Консультант - Александра Торн

class="p1">– Этот помягче, – заметил консультант. – Видимо, оледенение затронуло только внутренние органы и часть кровеносной системы. Можно попробовать вскрытие. Я буду ассистировать.

Кеннеди сердито фыркнул:

– Думаете, я не в состоянии орудовать пилой?

– Пока что, – холодно сказал комиссар, – перед нами трое умерших. И я желаю узнать от вас причину смерти. Ясно?

– Да, сэр, – дисциплинировано отозвался консультант.

Кеннеди открыл шкаф с инструментами.

– Нам нужно опознать вторую и третью жертвы. Бирн, займись. Пришпорь полицейских, заодно отследи все подозрительные исчезновения за прошедшие три недели. Далее. В руках отца Тайна была Библия. Риган, езжай к его сестре, узнай, нет ли у них семейной Библии или еще чего в том же роде. Потом организуй допрос всех, кто мог подобрать книгу. Кругами, центр – от собора. Двайер, допроси всех до единого жителей квартала, в котором дом Мерфи. Все, что они могут вспомнить о той ночи. Галлахер, займись собором. Найди и допроси всех попов и их служек. Я хочу знать последний день отца Тайна по минутам. Ясно?

Детективы отозвались нестройным хором.

– Тогда еще разок взгляните на них попристальней, – процедил Бреннон. – Чем медленнее мы шевелимся, тем больше у нас будет таких красавчиков. Усекли?

– Сэр, – выступил Риган, – а нам дадут какие-нибудь обереги?

– Чего? – с угрозой переспросил комиссар.

Риган сглотнул.

– Ну это же… нечистая сила, да?

– Нет, – сказал Лонгсдейл, не отвлекаясь от ощупывания тела. – Нечисть тут совершенно ни при чем.

Детективы притихли. Бреннон обвел их долгим тяжелым взглядом.

– Ну? Еще желающие поболтать о бабских суевериях?

Желающих не нашлось.

– Тогда проваливайте. И если я узнаю, что кто-то распространяет деревенские сплетни!..

– Вы хотите сказать, что у этого явления естественная причина? – поинтересовался Кеннеди и потыкал пенсне в ногу отца Тайна. Металлическая оправа тихонько звякнула о лед.

– Нет. Но и нечисть здесь ни при чем. Мы имеем дело с нежитью.

– А что, есть разница? – пробормотал комиссар, не успев обрадоваться проблеску нормальности.

– Да. Дайте, пожалуйста, пилу.

– Без меня, – твердо решил Натан. У него было намечено еще одно дело.

Одеваясь у себя в кабинете, Бреннон перебирал в уме все, что ему было известно о консультанте. А известно чертовски мало. Комиссар мрачно фыркнул. Пора в конце концов взглянуть правде в лицо – Лонгсдейл, несмотря на свой прилизанный вид, вовсе не безобидная комнатная собачка. Он объявился в городе только к четвертому убийству, но это ничего не значило – этот тип вполне мог отсиживаться в какой-нибудь норе.

Из всех странных (мягко говоря) свойств Лонгсдейла комиссара больше всего поражали его познания. Где нормальный человек вообще мог такого набраться?! Кто в здравом уме станет интересоваться, как извести нечисть? Либо полоумный собиратель деревенских небылиц, либо… Бреннон поежился. Фокус, который Лонгсдейл показал буквально пару часов назад, был абсолютно реален.

Поэтому Натан решительно направился к дому восемьдесят шесть с твердым намерением узнать как можно больше, пока Лонгсдейл и Кеннеди занимаются вскрытиями. С утра пораньше он навел справки во всех трех бюро по найму прислуги и узнал, что консультант не нанял ни одной горничной, ни единого слуги и даже кухарки. Неужто недосуг? А на что тогда дворецкий?

Комиссар поднялся по чисто выметенным ступенькам и позвонил в блестящий звонок. Кто все это моет и чистит? Кто готовит? Или консультант не ест? Или ест… что-то вместо еды. Спит днем…

Дворецкий открыл дверь и явно не обрадовался визиту.

