Невольница для генерала - Лия Валери

что ты наделала? Ты могла бы тихо сидеть в отсеке для прислуги и ждать, пока к тебе проявят снисхождение! А теперь что? Тебя запрут здесь, как дикое животное! Ты опозорила меня! Я отвечала за тебя! и это у тебя благодарность за хорошее отношение?

Я прислонилась к холодной стене, закрыв глаза. Её визгливый голос резал по нервам. Внутри всё было пусто и холодно после недолгого всплеска адреналина.

— Я никого не просила за меня отвечать, — тихо бросила я ей в ответ.

Это только разозлило её сильнее. Она начала что-то выкрикивать про моё происхождение, про варварские обычаи моей планеты, про то, как глупо и безрассудно бросать вызов такому, как Генерал.

Неожиданно её коммуникатор на запястье мягко завибрировал, прервав поток оскорблений. Зира'ал замолкла на полуслове, с раздражением взглянула на экран.

И замерла.

Её глаза, широко распахнутые, пробежали по строке сообщения один раз, потом другой. Ярость на лице сменилась полнейшим, абсолютным недоумением. Она снова посмотрела на меня, потом опять на коммуникатор, будто проверяя, не ошиблась ли адресатом.

Прошло несколько секунд тягостного молчания. И вдруг её лицо преобразилось. Губы растянулись в широкой, почти восторженной улыбке, а в глазах вспыхнул неподдельный, жадный интерес.

— Кто бы мог подумать... — прошептала она, голос теперь звучал совсем иначе — с восхищением и лёгкой завистью. — Кто бы мог подумать, что этот безрассудный поступок... понравится Генералу!

Я смотрела на неё, не понимая.

— Что? — только и смогла выговорить я.

— Он отдал приказ! — объявила она, поднимая на меня сияющий взгляд. — Приготовить тебя. К общей совместной ночи.

Холодный ужас, гораздо более пронзительный, чем тот, что я испытывала в ангаре, сковал меня.

— К чему? — голос мой предательски дрогнул. — Что это значит?

Зира'ал сделала несколько шагов ко мне, и её прикосновения вдруг стали плавными, почти ласковыми.

— Это значит, глупышка, что ты получила величайшую честь, — она протянула руку, чтобы поправить мои спутанные волосы, но я отшатнулась. Она лишь усмехнулась. — Это значит, что Генерал решил попробовать тебя. Как любовницу. Лично. Сегодня ночью.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и невыносимые. Комната поплыла перед глазами. Побег, вызов, гордая речь о свободе — и всё это привело лишь к этому? К тому, что меня приготовят и доставят в его постель, как очередное блюдо к ужину?

— Нет, — вырвалось у меня. — Нет...

— «Нет»? — Зира'ал фыркнула, но уже без злобы, скорее со снисходительным весельем. — Милая, это не предложение. Это приказ. И это почётно. Теперь твоя задача — быть идеальной. Чистой, ухоженной и послушной. Пойдём. Время поджимает.

Глава 13. Кошки мышки

Время растянулось в тягучую, липкую паутину ожидания. Меня готовили, как жертву для жертвоприношения. Служанки с каменными лицами омыли меня, натёрли ароматными маслами, облачили в струящееся платье такого же серого, как глаза Гар'Зула, цвета. Волосы уложили в сложную причёску, обнажив шею. Зира'ал то и дело появлялась в дверях, её три глаза сияли от возбуждения, она что-то бормотала о «великой чести» и «милости Повелителя».

Я молчала. Внутри всё сжалось в ледяной, неподвижный ком. Страх сменился странным, отстранённым спокойствием. Я сделала свой выбор у шаттла. Теперь приходилось пожинать последствия. Но я не собиралась делать это с покорностью.

Наконец, все ушли. Дверь закрылась с тихим, но окончательным щелчком. Я осталась одна в огромных, безмолвных покоях. Нервы, до этого скованные онемением, вдруг ожили, зазвенели, как натянутые струны. Каждый звук — гул корабля, тиканье какого-то прибора — отдавался в висках. Я стояла посреди комнаты, сжимая кулаки в складках нелепого платья, и ждала.

И вот дверь открылась.

Он вошёл без стука. Так же, как и тогда, после моего провала. Высокий, могущественный, несущий с собой молчаливую бурю своей воли. Он не посмотрел на меня сразу. Снял парадный мундир, бросил его на кресло. Затем — сапоги. Действия его были точными, выверенными, лишёнными суеты. Он остался в простых чёрных штанах, и его торс, покрытый паутиной шрамов, казался ещё более массивным и неумолимым при тусклом свете.

Только тогда его взгляд упал на меня. Серые глаза скользнули с головы до ног, оценивающе, без намёка на эмоции. Он медленно поднял руку и поманил меня пальцем.

— Иди сюда.

Голос был тихим, но он прозвучал как удар хлыста.

Внутри всё сжалось. Ноги сами по себе сделали шаг вперёд, повинуясь древнему инстинкту страха. Но я заставила себя остановиться. Подняла подбородок, встречая его взгляд. С чего, чёрт возьми, я должна его слушаться?

На его лице промелькнула тень. Не гнева. Скорее, ленивого, хищного любопытства. Уголок его рта дрогнул в подобии усмешки.

— Иди. Сюда, — повторил он, и в голосе появилась сталь.

Я покачала головой. Сделала шаг назад. Маленький, почти незаметный. Но это был вызов. Молчаливый и отчаянный.

Его брови медленно поползли вверх. Ленивая усмешка исчезла. В глазах вспыхнула искра настоящего, живого раздражения. Моя дерзость, моё упрямство — это было нечто новое. Непредсказуемое. И, видимо, крайне неприятное для того, кто привык к мгновенному повиновению.

Он не закричал. Не пригрозил. Он просто... пошёл на меня.

Неспешно, с грацией большого хищника, уверенного в своей добыче. Его шаги были бесшумными по мягкому ковру.

Я отступала, сердце колотилось где-то в горле. Он не ускорялся, лишь продолжал идти, его взгляд пригвоздил меня к месту, гипнотизируя. Отступать было некуда — позади была стена.

Когда он оказался в шаге от меня, его рука резко рванулась вперёд, чтобы схватить меня за плечо.

И я дёрнулась в сторону.

Это было чистое инстинктивное движение. Я не думала, просто ушла из-под его хватки, отпрыгнув к кровати.

Он замер. Его рука повисла в воздухе. Раздражение в его глазах сменилось холодным, леденящим удивлением, а затем — тёмным, опасным интересом. Никто, никогда не смел уворачиваться от него.

Тишина в комнате стала звенящей, напряжённой, как струна перед разрывом.

Он медленно повернул ко мне голову. Его взгляд был уже другим. В нём не было прежнего безразличия. Теперь он смотрел на меня так, как смотрят на того от кого не ожидают подобных действий. Или на особенно интересную диковину, которая вдруг оказалась опасной.

Адреналин пылал в жилах, заставляя кровь стучать в висках. Я металась по комнате, как загнанная лань, а он шёл за мной.

Не бежал. Шёл.

Его движения были обманчиво ленивыми, но невероятно быстрыми и точными. Он не пытался схватить меня сразу — он отрезал пути к отступлению, заставляя меня петлять между стеллажами с артефактами и низкой мебелью.

Это была игра. Опасная игра, в которой он был