Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

– А в жидкости?

– Какой жидкости?

– Любой. Не откроется – или потечет?

– Потечет. Вспомни, когда по Торжку прыгали перед трактором, в лужу въехали, так она вся к нам перетекла.

– Тогда зачем мы за бензином и соляркой на заправку ездили?

– Хм… Действительно. Нужно попробовать.

– А что еще можно через эту дырку стырить?

– Зачем через нее? Теперь мы можем найти место, хоть в банке, хоть где. Ищем, запоминаем, затем открываем большой портал внутри сейфа. Он все равно на весь размер не развернется, обтечет. А серединка останется…

– Размечтался… Так, похоже нужный дом, заглянем в квартиру? Вдруг клиента нет?

– Давай.

– Дома сидит. Кстати, какой сегодня день?

– Воскресенье, 20 июня. Вон, кстати, у помойки место приличное, никого нет, забор, гаражи. Там тебя и высажу. Все, поехали к большому порталу.

– Погоди, дай еще гляну… Собака какая-то гуляет.

– Собака – это хорошо, – Саня оттеснил приятеля и глянул сам. – Если удастся – затащи ее к нам, испытаем – как на местных аборигенов порталы действуют. А то пригласим человека, а он помрет.

– Не помрет. – Димка на последок прильнул к "дырке" – Ага, чистопородная помоечная дворянка. Так она тебя к себе и подпустит. Все, поехали.

Перед высадкой Саня еще раз проинструктировал Диму:

– Запомни, за нами стоит некто, очень грозный и всемогущий, у нас есть план по спасению человечества…

– А он действительно есть?

– Не мельтеши, ты должен уверить аборигена, что мудрый и многоходовый план есть. Но мы пока во все подробности посвящать его не можем. Сам он нужен для акций в 1941 году, дальше – по его желанию. Буду контролировать. Портал открою тут же в 22:00, но если что-то пойдет не так – попробую выдернуть по месту. Но с задержкой, сам понимаешь. Все.

Едва открылся портал, собака, не увидев, а лишь почуяв его – рванула со всех ног.

Путешественник развел руками, дескать – что я тебе говорил?

Выйдя из лифта Дмитрий осмотрелся, в поисках "глазка" из силура, не нашел и подойдя к нужной двери, нажал кнопку звонка.

Дверь открыл коренастый уверенный в себе мужчина лет 28-29, в футболке и тренировочных штанах.

– Геннадий Николаевич? – спросил Дмитрий, сразу узнав лицо с фотографии на памятнике.

– Да, с кем имею…

– У меня к вам разговор, серьезный и долгий. – начал Димка, замялся, поскольку мужчина и не думал открывать дверь шире – Мне тут документы показать? Я без оружия.

Геннадий усмехнулся:

– Ну раз без оружия, проходи.

Прошли сразу на кухню. Дмитрий хотел было снять туфли, но хозяин махнул рукой, дескать, проходи так.

– Так, чему обязан? – Геннадий вновь вперил свой взгляд в Дмитрия.

Тот, не отводя взгляда, открыл сумку, достал свой паспорт и положил на стол. Геннадий взял, принялся читать. Брови его полезли наверх. Потом он опять взглянул на Дмитрия:

– Это что, шутка?

– Да какие тут шутки. Из будущего я. Такие паспорта введут после 2000 года, а рожусь или родюсь только в следующем году.

Геннадий рассмеялся. Из коридора раздался голос:

– Гена, кто там, это по работе?

– Нет, Аня, иди сюда тут какой-то псих пришел.

В дверях появилась миниатюрная миловидная женщина в халатике и тапках на босу ногу. Скорчив гримаску, она недовольно посмотрела на гостя.

– Так что нужно человеку из будущего от скромного обывателя 20 века? усмехнулся хозяин.

Дмитрий, не говоря ни слова опять залез в сумку и достал фотографию памятника. Так же, как паспорт, положил на стол. Гена взял ее, присмотрелся. Из-за спины на фото глянула и жена. Сразу все поняв, она опустилась на табуретку.

– Что это? – смех моментально был стерт с лица хозяина.

– Памятник. Ваш памятник. – ответил Дмитрий.

– И когда же я помер? – в хозяине явно закипала злость.

– Там же написано. Четвертого октября сего года. – Димка опять полез в сумку и достал пачку бумаг, полистал ее, на третьей странице прочитал – "При оказании помощи раненому около 14:00 на Рочдельской улице в районе Дома Советов, огнестрельное ранение живота".

– Что это за бумаги? – спросил Геннадий.

– Покойники. Хотите посмотреть? – и протянул списки хозяину.

Геннадий осторожно, как гремучую змею, взял бумажки и начал их просматривать.

– Что такое "1 ЧВ"?

– Первая чеченская война. Начнется в декабре следующего года. Закончится… Не помню точно, можно на нашей базе посмотреть, во-общем наши проиграют, поэтому в 98 будет вторая чеченская.

– Россия проиграет Чечне?

– Именно так и думали наши генералы, когда ее начинали. Грачев, помнится, на весь мир вещал, что дескать мы их одним танковым батальоном… Вот весь батальон в Грозном и сожгли. За пару дней. Да и как тут можно было выиграть, если правая рука Ельцина – Борис Абрамович, играл на стороне чеченцев!

– Кто такой Борис Абрамович? – мрачно спросил Геннадий.

– Березовский. Не слышали? Вроде как уже вошел в фавор. Для всех он, якобы выкупал у чечей наших военнопленных. Типа, благотворитель и миротворец, а на самом деле – платил полевым командирам на закупки оружия, амуниции, снаряжения и так далее. Тем оставалось лишь отловить несколько наших солдатиков и получить от Березовского "зарплату". Причем платил не своими, а деньгами Госдепа США и Саудовской Аравии. Ну и сам зарабатывал, естественно. Это его потом разоблачат, в конце девяностых. Но он успеет сбежать в Лондон. А сейчас дверь в кабинет Ельцина ногой открывает. Все военные планы – тут же становятся известны чеченцам и Госдепу США. В таких условиях можно было победить? Причем, тяжелое вооружение использовать нельзя, мировое сообщество против. Как же, геноцид малого народа!

– А я почему погиб? Что за перестрелка будет 4 октября? – Геннадий, похоже уже поверил, и еще больше мрачнел.

– Противостояние Ельцина и Белого Дома, во главе с Хасбулатовым и Руцким. Тоже танки, будут прямой наводкой бить по Белому Дому. Вы, ну не Вы лично, а ваше руководство, Зайцев, если не ошибаюсь, отказался штурмовать Белый Дом и вашу Альфу, точнее Группу "А" седьмого управления КГБ полностью перетряхнут. С января 1995 года под этим названием будут служить совсем другие люди с другим начальством и подчинением.

– Понятно. Я давал присягу, и если суждено умереть – умру. – затем схватил Дмитрия за грудки и притянув к себе, прошипел – Ты зачем все это при жене стал рассказывать, сволочь? Аня, выйди!

Но Аня лишь молча помотала головой.

– Кому давали присягу и за кого собираетесь умирать? – спросил Дмитрий,