Оккультриелтор - Цзян Тай-Юй

знала, что предпринять. Приглашала риелторов, но все они сбегали после увиденного в столовой, только Ян Шу повел себя так, будто ничего не случилось. С одной стороны, мне не хотелось расставаться с этой квартирой, а с другой стороны, я понимала, что дальше так продолжаться не может, а потом…

А потом Сяо Пин стала нападать на тетушку Лань, кусая и царапая ее.

– Вы здесь ни при чем. Для Сяо Пин ваши совместные обеды были лучшими моментами в ее жизни, так что вы, повторяя для нее их снова и снова, заставляли ее вспоминать, оттого ей все труднее было уйти в тень, рассеяться. Хуже всего, что место здесь злополучное. Третьи врата из Восьми врат, то есть направление, судя по которому, Сяо Пин умерла в марте, значит, в девятой юдоли седьмого сектора небесной сферы, в самое гибельное время, да еще в этом здании на цокольном этаже. Я проверяла по «Книге погребений», ходила на подземную парковку – все указывает на то, что там «Красная птица не танцует, а, взметнувшись, улетает», то есть это место, которое оплакивает Красная птица.

– Место, которое оплакивает Красная птица? – Такого мне слышать еще не приходилось. – И чем это грозит?

Бу покачала головой и продолжила:

– Красная птица оплакивает, обида не рассеивается, это все равно что прохладный источник в душный зной или яркий фонарь в темную ночь. Вот почему армия тьмы так легко нашла это влекущее к себе место, выбрав проход именно здесь. Армия тьмы слишком свирепа, а их темная энергия слишком сильна, потому неотступные воспоминания Сяо Пин превратились в злую обиду. Это то, что обычно называют ловцом душ. Сяо Пин по сути стала чем-то вроде охранника-полтергейста, сторожа прохода из мира мертвых. Если не найти решения, она навеки останется здесь и не сможет уйти.

Тетушка Лань, плача, бормотала что-то про невозможность расстаться с этим местом и сокрушалась, как же это все так обернулось.

– Все пропало! – Внезапно Бу вздрогнула. – Вы говорите, что сюда приходили разные риелторы, но сбегали от страха? Это были мужчины или женщины?

– И мужчины, и женщины, женщин было… две, кажется.

– Ян Шу, скорее, беги, открой дверь! – закричала Бу.

Я замешкался, моя голова чуть отставала в реакции на то, что слышали уши.

– Скорее же!

Я сорвался с места и побежал к двери, стараясь не думать о том, будут ли там опять эти страшные солдаты тьмы. В эту самую секунду Бу опять закричала:

– Не успели, скорее возвращайся!

Услышав эти слова, я тут же весь затрясся, резко затормозил, развернулся и побежал в обратную сторону, прямо к Бу. Сейчас только рядом с ней можно было почувствовать себя хоть в какой-то безопасности. В следующую секунду по моему телу как будто прошел электрический импульс, интуиция подсказала мне, чтобы я замер на месте.

Повернув голову, я увидел, что армия тьмы тут как тут.

Пусть сгинут все, кто суется в чужие дела!

Ноги дрожали.

В прошлый раз, завидев великанов, я мог хотя бы частично укрыться за дверью, но сейчас они были от меня всего в пятнадцати сантиметрах, мы оказались почти что лицом к лицу. Я слегка повернул голову, надеясь увидеть Бу и получить от нее какой-нибудь знак или помощь.

– Тетушка Лань, вы нам ведь не все рассказали? – Бу отступила к буфету, а Сяо Пин, не отлипавшая от ее большого пальца, совсем пропала.

Тетушка Лань так и стояла на коленях с широко разинутым ртом и глазами, полными горя. Рот ее смеялся, а глаза плакали. Я не осмеливался даже пошевелиться, но тетушка Лань сидела на пути солдатов тьмы.

– Тетушка Лань, вставайте быстрее! – воскликнул я.

Едва я выговорил эти слова, как идущий впереди солдат тьмы краем глаза посмотрел на меня. Я хотел броситься вперед и оттащить тетушку Лань, но Бу меня остановила.

– Не надо, Ян Шу, стой. Обида тут велика, слишком велика. Что-то не так, совсем не так.

Тетушка Лань издала громкое «хе-хе-хе». Вид у нее был столь зловещий, что меня затошнило.

– Пусть сгинут все, кто суется в чужие дела! Вы все умрете, и эта проклятая дура пусть тоже сгинет, пусть все сгинут! – голосила тетушка Лань.

Армия тьмы уже подошла прямо к ней, а она откуда-то вытащила нож и теперь резала на себе одежду, не переставая кричать: «Сгиньте, сгиньте!» – а глаза ее источали слезы.

– Тем убийцей был ваш сын, верно? – спросила Бу. – Цю Сю-лань!

Правда раскрыта? Как бы не так!

Когда я возвращалась с подземной парковки, то провела небольшое расследование. – В руке Бу замаячил смартфон. – И оказалось, что убийца тоже жил в этом доме. В новостях цитировали мать убийцы, мадам Цю, и на расспросы журналистов она отвечала, что ее сын и мухи не обидит, он просто не мог такого совершить. Ведь мадам Цю – это и есть вы, не так ли?

Тетушка Лань, услышав это, опешила и замерла.

– Эта армия тьмы тоже ведь не случайно возникла, верно?

Бу направилась к тетушке Лань, пока солдаты тьмы двигались по прямой. Словно сделанные из тумана, они проходили через тетушку Лань и исчезали во тьме коридора. Тетушка оставалась на прежнем месте, не смея поверить в происходящее, и всматривалась туда, где рассеивались солдаты армии тьмы:

– Как же так?!

– Только начнешь бесчинствовать, и весь мир перекроет тебе пути к отступлению, – сказала Бу и добавила: – Не знаю, где вы научились колдовству, да еще и вызывать армию тьмы, чтобы вредить другим людям. Вы, судя по всему, и риелторов зазывали не для продажи квартиры, а лишь бы напакостить? По-моему, после смерти Сяо Пин вы постарались выкупить эту квартиру, чтобы продолжать ее мучить.

Бу обошла тетушку Лань, пройдя до конца коридора, туда, где во тьме ничего не рассмотришь. Через пару секунд она вернулась, держа что-то в руках.

– Этот камень мертвых вы использовали для того, чтобы призвать армию тьмы? Вы, должно быть, удивлены, почему солдаты тьмы не остановились? Когда я вошла, все здесь превратилось в буддийскую Реку трех путей, отделяющую мир живых от мира мертвых, и вы хотели бы, чтобы они забрали нас с собой на другую сторону?

Тетушка Лань с такой же страшной физиономией, широко разинув рот, вскрикнула:

– Что ты сделала? Что?

– Ничего. Сохраняйте праведные мысли, и будете непобедимы, – ответила Бу.

А потом я увидел, как она очистила камень мертвых и нанесла тонкий слой какого-то вещества, источающего узнаваемый запах. Я распознал «убойный аромат». Это что ж, Бу тоже не прочь притвориться великим мастером, а сама все-таки не обошлась без «убойного аромата»?! Каким же наивным я был. Теперь-то мне