Мастер Трав. Том 5 - Ваня Мордорский

— Посижу немного… далековато сегодня ходили… отвык.

Я кивнул и отправился проверять сад, а мысли мои вернулись к Гнусу.

Взглянул на свое запястье, где меня укусил комар гнилодарца, и после мытья эта крошечная точка стала видна. Это напомнило мне о том, что я уязвим, и любой гнилодарец с достаточно сильным Даром мог бы одолеть меня в прямом столкновении. Не говоря уже об охотниках. Что я могу в данный момент противопоставить тысячам насекомым, которые налетят на меня? Ничего. Я даже не знаю как бы с таким справились охотники. Надо спросить у Грэма, потому что я представляю только один способ борьбы с такими как Гнус — это избавиться от Одаренного, управляющего тучами насекомых. Другого способа как будто бы нет. Но у того же Гнуса огромная область контроля, ты до него просто не доберешься — помрешь раньше.

Сад встретил меня привычным жужжанием. Жужжальщики кружились над растениями делая свою работу, ускоряя рост своей пыльцой. А ведь была мысль собрать их пыльцу и использовать для точечного и концентрированного воздействия на конкретные растения, да руки так и не дошли. Я пригляделся и понял, что жуков как будто стало больше на целую дюжину. Интересно, это они размножились? Или к ним просто прилетели другие, из леса?

Я направился к росткам изгороди Морны. Они успели вытянуться еще на целую ладонь. Да и не мудрено, с моей-то подпиткой. Если так пойдет и дальше, то через неделю у меня будет настоящая живая стена вокруг сада.

Корнечервя я нашёл возле куста мяты и ощутил его состояние — почти готов к отпочкованию. Буквально завтра у меня будет два помощника вместо одного.

Вязь-трава и связник проросли хорошо, у них были уже крепкие стебли, начавшие формировать первые настоящие листья. Развитие шло стремительно.

А вот Сердечник Древний, который я оставил в доме….я прямо чувствовал, что с ним что-то не так! Метнувшись к горшку, где он был посажен, я прикоснулся к нему пальцем и использовал Дар, пытаясь понять, что именно не так. Растение пульсировало не слабо и ровно, как раньше, а сильно и неритмично, словно искало что-то, нуждалось в чём-то.

Жива! Ему нужно больше живы, намного больше, чем может дать земля в горшке! Я думал, если подпитаю его до выхода, то этого хватит. Не хватило. Не зря в описании системы говорилось о постоянной подпитке. Это не пустые слова, я сейчас это ощутил.

Поначалу это было незаметно, пока он только начинал проклевываться, но с каждым часом, с каждым днем ему будет требоваться всё больше подпитки живой, и она должна быть постоянно.

Я быстро дал ему живу и неожиданно в голову пришла мысль: раз ему нужна постоянная подпитка, то его можно пока носить всегда с собой. Я нашел небольшую корзинку, приделал к ней веревку и повесил через плечо. Неудобно, но в дальнейшем, если сердечнику будет требоваться жива каждые десять минут, то другого варианта, как держать его с собой, и брать в Кромку или на другие перемещения, я не вижу — слишком он ценен, чтобы его терять. Тем более, что он уже пророс и обратного пути нет.

После этого я занялся новыми растениями, которые накопал в лесу. Возможно они станут ключами к улучшенному отвару. Подготовил для них ямки, переместил в землю, распрямил корни, прикопал и полил. Ну а после обработал Даром и дал достаточно живы. Теперь им нужно только развиваться и всё.

Следующие несколько часов прошли в работе. Я подпитал все растения, предназначенные для продажи Трану. Занялся долечиванием тех, что ещё не восстановились после нападения жорок — некоторые всё ещё были слабыми, с поврежденными стеблями, которые нехотя зарастали. Еще некоторые растения требовалось довести до улучшения. Я заметил еще два куста мяты, которые, похоже, перешли на новый этап эволюции. Восстанавливающая трава в этом плане чуть запаздывала. Однако я отметил почти четыре куста, которые уже были крупнее своих собратьев и изумрудные прожилки на их стеблях пульсировали почти так, как должно быть у редких растений. Возможно уже завтра они тоже перейдут на новый этап, и это будет интересно — какое новое свойство они обретут?

После этой работы по саду решил немного потренироваться, так что выбрал место и начал практиковать укоренение. Закрыл глаза, сосредоточился, направил живу вниз, через ступни, в землю…

Связь установилась почти сразу. Я чувствовал почву и она словно становилась продолжением меня. Мне даже показалось, что из этого навыка лично я смогу извлечь нечто большее — как будто я могу не только использовать его для большей устойчивости, но и совместить со своими навыками, вроде Чувства Жизни.

Я сделал еще шаг, использовал укоренение, сделал еще шаг и… потерял его.

Так, еще раз, заново. Попробовал сделать шаг, не разрывая связи. Получилось. Хоть и не идеально.

Ещё шаг, ещё…

Через полчаса я уже мог медленно ходить, сохраняя укоренение. Правда, хватало меня на четыре очень медленных шага, после них все сбивалось и приходилось искать ощущения по новой.

И я это делал — повторял и повторял до того момента, как не решил, что хватит. Что живы потрачено достаточно и она еще пригодится мне для других дел.

Грэм всё это время то ли действительно спал, то ли просто молча наблюдал за мной.

В любом случае, одного укоренения было мало. Более важным навыком было укрепление — техника, позволяющая создать защитный слой живы под кожей. Если освоить её, то можно выдерживать удары, которые иначе пробили бы насквозь.

Я сел на землю, сосредоточился и направил живу к коже руки. Попытался распределить её ровным слоем, как описывал Грэм… «как масло по хлебу». Конечно же сразу не получилось — иного я и не ожидал. Жива скапливалась в одном месте, рассеивалась, утекала… вела себя совсем не так, как при усилении. Но раз старик сказал, что это возможно делать и до открытия каналов живы — значит возможно. Надо только пытаться.

Я тихо и молча сидел с закрытыми глазами концентрируясь исключительно на своих ощущениях и живе. Тут нужно было не смотреть, а чувствовать. Эх, чувствовать-то я чувствовал, а вот результата не видел.

Прошёл час. Я был измотан, покрыт потом и немного раздражен.

Этот час я только и делал, что пытался направлять осторожный поток живы прямо под кожу, как вдруг… почувствовал что-то другое. Поскольку я был сосредоточен на своих ощущениях, то сразу заметил изменения — рука словно стала чуть тяжелее, плотнее.

Я открыл