Светлейший князь - Роман Валерьевич Злотников

немного продрог. Не смотря на то что погода для начала ноября стояла довольно тёплая — по ощущениям к полудню воздух прогрелся градусов до трёх, а то и до пяти градусов, но Николай утром прислал посыльного с повелением одеться понаряднее, так что пришлось натягивать придворный мундир и парадную шинель, а они были весьма тонкими и тепло держали плоховато.

В кабинете Даниил достал из бара штоф с коньяком и, нацедив себе граммов сто, выпил смакуя. Коньяк был хорош — его имение Абрау-Дюрсо за прошедшие годы изрядно разрослось, так что сейчас там производился весь спектр вин и коньяков — от легких столовых до выдержанных и марочных… Налив себе ещё, князь Николаев-Уэлсли вернулся к столу и сел в кресло. Коньяк позволил согреться, а то последнее время Даниил стал каким-то мерзлявым. Хотя по своим собственным меркам он считал себя ещё молодым. Пятьдесят четыре года — это не возраст. В покинутом им двадцать первом веке в этом возрасте женщины ещё вполне рожают, а космонавты в космос летают. Впрочем, сейчас вокруг отнюдь не двадцать первый век, а девятнадцатый… Ладно, раз есть немного времени — стоит прикинуть как распорядиться тем, что они смогли получить благодаря Выставке. И дело было не только в деньгах. Те же корабли, построенные Брюнелем… на линии Лондон-Санкт-Петербург к настоящему моменту их осталось всего пять штук, остальные же, загрузившись очередной порцией переселенцев в Калифорнию, отбыли в направлении Центральной Америки. И никто пока не догадывался, что после выгрузки переселенцев они двинутся не обратно, в Россию, а спустятся вдоль восточного побережья Южной Америки до Магелланова пролива по которому перейдут в Тихий океан, после чего поднимутся уже вдоль западного побережья материка до чилийского порта Икике. В этом крошечном городке был построен форт и развёрнут гарнизон Калифорнийской армии, прикрывающий селитряные копи, заложенные ещё Аракчеевым… Не вызывало никакого сомнения, что этот порт и город подвергнутся атаке англичан с французами в будущей войне, и совершенно не факт, что гарнизон сможет отбиться. Даже несмотря на то, что в прошлом году в форт были доставлены восемь новейших семи с четвертью дюймовых нарезных казнозарядных орудия с хорошо подготовленными расчётами, а гарнизон был усилен. Но даже если и сумеют — всё равно поставки селитры на время войны точно прекратятся. Надо быть полным идиотом чтобы продолжать ходить по морям, контролируемым британским флотом. Поэтому, следовало заранее нарастить запасы селитры. Она — кровь нынешних войн, потому что селитра — основной ингредиент пороха. А её производство в России достаточно дорого и не слишком обильно. Нет, для мирного времени или ограниченных по срокам и масштабам военных компаний её вполне хватало. Более того Россия в мирные годы даже торговала селитрой с другими странами. В первую очередь для того, чтобы сохранить высокий уровень производства, заметно превышающий текущий внутренний спрос, и переложить часть бремени содержания избыточных для мирного времени селитряных и пороховых производств с казны на иностранных покупателей. Для этого же, кстати, было принято решение не осуществлять поставки на внутренний рынок и южноамериканской селитры. Потому что даже с учётом очень сложной логистики она выходила слишком дешёвой, и её появление на рынке просто разорило бы внутреннее производство. Но та война, которая им предстояла — увеличит расход селитры в разы, а то и на порядок. Так что возможность заранее, да ещё и относительно задешево, пополнить её запасы — точно упускать не стоило… К тому же любые попытки нарастить производство селитры в стране немедленно будут отслежены англичанами и французами, и, очень вероятно, станут катализатором обострения отношений, что вполне может привести к скорому началу войны, чего они с Николаем всеми силами старались избежать. А вот поставка из столь дальних ебеней — далеко не факт, что окажется замеченной. Ну, или, как минимум, совсем не сразу. Особенно учитывая текущий уровень развития связи. Всё ж-таки в Южной Америке даже «Телеграфные линии Шиллинга», царствие ему небесное и земля пухом… известные во всём мире готовностью протянуть связь в любых, даже самых глухих уголках планеты — было бы только оплачено, и потому держащие почти шестьдесят процентов всего рынка телеграфной связи мира, пока были ещё не слишком распространены. И, по большей части, их линии сосредоточены вокруг портов восточного побережья, часть из которых, к тому же, ещё и является столицами южноамериканских государств.

Кроме того, удалось заключить довольно большое количество соглашений на поставку различной русской продукции. Смешно — в той, прошлой истории главная железнодорожная артерия страны — Николаевская железная дорога между Санкт-Петербургом и Москвой была построена из английских рельсов. Здесь же всё наоборот. То есть он сам не только строил железные дороги страны из русских рельс, но ещё и продавал их в больших объёмах за границу. Причём, в том числе и в Англию! А также в Пруссию, Саксонию, Ганновер, Вюртемберг, Баден и Баварию. Ну и в Австри… то есть Австро-Полонию. Впрочем, именно туда — уже не слишком много. Местное производство рельсов росло огромными темпами… хотя пока и отставало от темпов строительства железных дорог. Ну да — Европу охватил железнодорожный бум, и произошло это лет на десять-пятнадцать раньше, чем случилось в истории бывшего майора. Что было бы не слишком хорошо… если бы в России этот бум со всем ему сопутствующим, благодаря Даниилу, не начался ещё раньше — со строительства Александровской дороги между Питером и Москвой, в той истории именовавшейся Николаевской. Нет, Уральская горнозаводская была построена ещё раньше, но после неё был некоторый перерыв, прежде чем приступили к строительству Александровской… а вот после Александровской процесс стал практически непрерывным. То есть едва заканчивалась строительством одна дорога — сразу же приступали к строительству следующей. Более того — в последние лет восемь частенько случалось так, что несколько дорог строились одновременно… Так что Россия, задержавшись на старте, на самый пик промышленной революции ворвалась если не первой так точно в тройке лидеров. И железные дороги сумели сделать то, чего в той истории не смогли добиться никакие, даже самые отчаянные усилия императоров и самые прогрессивные реформы… Так что теперь страна в той истории в это время ввозившая очень и очень многое — от рельсов и паровых машин и до ножниц, часов, хирургических инструментов и банальных металлических писчих перьев не только производила это сама, но ещё и торговала всем этим с Европой и остальным миром. А так же ещё и паровозами, вагонами, спичками, паровыми насосами, телеграфными аппаратами, паровыми экскаваторами, локомобилями, станционным оборудованием, фотографическими аппаратами и