Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

– Потом, Дима, потом… Кажется я знаю, где можно взять денег. – и запустил поиск по компании МММ, до ее первоначального краха. – Теперь понял? Дуй к дырке 93 года, разузнай все про их офис на Варшавке! Вот там то деньги и возьмем. А главное – никто не обидится.

– Сергей Пантелеевич обидится.

– Это его проблемы.

Через пару часов, в полной темноте, освещаемой лишь звездами, приятели выкидывали в свою реальность инкассаторские мешки и даже два сейфа, которые зацепили тросом и опрокинули хантером из хранилища через створ портала.

– Блин, нужно было трактор подогнать!

– Да ладно, и так хорошо получилось.

Приятели так устали, что даже не заглянув в сумки, бросили все тут, около "дырки" и поехали на пустой машине в лагерь отсыпаться.

На следующий день, едва рассвело, Саша подогнал к сейфам трактор, зацепил и, покидав в кабину и ковш сумки, потащил сейфы к "татарскому окну". Открыли портал, поставили оба сейфа дверцами в створ, закрыли портал. Операцию пришлось повторить три раза. Приятели боялись повредить содержимое, вот и двигали сейфы по сантиметру руками. Срезанные куски Дима забрасывал в силурийскую реальность – пригодится железо. Не обошлось без травм, пока двигали, Саша прищемил палец, а Дима – ногу. В итоге мучений они стали обладателями большой кучи старых неденоминированных денег, еще большей акций МММ и свыше пяти тысяч долларов. Рубли пересчитывать не стали – долго и бессмысленно, мавродики тем более – будет чем печки растапливать.

– Блин… Такое богатство, и чего с ним делать? – спросил Дмитрий. Доллары туда – сюда, а рубли? Они сначала обесценятся, потом деноминируются. О, придумал! Мы их положим в банк под проценты! А в нашем веке снимем и расплатимся по кредитам!

– Дима, все банки, работающие с частниками, во время дефолта рухнут, а те что не рухнут – работают только с фирмами.

– Может фирму организуем?

– Хорошая идея. Только кто будет в налоговую ежемесячную отчетность сдавать? Нет отчетов – фирму закроют, да еще дело заведут против владельца. Кроме того, депозит не спасает от инфляции.

– Да… Дела… О, Сбербанк не рухнет и с частниками работает. А положить можно на долларовый счет.

– Дима, в Сбербанке тебе нужно будет показать паспорт. Кроме того, в 1993 году не было долларовых счетов. Впрочем, тут я могу и ошибаться. Но паспорт при открытии счета – это святое!

– Что ж тогда делать с этой кучей денег? Жалко же.

– Товары закупим. Нам транспорт нужен. Желательно, подержанные внедорожники и большегрузные грузовики. За налик – вполне сойдет. Регистрировать не будем, поэтому и наши паспорта не понадобятся.

– Точно!

– Вот и чудненько. Предлагаю сейчас пообедать, затем разделиться – тебе смотаться в Москву, проскочить по авторынкам, а я продолжу рыть информацию для товарища Сталина. Завтра у них уже начнется. Можем и поменяться, если не нравится.

– Ладно, уговорил, схожу, погуляю по Москве. Сколько денег с собой брать, вот столько? – Димон развел руки.

Саня усмехнулся:

– Не, поменьше, хватит и столько – свел Димкины руки вдвое.

* * *

После полуночи они в условленном месте встретились. Но Дмитрий не стал переходить на базу, а попросил Саню подвинуть "окно" в какой-то тупичок, недалеко отсюда. Саша не стал выяснять, просто подвинул и подождал. В силур неторопливо въехала огромная КАМАЗ-овская фура.

– Дим, я говорил про большегруз, но не до такой же степени!

Тут приятель и рассказал свою эпопею. Слабо зная Москву 1993 года, он схватил такси и попросил отвезти его на авторынок. Таксист, естественно, привез на Варшавку к магазину "Автомобили". Потолкавшись среди жигулей и волг, неосторожно вякнул при продавцах, что вообще-то ему нужен грузовичок. И вот тут к нему прицепился один юркий мужичок, предлагавший тот самый КАМАЗ. Как Дмитрий не убеждал его, что КАМАЗ это слишком, что сейчас у него с собой ни денег, ни документов, что нужна полуторка, максимум трехтонка со всеми ведущими – не помогло. У мужичка на все был ответ: с КАМАЗом можно стать дальнобойщиком и заработать кучу денег, с его колесами КАМАЗ проедет где угодно, документы не нужны, ибо есть знакомый нотариус, который за символическую сумму оформит генеральную доверенность. Собственно, последний аргумент Димона и сразил. Кроме того, он прикинул, что в случае переброски большой группы людей именно КАМАЗ будет незаменим. Если в пешей колонне первые, перейдя черту упадут в обморок, то остальные забеспокоятся и наотрез откажутся двигаться дальше. Что с ними потом делать? С фурой же – загрузил хоть сто человек, провез через границу, а потом разгрузил тушки и дело сделано.

Действительно, данные паспорта в гендоверенности нотариус вписал со слов самого Димона.

– Блин, все цифры от фонаря, и все равно – чуть с датами не прокололся. Но пронесло. А этому нотариусу хоть бы что.

– Ворованная, похоже машинка.

– Кто б сомневался. Зато свежая. На гарантии. Только-только первое ТО прошла, судя по сервисной книжке.

– Рискованно. Ведь тебя могли тоже того. С такими деньгами!

– Не, чукча умный. Я деньги заранее распределил, лишнего не светил, а как отдал – машинку тут же перегнал к посту ГАИ, пошел к ним будку, типа дорогу выяснить – как мне с такой бандурой за пределы Москвы удобнее выезжать. Заодно, чтоб покараулили. Немного денег дал, дескать – нужно прикупить кое-что, а как на такой штуке по Москве ездить? Прониклись, показали место, куда припарковать. Постоял, потрепался с ними, да и пошел на Птичку. Мышек купил местных. Для опытов. Вместо той собаки. А как темнеть начало, машину забрал и сюда двинул.

– Ну ты даешь? А если б документы проверили?

– Тю-у, темнота. Когда сам подходишь к Гаишникам и что-то спрашиваешь, они никогда документы не смотрят. Сто раз проверял. Если сам идешь, значит у тебя все в полном ажуре! Ты то нарыл что-нибудь для товарища Сталина?

– А то! Такая инфа – пальчики оближешь. Завтра первый выход в 41 год. Потому что послезавтра уже будет поздно. Инфа протухнет.

Часть 2. Идет война народная.

Окрестности Бобруйска, 23 июня 1941 года.

Ранним утром Александр и Дмитрий, одетые в охотничий камуфляж, перепоясанные ремнями с портупеями, прятались в густом подлеске у проселочной дороги, километрах в 5-7 от Бобруйска. Предшествовал этому горячий спор – где им следовало появиться и когда. Саша, потрясая материалами по Бранденбургу-800, сумел убедить приятеля, что самое оптимальное место именно здесь и сейчас. Осталось только дождаться какого-нибудь военного, спешащего в город, чтобы