Невольница для генерала - Лия Валери

Я узнала об их системе слежения. Каждый член экипажа имел имплантированный чип, который отслеживал его местоположение и жизненные показатели. У меня его не было. Для них я была неучтённым объектом. Это было определённо плюсом. Надолго ли?

Мой план начал обретать черты. Побег требовал не силы, не скорости, а информации и идеального времени.

Глава 16. Зора'тане

Я пролистывала страницы за страницами данных, поглощая информацию с жадностью утопающего. Мой первоначальный ужас и стыд постепенно отступали, сменяясь холодной, почти клинической концентрацией. Это уже не был просто побег. Это была разведка.

Их раса называлась Зора'тане. Высокие, физически мощные гуманоиды с невероятной выносливостью и скоростью регенерации, что объясняло шрамы Гар'Зула — они были свидетельством боёв, которые должны были убить, но лишь закалили его. Их кожа имела лёгкий медный оттенок, а кровь, как я с удивлением прочитала, была насыщена медью и делала их невосприимчивыми ко многим земным токсинам и болезням. Отсюда и его уверенность, что я «не заразная».

Но дальше пошли детали, которые заставили меня пару раз сглотнуть.

Первое шокирующее открытие касалось их социальной структуры и размножения. Империя Зора'тан была построена на принципах евгеники и чистоты крови. Высшие касты, к которым принадлежал Гар'Зул, практиковали так называемое «Целенаправленное Зачатие».

Для них секс — это либо рекреационное времяпрепровождение с низшими кастами или рабами (как в моём случае), либо… суровая биологическая процедура для продолжения рода. Сам акт зачатия ребёнка между представителями Высших каст никогда не происходил естественным путём. Он проводился в лабораторных условиях, с тщательным отбором генетического материала, его очисткой и усилением, чтобы исключить любые мутации и слабости. Эмбрион затем подсаживали в искусственную матку-инкубатор, где он и развивался до полного срока.

Для них естественное рождение, беременность считались чем-то примитивным, животным, уделом низших рас или скота. Женщина Высшей касты никогда не вынашивала бы ребёнка сама — это считалось унизительным и оскверняющим её статус.

Вот почему мой вопрос о беременности вызвал у него такое недоумение и насмешку. Для него это прозвучало так же дико, как если бы я предложила ему пасти овец или есть руками.

«Такую привилегию сначала заслужить надо» — эта фраза теперь обрела другой смысл.

«Привилегией» было право подать свой генетический материал на рассмотрение для улучшения рода, а не право родить ему ребёнка.

Я сидела, онемев, пытаясь осознать это. Для меня, земной женщины, материнство, возможность выносить и родить ребёнка — было глубоко личным, естественным, хоть и немного пугающим, чудом. Для них это был просто технологический процесс, этап на конвейере по производству идеальных солдат и правителей.

Второй удар ждал меня в разделе «Психология и эмоции».

Зора'тане не были лишены эмоций. Но они их жёстко контролировали и подавляли, считая проявлением слабости. Гнев, ярость, агрессия — поощрялись, но только если они были направлены на врага и подкреплялись действием. А вот то, что мы называем любовью, привязанностью, нежностью… для них это было психическим отклонением, «синдромом привязанности», с которым боролись на ранних стадиях развития.

Их браки (вернее, «альянсы Домов») заключались исключительно по политическим и генетическим расчётам. Ни о каких чувствах речи не шло. Супруги могли годами не видеться, жить на разных концах галактики, и это считалось нормой.

Я сглотнула комок в горле. Всё, что я считала базовым, человеческим, естественным — любовь матери к ребёнку, сама идея беременности — здесь было извращено, поставлено с ног на голову и заключено в стерильные, бездушные рамки эффективности.

Внезапно поведение Гар'Зула обрело новое, пугающее измерение. Его грубость, его отношение ко мне как к вещи, его непонимание самых человеческих понятий… Он был продуктом, созданным системой, которая гордилась тем, что вытравливала из своих детей всё человеческое.

И этот монстр сейчас разбирался с какими-то ксаргами, а потом должен вернуться ко мне. Ожидая найти покорную игрушку.

Но теперь я смотрела на него не просто как на насильника и похитителя. Я смотрела на него как на жертву. Жертву чудовищной, бесчеловечной культуры, которая даже не дала ему шанса стать кем-то иным.

Я снова углубилась в изучение их рассы и истории. Мне нужно было найти их слабость в этом идеальном, бездушном механизме. И я была уверенна, что она есть. Потому что любая система, отрицающая человечность, в конечном счёте, слепа.

*** ***

(Генерал Гар'Зул)

Тишина в ангаре была звенящей, нарушаемой лишь тяжёлым, хриплым дыханием Грока'Тара и мерцанием аварийных огней над головами. Воздух пах дымом и медью — запахом крови моих солдат. Трое раненых, один, возможно, мёртв. И всё из-за вспышки гнева этого примитивного ксаргского вожака.

Грок'Тар, массивный, покрытый бугристой шкурой гуманоид, стоял на коленях, придавленный к полу магнитными наручниками. Его единственный уцелевший глаз, красный от ярости, выжигал меня ненавистью. — Ты нарушил договор, Гар'Зул! — проревел он, и слюна брызнула из его пасти. — Ты обещал не трогать наш товар, а твои червяки обыскали его!

Я медленно обошёл его, сапоги гулко стучали по металлу. Я чувствовал холодную, знакомую пустоту гнева внутри. Не крик, не ярость. Ледяное, безразличное желание прекратить эту неэффективность. — Договор, — ответил я, — предусматривает нашу защиту. От твоих сородичей, Грок'Тар. И от тебя самого. Твой «товар» мог быть оружием. Поэтому его проверили.

— Обыск — это осквернение… — пробубнил ксарг, пытаясь вырваться.

Я остановился перед ним, заложив руки за спину. — Ты вызвал меня лично, чтобы сообщить о своём недовольстве. Я выслушал. Моё решение — карантин твоего сектора на два цикла. Никаких поставок. Никаких контактов. Если за это время твои люди проявят хоть каплю агрессии — я вышлю твой труп твоему преемнику в качестве предупреждения. Понятно?

Его глаз налились кровью от бессильной ярости. Он понял. Понял, что его попытка силой доказать свою значимость обернулась лишь унижением и изоляцией. Он что-то прошипел на своём гортанном наречии, но уже опустил голову.

Я кивнул капитану. — Убери это. И приведи ангар в порядок.

Разворачиваясь, чтобы уйти, я почувствовал лёгкую вибрацию на запястье. Не сигнал тревоги. Сработала система оповещения о несанкционированном доступе. К моему личному терминалу. Опять землянка. Настырная. Лера. Странное имя.

Мысль о землянке, о её блестящих от вызова глазах, о её тёплом, податливом теле подо мной вспыхнула в сознании яркой, отвлекающей вспышкой. Но я тут же отбросил её. Сейчас — дисциплина. Сейчас — долг.

Глава 17. Не могу вернуть

Капитан, молодой офицер с идеально выбритым висками и лицом и слишком