Хвавольдан. Кондитерская, где остановилось время - Ли Онхва

– Надо было взять воды.

– У меня есть, держите…

– О, спасибо! Это же «Самдасу»[11]. Самая вкусная.

Сохи по-прежнему много говорила. И сама с собой, и его пыталась вовлечь в разговор, а еще постоянно просила себя сфотографировать.

– Сфотографируйте меня, пожалуйста, под этим цветущим деревом.

– Хорошо…

– Красиво смотрится?

– Что?

– Ну, дерево.

– А, да, красиво…

Подул ветерок, и цветы на ветках закачались, как колокола в храме. Музыкой разнесся шелест травы. Тем временем другие члены клуба давно скрылись из виду. Мэхён и Сохи продолжали восхождение вдвоем, без конца прерываясь на отдых.

Мэхёна удивляло, что Сохи нисколько не смущалась: снова и снова просила сфотографировать ее, свободно позировала перед объективом. В ней не было ничего особенного – такая же, как все. Почему же ей так легко общаться с незнакомцами? Он был не в силах понять ее, как бы ни старался.

Мэхён взглянул на часы: было почти два. В это время он бы валялся на кровати перед телевизором. В три часа стал бы тревожиться по поводу неопределенного будущего, в четыре – потеть от тоскливых мыслей, а в пять – предаваться самобичеванию. Но не сегодня. Порыв ветра донес давно забытый запах сосен.

– Вы отлично фотографируете!

– Классно…

– Очень тонко чувствуете.

– Я?

Сохи показала Мэхёну сделанный им снимок. Он разместил ее четко по центру и установил яркость на таком уровне, чтобы лучше передать оттенки цветущих деревьев. Все было настроено с удивительной точностью.

– Говорят, застенчивые люди очень чуткие. Не волнуйтесь, я вам помогу – просто держитесь рядом.

Мэхён посмотрел на Сохи сверху вниз, с ней он чувствовал себя великаном. Она ему поможет? Сама еле дышит, к тому же они уже прилично отстали от группы. «Может, сначала стоит позаботиться о себе?» – с сомнением подумал он. Но Сохи, похоже, и не догадывалась о его мыслях. Она пожала плечами и сделала жест, будто говоря: «Доверься мне». Самоуверенность Сохи забавляла Мэхёна. И все же слова про чуткость ему понравились. Обычно его застенчивость считали недостатком, за нее только упрекали, а сейчас практически сделали комплимент. Странно, конечно, слышать такое от девушки, которая и ростом меньше, и явно не походница, но все-таки приятно.

И стоит признать, выглядела Сохи при этом чрезвычайно мило.

Они продолжили подниматься и на очередном привале увидели общественный туалет, перед которым стояла урна для мусора. Мэхён крепко завязал пакет, прицелился и бросил его в урну, будто баскетбольный мяч. Пакет взмыл в воздух и, описав параболу, с размаху приземлился прямо в цель. Сохи восторженно зааплодировала:

– Ого! Вы прямо как настоящий баскетболист!

«Я и есть настоящий баскетболист», – хотел было ответить Мэхён, но только растерялся и застыл с неловким выражением лица.

Дуб, сосна, ива… Сохи отлично разбиралась в деревьях и все время перечисляла их названия. Ей было сложно на подъеме, поэтому половину разговора она тяжело дышала и вдруг, случайно наступив на камень, поскользнулась. Сохи пожаловалась на боль, и Мэхёну не оставалось ничего, кроме как посадить ее себе на спину. В первый раз видит эту девушку, а она уже сидит у него на спине. Мэхён рассмеялся от абсурдности ситуации.

– Так приятно видеть, как вы смеетесь, – невольно вырвалось у Сохи. – За вами, наверное, в школе все девчонки бегали?

– За мной? Вовсе нет…

– Вы просто не замечали. Вы же красавец.

Сохи сказала это прямо, без обиняков, и Мэхён смутился. Друзья и раньше говорили, что он хорош собой, но он пропускал эти слова мимо ушей.

Сохи не переставала удивляться Мэхёну. Говорят, внешность обманчива – и в его случае это была чистая правда. Он был не таким, каким казался. Сохи же отличалась прямолинейностью, она принадлежала к числу людей, которые если любят – сразу говорят об этом, а если ненавидят – не скрывают. В ее возрасте чувства не требовали ни месяцев раздумий, ни лет ожиданий.

На их пути встретилось одно сливовое дерево, с которого еще не опали цветы. Мэхён спустил Сохи со спины, чтобы немного передохнуть. Она, прихрамывая, направилась под тень дерева укрыться от солнца. Обмахиваясь руками, чтобы охладить пылающие щеки, она подозвала Мэхёна к себе. Он застыл и какое-то время разглядывал развернувшуюся перед ним картину. Сливовое дерево. Они никогда не нравились Мэхёну, но вот это благодаря незнакомке показалось ему даже симпатичным.

– Можно кое-что спросить?

– Да… Вы и так постоянно спрашиваете…

– У вас есть девушка?

У Мэхёна будто земля ушла из-под ног. Взгляд заметался из стороны в сторону. Сохи засмеялась, она словно наблюдала за первыми неуклюжими шагами младенца. Ее реакция застала Мэхёна врасплох – точно трехочковый, против которого он не успел выставить защиту.

Этот «бросок» он бы пропускал снова и снова – лишь бы видеть ее улыбку.

* * *

Двадцатилетняя Сохи была жизнерадостной девушкой.

Она попросила у Мэхёна номер телефона и предложила прогуляться на выходных по парку.

«До чего же странная…»

Незаметно для себя Мэхён уже выучил ее номер наизусть и стал ждать выходных, чтобы провести время вместе. Приятно, что им заинтересовалась девушка, но еще приятнее, что именно Сохи. Солнечная девушка с неизменной яркой улыбкой. Ее невозможно было не полюбить. Мэхён был благодарен за то, что она обратила на него внимание.

К концу весны они сблизились и стали встречаться регулярно.

– Оппа[12], а какие девушки тебе нравятся? Ты никогда об этом не говорил.

Сохи все также задавала много вопросов. Значит, Мэхён ей по-прежнему был интересен. Единственное, что изменилось, – они перешли на «ты». Мэхён ответил:

– С хорошим характером.

– Так обычно говорят те, у кого завышенные стандарты.

– Если мне нравишься ты, значит у меня завышенные стандарты?

– А?

– Ой, нет! Я не то имел в виду. Задумался о своем…

– Опять витаешь в облаках во время разговора?

Мэхён взволнованно замахал руками. Они с Сохи гуляли, ходили в кафе и смотрели фильмы, но официально парой не были. Мэхён никогда не говорил слов «Я люблю тебя» кому-то, кроме членов семьи. Он смутился от внезапно нахлынувших чувств и одновременно осознал: скоро скрывать их станет труднее.

– А тебе?..

– Спрашиваешь, каков мой идеал?

Теперь и в Мэхёне проснулось любопытство. Сохи задумчиво наклонила голову и вскоре сказала:

– Надежный. В детстве мне пришлось нелегко. Отец часто подводил нас… Сейчас мы с мамой живем вдвоем. Поэтому мне нравятся полные ему противоположности – парни, на которых можно положиться, кто не бросает дело на