– Мистер Лонгсдейл у вас в департаменте, сэр, – холодно сообщил он.

– Я знаю. – Бреннон ткнулся было внутрь, но парень вцепился одной рукой в косяк, другой в дверь и грудью встал на защиту дома.

– Сэр!

– Есть что скрывать? – добродушно осведомился комиссар. – Любовниц водим? Танцульки устраиваем? Или хозяйское добро воруем?

Дворецкий одарил Бреннона таким взглядом, в котором можно было изжариться. Комиссару и впрямь стало жарковато. Может, из-за теплого воздуха, шедшего из дома.

– Ну?

– Что вам нужно? – сквозь зубы спросил дворецкий.

– Войти.

– Зачем?

– Сынок, – мягко сказал Натан, – мне не задают таких вопросов.

Парень отступил, но дверь за комиссаром захлопнул с такой силой, что окна зазвенели.

– Как тебя зовут?

– Джон Рейден.

– А если крикнуть «Джон!», кто отзовется?

– В нашем доме не принято кричать «Джон», сэр.

«А что принято в вашем доме?»

Бреннон бегло осмотрел темный холл, едва освещенный парой узких, как бойницы, окон слева и справа от двери. Дубовая лестница вела на второй этаж, неподалеку стоял столик с подносом для писем и визиток. И больше ничего.

– Где слуги?

– Кто? – Темные глаза Рейдена недобро сузились.

– Прислуга. Кухарка, горничная, лакеи…

– Мы пока еще никого не нанимали, сэр.

– То есть вы моете дом, готовите еду, стираете и разжигаете камины в одиночку?

– Мы заказываем еду в кафе, а стирку – в прачечной.

– Где?

Дворецкий подошел к столу, разыскал на нем пару визиток и ткнул комиссару в руки. Тот бегло взглянул и сунул их в карман.

– А моете полы, значит, сами. Прямо вот этими руками. Где кухня?

– Вы голодны, сэр?

Бреннон смерил нахала косым взглядом. Для слуги из хорошего дома он был слишком языкастым.

– Люблю выпить чаю с кухаркой или пропустить стаканчик хересу с дворецким. От этих почтенных людей можно немало узнать, а?

Судя по лицу Рейдена, на его херес Бреннон мог не рассчитывать. Дворецкий стремительно направился к кухне – через пустой холл, в узкий коридор, пять ступеней вниз – и вот оно, огромное пространство с очагом впечатляющих размеров. Кругом царил идеальный порядок, утварь блестела в свете солнца из окошек под потолком, вертела сверкали, как клинки… и никого. Натан покачал пальцем высокую стеклянную колбу с паприкой. Целый ряд специй выстроился на полке, под связками сушеных трав.

«Не готовят они тут, как же… Но кто этим занимается?»

– Давно на Лонгсдейла работаете?

– Пять лет.

– Долго. Могу взглянуть на ваши рекомендации?

– Нет.

Бреннон повернулся и поднял бровь. Прислуга хранила рекомендательные письма как сокровища, ведь именно они были гарантией найма на работу. Дворецкий стоял у двери, скрестив руки на груди, и в этом было что-то угрожающее.

– Где вы служили до того?

– Нигде. Мистер Лонгсдейл – мой первый наниматель.

– Подробней.

– Меня допрашивают? – Рассеченная надвое бровь приподнялась. – Это уже полицейский произвол или пока только превышение полномочий?

Бреннон пристально изучил эту скуластую, узкую, наглую физию. Почему он не запоминается, черт возьми?

– Я навожу справки о человеке, который сотрудничает с полицейским департаментом. Если он вообще человек.

Глаза дворецкого изумленно расширились. У комиссара что-то екнуло внутри.

– С чего вы взяли?

– А почему бы мне и не взять? – с расстановкой произнес комиссар. – Ты