Светлейший князь - Роман Валерьевич Злотников

степях их тоже не найдёшь. А вот развернуть там производство пеммикана вполне реально. Что же касается сроков: год — это минимум, обычно не менее трёх, а при правильном хранении — до пяти. Но чтобы довести пеммикан, а это чистый продукт, без костей, жил и требухи и готовый сразу в рот или котёл, из киргизских либо башкирских степей или где ещё там будет идти забой скота и изготовление пеммикана, до любой точки империи — достаточно полутора месяцев. То есть через полтора месяца он уже будет на складах и хранится правильно. Ну если всё сделать по уму. Что же касается мяса в рационе солдат… интенсивные боевые действия требует куда более плотного и обильного питания, иначе ослабленный организм куда более подвержен болезням и требует намного больше времени на заживление ран.

— Ну, может вы и правы,- задумчиво произнёс Чернышёв.- Что ж, всё, что вы мне показали — я поддержу. Очень рад, что вы готовы оказать армии помощь в тех областях, до которых у нас, военных, частенько руки не доходят, но они, при этом, весьма важны…

Даниил согласно кивнул с каменным лицом. Лицемерит, генерал, ой лицемерит… Изначально планировалось что светлейший князь Николаев-Уэлсли возглавит специально сформированный Комитет по военной реформе. Но генералы буквально встали на дыбы! Все как один… ну, то есть было некоторое число подчёркнуто воздержавшихся, но весьма небольшое. Мол как так — не служил, в окопах вшей не кормил, звания не имеет, а армию реформировать собрался! Не позволям! И император вынужден был пойти им навстречу. Потому что надо быть идиотом чтобы накануне тяжелейшей войны сраться с военными… Хотя и Даниил, и Николай понимали, что дело, скорее всего, было в деньгах. Генералитет опасался, что Даниил загребёт под себя существенную часть военного бюджета… и не зря. В флоте, с которого они с государем и начали — так и произошло. Нет, деньги на текущее содержание и строительство уже заложенных кораблей шли как и прежде. Как и на плаванья по устоявшимся маршрутам, которых, вследствие интенсивного развития русских территорий на североамериканском континенте, а также куда более раннего утверждения русского флага в Приморье оказалось в разы больше, чем в той, другой истории. Но вот всё остальное Даниил действительно подгрёб под себя и перенаправил на производство новых орудий, а также подготовку расчётов, и строительство укреплений в портах и военных базах. Плюс секретные разработки, среди которых главными были разработка проекта броненосца, мелкосидящей паровой канонерки (заниматься извращениями типа весельных канонерок бывший майор не собирался), мин и-и-и… ещё одного вида вооружения, который Даниил обозвал «морской дрон». Чем удивил многих, потому что мало кто мог понять какое отношение пчелиный трутень может иметь к морю[2]. И только Николай понимающе кивнул и, улыбнувшись, уточнил:

— Это оттуда?

Но флот в России, в отличие от, например, Великобритании, всегда был малочисленнее и слабее армии. Хотя, конечно, соотношение, сложившееся в той истории, здесь сильно изменилось. Опять же, в первую очередь из-за наличия в составе государства активно растущих американских губерний и более раннего утверждения в Приморье, в чём была немалая заслуга князя Николаева-Уэлсли… Ну и отношения с «флотскими» у Даниила ещё со времён восстания декабристов и его недолгого губернаторствования в Архангельске, едва ли не самыми значимыми результатами которого стали появление первой в мире морской опытовой станции и проект парового фрегата, на тот момент являвшегося самым совершенным в мире, были куда ближе и доверительнее нежели с военными. Не прям дружественными, нет, что вы, но без особенного негатива. В то время как военные его былые заслуги уже практически забыли. Да и было их не так чтобы много — из значимых только бой на ферме Угумон (но то было во составе чужой армии), да песни. Но их генералы не слишком-то и ценили… Плюс, несомненно сказалось то, что флот они с Николаем «атаковали» первым. Когда адмиралы были не слишком готовы к столь резким переменам. А вот генералы сумели сорганизоваться и, так сказать, встать стеной.

Так что о каких-то серьёзных изменениях в тактике, вооружении и штатах боевых подразделений кроме уже ранее сделанных, увы, можно было забыть. Любые его инициативы в этой области точно были бы похоронены. Единственное, что получилось сделать — это вернуть обратно на вооружение уже давно лежащие на складах миномёты, то есть «лёгкие вьючные батальонные мортиры». Да и то только потому, что были разработаны новые, куда более надёжные взрыватели для мин. А также потому, что за прошедшее с момента окончания Кавказской войны, которая в этой реальности закончилась в тысяча восемьсот сорок шестом году, то есть на восемнадцать лет ранее, нежели в истории бывшего майора, в России появилось три часовых заводика, один из которых принадлежал самому Даниилу… То есть появились производства, на которых эти самые взрыватели можно было массово изготовлять.

А в остальном — всё шло своим медленным чередом. Егеря потихоньку перевооружались на револьверные винтовки Кольта, который к настоящему времени вернулся обратно в Америку, но вляпался там в какой-то конфликт по итогам которого сбежал в российскую Калифорнийскую губернию, где на заработанные деньги построил свой оружейный завод, но, в общем, дело шло ни шатко, ни валко. Их прежнее вооружение — дульнозарядные капсюльные винтовки уменьшенного калибра шли в линейные полки, но также не слишком быстро — к настоящему моменту нарезным оружием были полностью перевооружены все полковые унтера и первые стрелковые батальоны линейных полков. А также вторые батальоны гвардейских полков и полков морской пехоты, сформированных на каждом флоте кроме Каспийского и, где-то, трети линейных. Все остальные так и остались вооружены гладкостволом, правда полностью переведённым на капсюль. И до начала Крымской, дай бог успеют закончить перевооружение вторых батальонов и начать заниматься третьими. Полностью перевооружиться точно не получится…

Ну да и ладно. Всё равно основными потерями в нынешних войнах являются небоевые. В первую очередь от болезней и антисанитарии. И если им с Николаем удастся хоть немного уменьшить их — это будет отлично! А война… судьба этой всё равно решится на море.

После встречи с военным министром Даниил отправился в Императорскую медико-хирургическую академию. Добравшись до Морской, князь не стал подниматься к президенту академии — Иван Богданович Шлегель последнее время частенько болел и на работе появлялся не каждый день, а сразу спустился в морг… в котором по ушам ударил визг циркулярной пилы. Даниил сбился с шага и поморщился. Пирогов был в своём репертуаре.

С Николаем Ивановичем он познакомился целенаправленно. Ефрейтор Гогохия