Апокалипсис? Встаньте в очередь! - Arden

Девушка-лекарь медленно опустила свой сияющий лук. Она тяжело дышала.

Над поверженной тушей Огра в воздухе зависли три переливающиеся сферы с лутом.

— Поднимайтесь, — хрипло бросил я, пряча системные монеты в карман. — Лифты не работают. Идем по эскалаторам.

Крыша торгового центра «Арена» встретила нас пронизывающим ледяным ветром и густым запахом нагретого гудрона.

В самом центре плоской, усеянной вентиляционными коробами площадки, лежал Он. Золотой Контейнер Снабжения. Огромный, размером с грузовой кузов, он слабо пульсировал мягким, манящим светом, отбрасывая длинные тени.

Мы втроем медленно подошли к нему. Никто не проронил ни слова. Силы кончились.

Я тяжело опустился прямо на холодный рубероид, привалившись спиной к теплому, вибрирующему металлу контейнера. Положил биту на колени. Денис рухнул рядом, вытирая рукавом размазанную по лицу кровь и слепо пялясь в багровое, расколотое небо.

Девушка опустилась на одно колено напротив нас. Теперь, в тусклом золотистом свете, я мог рассмотреть ее детальнее.

Темно-синие тактические штаны со множеством карманов плотно облегали стройные, натренированные ноги. Поверх черной водолазки был надет легкий, не стесняющий движений бронежилет спецназа с пустыми подсумками.

Она подняла руки в тактических перчатках с обрезанными пальцами и с тихим щелчком отстегнула фиксаторы на затылке. Жесткая маска-полусфера из черного композита соскользнула вниз, открывая бледное, измазанное сажей и потом лицо с острыми скулами и выразительными карими глазами.

Девушка жадно, полной грудью вдохнула холодный ночной воздух, отбрасывая слипшиеся темные пряди со лба.

— Аня, — хрипло произнесла она, нарушив тишину, и посмотрела прямо на меня. — ОМОН «Зубр». Точнее... то, что от него осталось.

— Влад, — коротко отозвался я, не меняя позы. — А это Денис. Наш персональный щит.

Аня перевела взгляд на сияющий за моей спиной гигантский сундук.

— Открывать... будем? — спросила она, и в ее профессионально поставленном голосе промелькнула неуверенность человека, чей мир только что окончательно рухнул.

Я хмыкнул, прикрыв глаза и наслаждаясь минутой абсолютного покоя.

— Нет. Не сейчас. Если мы его вскроем, золотой луч в небе пропадет, — спокойно ответил я. — А значит, те, кто сейчас бегут сюда через полгорода, поймут, что куш ушел. И начнут искать нас. Пусть этот маяк горит до утра. У нас есть пара часов, чтобы зализать раны и распределить статы.

Я открыл глаза и посмотрел на своих новых, выживших в мясорубке союзников. Отряд был сформирован.

Глава 6 Скрытые классы и мертвый спецназ

Ледяной ветер, гуляющий по плоской крыше «Арены», пробирал до костей, заставляя поеживаться. Золотой луч, бьющий из Контейнера Снабжения прямо в багровое небо, служил идеальным маяком для каждой твари в радиусе десяти километров.

— Мы как на ладони, — глухо произнесла Аня, не отрывая взгляда от сияющего металла. Ее голос дрожал — не то от пронизывающего холода, не то от адреналинового отката после гибели всего ее отряда. — Если мы не вскроем его сейчас, сюда сбежится весь город.

— Именно этого я и добиваюсь, — ровно ответил я, поднимаясь с холодного рубероида и закидывая на плечо свой рюкзак. — Пока этот луч горит, всё внимание мобов и мародеров приковано к площади внизу. Контейнер — это приманка. А нам нужно укрытие, вода и нормальная броня. В этой кожанке и обносках мы следующий бой не вытянем.

Я выразительно посмотрел на Дениса. Очкарик, трясущийся от холода в своем порванном, пропитанном чужой кровью свитере, выглядел жалко. Одно случайное касание когтя хобгоблина — и он труп. Системный барьер не работает постоянно.

Аня нахмурилась, профессионально оценивая нас обоих. Ее взгляд на секунду замер на моей искрящейся бите, затем скользнул по хлипкой фигуре Дениса.

— В машинах... в «Тиграх» остались тактические баулы, — тихо, но твердо сказала она. — Запасная черная штурмовая форма. Кевларовые бронежилеты второго класса, шлемы, армейские аптечки. Мои ребята... им это уже не понадобится.

Произнести последние слова ей стоило огромных усилий. Но она была бойцом спецназа. Эмоции заталкивались глубоко внутрь, уступая место холодной прагматике выживания.

— Справишься? — я посмотрел ей прямо в глаза. — Огр раздавил машины всмятку. Придется резать ремни и лезть в салон к мертвецам.

— Я справлюсь, — ее голос лязгнул металлом. Девушка натянула свою черную маску-полусферу обратно на лицо, скрывая бледные губы. — Прикрой меня сверху.

Мы быстро спустились к замершим лентам эскалаторов, ведущим на второй этаж.

Аня растворилась в тенях, бесшумно скользя вниз, к разбитым стеклам центрального входа. Я остался на широкой площадке над входом, вслушиваясь в ночь и крепко сжимая рукоять биты.

Там, внизу, царил настоящий ад. Смятый в гармошку первый «Тигр», залитый черной кровью Огра асфальт и разорванные тела омоновцев.

Аня двигалась быстро и технично. Никаких слез, никаких лишних движений. Сверкнуло лезвие тактического ножа — она хладнокровно срезала лямки с разгрузок своих погибших товарищей, вытаскивая из искореженных салонов тяжелые черные баулы.

Она успела собрать три увесистые сумки и связать их ремнями, когда ветер внезапно переменился.

В нос ударил густой, удушливый запах гниющего мяса, который с легкостью перебил даже мерзкое амбре моего Костяного перстня. Земля под ногами едва заметно завибрировала.

Усиленный слух уловил это первым. Сначала тихий шелест, похожий на шум прибоя. Затем — многоголосый, утробный гул, хруст сминаемого мусора и скрежет сотен когтей по асфальту.

Со стороны широкого проспекта, выныривая из багрового сумрака, на площадь надвигалась орда.

Не жалкая стая гоблинов. Это была настоящая, плотная волна мутировавшей плоти. Десятки могильных гончих, кислотные плювальщики, какие-то гротескные паукообразные твари размером с легковушку и сотни мелких падальщиков. Их тянул сюда запах крови Огра и свежего мяса спецназовцев.

— Аня, наверх! Бегом! — рявкнул я, отбрасывая скрытность.

Она не стала оборачиваться и проверять. Опыт взял свое. Девушка рывком закинула на плечи связку из трех тяжеленных баулов и рванула к ступеням эскалатора. Но вес снаряжения давал о себе знать — ее движения потеряли прежнюю плавность, она задыхалась.

Первые твари из орды уже вырвались на площадь, с жадным чавканьем вгрызаясь в останки Огра всего в двадцати метрах от входа.

Я не стал ждать. Спрыгнув на несколько ступеней вниз, я перехватил у тяжело дышащей Ани два самых тяжелых баула.

— Не останавливайся! — крикнул я, толкая ее вперед.

Мы взлетели обратно на крышу, тяжело грохоча ботинками по металлу. Денис уже стоял возле неприметной, массивной серой двери с надписью «Служебный вход. Вентиляционная».

— Открыто! — истерично