника из фильма «Властелин колец»? Так и репутацию ненормальной получить недолго, а оно мне надо?

За всеми этими размышлениями я не заметила, как провалилась в сон, который оказался ненамного лучше реальности.

В нём я шла по какому-то узкому мрачному коридору, стены которого были покрыты не то мхом, не то плесенью. То и дело встречались ниши, бог весть когда заколоченные старыми досками с нарисованными на них непонятными знаками, и порой мне казалось, что в тёмной глубине прячется нечто до обморока жуткое. Оно только и ждёт, когда доски окончательно сгниют, и тогда уже ничто не будет мешать им выйти на свободу, туда, где много существ с горячей кровью и вкусными страхами. Коридор, казавшийся мне бесконечным, наконец-то закончился возле испещрённой знаками двери. Она была слегка приоткрыта, словно приглашала меня войти, но мне почему-то отчаянно не хотелось это делать. Я даже руки убрала за спину, чтобы не поддаться соблазну и не взяться за ручку в форме черепа. В том, что там, за дверью, меня не ждёт ничего хорошего, я не сомневалась ни на мгновение. Неожиданно какая-то непонятная сила подхватила меня и выбросила из коридора на воздух, в тёплую летнюю ночь, я лишь успела заметить голубоватый отблеск. Оглядевшись, чуть не разревелась от отчаяния, так как даже приблизительно не могла сказать, где находилась. Лишь спустя пару минут, за которые невероятным усилием воли – даже не предполагала, что способна на такое – заставила себя успокоиться, впереди за деревьями я рассмотрела неяркий, но самый обычный свет.

Спотыкаясь, пачкая босые ноги в пыли и песке, я бежала на свет, забыв о том, что на мне только достаточно легкомысленная пижама. Наплевать, главное сейчас – выбраться туда, где есть обычные живые люди. Казалось, что длинные стебли травы, отливающие в лунном свете каким-то мертвенным сиянием, стараются схватить меня за ноги, чтобы не дать уйти, чтобы задержать в этом непонятном жутком месте. Я даже упала несколько раз, но упрямо поднималась на ноги и, не думая ни о чём кроме спасения, мчалась вперёд. Вывалившись на свободное пространство, я испытала такое облегчение, какого не переживала, наверное, ещё никогда в жизни.

Здесь был пусть и не очень яркий, но знакомый и привычный свет электрических фонарей, а прямо передо мной в высоком заборе едва заметно вспыхивал серебристыми искорками тонкий контур калитки. Не думая ни о чём, я подбежала, толкнула её и оказалась на территории «Серебряного». Впереди белело здание пансиона, погружённого в мирный сон: свет был только в одном окне рядом с главным входом. Видимо, именно там располагалась комната круглосуточной охраны. Я разжала стиснутые кулаки и с некоторым удивлением уставилась на пучок серой травы, среди которой затесались неизвестные мне лиловые цветочки. Почему-то, стоило мне посмотреть на них внимательнее, перед глазами поплыли цветные круги, и я словно провалилась в очередной омут.

К счастью, больше меня сегодня никуда не занесло, открыла я глаза в своей комнате, которой обрадовалась, как любимому дому. Вот уж поистине – всё познаётся в сравнении. Пошастаешь по непонятным коридорам, пусть и во сне, так потом и тюремная камера сказкой покажется. Впрочем, тут я не совсем объективна: если моя комната и была камерой, то более чем комфортабельной и уютной.

Нет, ну приснится же такое! И это с учётом того, что я вообще сны видела крайне редко – ну вот такая вот особенность организма. А может, и видела, но не помнила об этом потом, не знаю, никогда всерьёз над этим не задумывалась. Тут же помнила всё: и коридор, и дверь с жуткой ручкой, и лес со странной травой…

В этом момент я опустила глаза и увидела, что судорожно сжимаю в руке пучок серой травы вперемешку с невзрачными фиолетовыми цветочками. Ругательство, вырвавшееся у меня, одобрил бы даже дядя Саша, бывший папин водитель, являвшийся признанным мастером в искусстве плетения нецензурных конструкций. Уверена, что если бы где-нибудь проводился чемпионат на самую заковыристую матерную тираду, он вполне мог бы побороться за лидерство.

Трясущимися руками откинула одеяло и посмотрела на ноги, которые, к моему невероятному облегчению, были чистыми и не поцарапанными. Значит, лунатизмом я всё же не страдаю, хотя, если подумать, то, может, лучше он? Это хотя бы объяснимо, в отличие от травы, которую я так и сжимала в руке.

Первым моим побуждением было выбросить куда подальше непонятную траву, но потом я успокоилась и, взяв небольшой пакет, освободившийся после распаковки вещей, аккуратно сложила в него ставшие мягкими и вялыми стебли. Завязала его покрепче и запихнула в глубину верхнего ящика письменного стала. Подумала и зачем-то закрыла ящик на ключ, хотя было абсолютно понятно, что такой замочек нельзя рассматривать как что-то серьёзное. Но почему-то так было спокойнее, словно я убрала с глаз долой нечто очень плохое. Так оно пугало, а спрятанное уже вроде как не так и страшно.

Умывшись и приведя себя в порядок, я вышла на террасу, оставив дверь приоткрытой, чтобы не пропустить сигнал на завтрак. Несмотря на привидевшийся кошмар и последовавшие за ним странности, есть хотелось. К тому же я хотела понять: только я провела такую незабываемую ночь, или кому-то ещё повезло?

На завтрак мы со Стешей и Клео улизнули до того, как в общую гостиную вышла Люся, а в столовой сели так, чтобы за нашими столиками не было свободных мест. Мол, и рады бы, но – сама видишь: всё занято.

Я старалась рассмотреть на лицах друзей какие-нибудь признаки того, что ночь прошла с приключениями, но, естественно, ничего не заметила. Все были точно такими же, как и вчера, разве что Женя иногда впадал в состояние глубокой задумчивости, но мало ли кто о чём думает.

– Ну что, наш план в силе?

Марк отодвинул пустые тарелки и стаканы: мы решили в кафе не идти, а то снова зависнем или прицепится кто-нибудь вроде Люси. Она, кстати, пришла намного позже, но вскоре стало понятно – почему. Сразу за ней в столовую вошёл сияющий улыбкой директор, и у меня уже привычно тревожно кольнуло где-то в области сердца.

– Караулила она его, что ли? – глядя на девушку, озвучила