Светлейший князь - Роман Валерьевич Злотников

class="p1">На палубе Светлейшего князя Николаева-Уэлсли тут же подхватили под руки и буквально понесли в раскочегаренную баню. Там быстро, в четыре руки раздели, поднесли чарку с перцем, заставив выпить залпом, после чего уложили на лавку и растёрли спиртом. А после этого уволокли в парную, где хорошенько отходили веником…

И только спустя полчаса подобных мероприятий Даниил, укутанный в простыню, наконец, утвердился на лавке без посторонней помощи и, с блаженством отхлебнув свежего пива, облегчённо выдохнул:

— Уф… прям ожил! А то так промёрз, что думал — точно инфлюэнцу подхвачу.

Сидевший напротив него мужчина с внимательными глазами и короткими, аккуратными усиками на умном лице вежливо улыбнулся.

— Но зато, Павел Степанович, мы теперь можем быть твёрдо уверены, что выставление мин с барказов при волнении в четыре и уж тем более пять баллов практически невозможно,- продолжил князь, после чего сделал ещё глоток,- да и вообще, барказы не слишком приспособлены для сего действа. И качает их довольно сильно, и запас мин на нём одно слово — слёзы… Да и работать с ними неудобно.

— Я тоже об этом подумал,- согласно наклонил голову Нахимов, прибывший сюда, на Ладожскую опытовую станцию минного оружия, открытую только две недели назад в двух верстах от карельского села Видлица для ознакомления с опытными образцами нового вооружения всего два дня назад и сегодня впервые увидевший воочию пробную минную постановку. Которая, впрочем, не растянулась надолго. Потому что налетели обычные для Ладоги тучи, потом ветер резко усилился, и минные постановки пришлось быстро прекращать…

Вызов на него из Адмиралтейства пришёл в Севастополь в конце марта. Пока разобрался с делами, передал их заместителю, собрал семью[1] — разве можно было упустить возможность показать жене столицу, особенно учитывая, что женился он всего год тому как на девице из семьи аристократов-эмигрантов с юга итальянского полуострова. Род её был старинный, ведущий своё начало чуть ли не со времён Римской империи, вот только к настоящему моменту растерявший все богатства и, не смотря на графское достоинство, бедный как церковная мышь. Так что российский адмирал показался им более чем достойной партией… В настоящий момент жена была на сносях, но срок пока был не слишком большой, так что четырёхдневную поездку по железной дороге до Санкт-Петербурга она должна была перенести вполне спокойно. Чай не месяц на карете трястись по просёлкам с буераками, как оно была раньше — до постройки железной дороги.

Для чего его вызвали — Нахимов поначалу не понял. Когда он, прибыв в Петербург, доложился по команде, ему приказали «пребывать в готовности» и по возможности не отлучаться. А ежели сие потребуется — непременно сообщать куда отлучается и на какой срок… Впрочем, особенно он не расстроился. Петербург изрядно похорошел с того момента как адмирал побывал здесь в предыдущий раз — ну ещё бы, в прошлом году здесь несколько месяцев шла Первая в мире Всемирная выставка науки, промышленности, искусства и торговли, к открытию которой город изрядно перестроили, снабдив централизованной канализацией, отремонтировав улицы и площади, оснастили гораздо большее их количество ярким газовым уличным освещением, попутно заставив хозяев освежить фасады. Так что выглядела нынче столица Российской империи как нельзя лучше. Особенно вечерами. Что и отметили его жена, а также тесть с тёщей и её сестрой с жениными племянниками. Ну да — они увязались за ними. Правда ехали поездами классом ниже, которые шли дольше, так что прибыли через три дня после адмирала с женой… И всё время пребывали в восхищении. И от поездов, на которых так быстро и комфортно проехали столь большое расстояние, и от Петербурга, и от того, что, благодаря зятю, оказались «в обойме» местной аристократии. Не в самом-самом топе, рангом пониже, конечно, но всё равно питерская аристократия вполне благосклонно отнеслась к семье адмирала, начав посылать ему приглашения в салоны и на приёмы, а также предложения наносить визиты. А ещё их очень порадовала опера. У себя дома они ничего подобного позволить себе, вследствие бедности, не могли. Ну практически. Мать семейства помнила о двух случаях, когда ей повезло оказаться в Сан-Карло[2], отец мог похвастаться только одним, а тётя и племянники жены вообще ни разу в опере не были. Здесь же, за ту неделю, что Нахимов проторчал в Питере «пребывая в готовности», они смогли побывать в Петербургской Большой опере аж три раза.

Всё прояснилось в начале мая. Третьего дня прибыл посыльный из Адмиралтейства с приказом завтрашним утром прибыть в Адмиралтейство с вещами для отбытия в недельную командировку. Когда он к указанному времени прибыл на место — его подвели к небольшой группке людей, среди которых были и моряки, и сухопутные офицеры, и гражданские, коих загрузили на паровой катер и отправили по Неве в сторону Ладоги.

Пока шли, выяснилось из-за чего произошла задержка. Оказывается, ждали начала навигации на Ладоге, коя как раз-таки только-только открылась.

Неву прошли ходко. Как выяснилось, знаменитые Ивановские пороги на Неве уже давно были разрушены взрывами динамита, и нынче навигация по реке никакого труда не составляла.

В Шлиссельбурге пересели на военный колёсный пароход — речную канонерскую лодку, которая довольно шустро доставила их сюда, на Ладожскую опытовую станцию минного оружия…

— … уже даже кое-что прикинул. Вот посмотрите,- Даниил отставил кружку, вытер краем простыни пот, выступивший на лице, и придвинул себе лист с карандашными набросками.

— Хм, интересно, интересно… Но, знаете что — я бы предложил сделать несколько по по-другому. Катамаран!

— Катамаран? Двухкорпусное судно…- адмирал задумался.- Да. В этом что-то есть… не поделитесь ли подробностями?

— Ну, полностью мысли у меня пока ещё не оформились, но если первые прикидки…-Даниил подхватил карандаш и принялся черкать:- Вот смотрите — соединяющая палуба с пологим настилом, по которому удобно будет стаскивать мины в воду… здесь — место где они будут храниться, здесь — небольшая кран-балка для облечения погрузки/выгрузки, а вот тут установим небольшую паровую машину и гребное колесо. Те что идут на узкоколейные паровозы как раз в тему будут. Ну с небольшими доработками…

— То есть это будет не вёсельное судно?

— Ну да…- Даниил покосился на рисунок Нахимова.- Знаете, вполне можно сделать оба варианта. Один — ваш, для базирования на кораблях. Мало ли в каких местах придётся становиться на стоянки — возможность прикрыться минами точно будет не лишней. А второй — припортовый. Чтобы было возможно относительно быстро перекрыть подходы к портам и базам флота. Причём, изначально мы его для секретности обзовём как-то по-другому… скажем