Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего - Резеда Ширкунова

class="p1">Листок выпал из моих рук. Слова обожгли душу. Драгоценности померкли, утратив всякую ценность. В груди разверзлась черная бездна. Медленно поднявшись, я, словно тень, побрела к своей кровати, легла и отвернулась к стене. В душе поселилась мучительная тоска, а в голове, словно в растревоженном улье, метались мысли.

— Что с ней? — услышала я приглушенный голос старосты, но не пошевелилась. Апатия сковала меня.

— Как письмецо прочла, так и застыла! — всхлипнула нянюшка.

Разумом понимала, что я из другого мира и все это касается меня лишь косвенно. Но сердце болело за девочку, в тело которой я попала. Она потеряла в этой жизни все! Я уверилась в том, что смерть Ивана не была случайной, и родители погибли от той же руки. А Васька… Кто поручится, что он поджег дом по своей воле, а не за плату? Кому можно верить в этом мире?

— А ну-ка, красавица, поднимайся, — услышала я хрипловатый голос Феофана Алексеевича. — Побеседовать надобно. Ладушка, а свари-ка нам взвару!

— Сказал бы прямо, что поговорить хочешь без лишних ушей, — пробурчала она, звякнув посудой, и вышла.

— Анна, ну будет тебе! Подумаешь, узнала, что царь-батюшка тебе двоюродным дедом приходится. Да если в каждой избе копать, знаешь, кого только не отыщешь. Вон, мой сосед Пашка — и тот бастард дворянина Воронцова…

Он погладил меня по голове, и тут словно плотину прорвало. Я завыла, как белуга, долго не могла унять рыдания. Староста лишь тяжело вздыхал и гладил то по спине, то по волосам, словно дитя малое. Лишь к вечеру отпустило. Стала думать, как это известие на моей жизни отразится. Этот же вопрос задала дядюшке.

— Как жила, так и живи! — отмахнулся он. — Если дед твой был кровным братом царя нашего батюшки, то ты уже седьмая вода на киселе. Ничего тебе не грозит.

Я и послушалась… Старалась забыть об этом царском родстве, да вот обо мне, оказывается, никто не забывал. Но об этом — после.

Уже за ужином, сидя за грубо сколоченным столом, староста внимательно на меня посмотрел и произнес:

— Совет дам, девица. Сожги письмо. А сокровища свои спрячь до лучших времен. Забудь о них, словно их и не было. Не мне тебя учить, чтобы язык за зубами держала. Ты и сама девушка не глупая.

Незаметно пролетело венчание моей нянюшки Марфы и дядюшки Феофана в деревенской церквушке. Мы надеялись, что свадьба пройдёт скромно, по-тихому, но народ валил и валил — с поздравлениями, стряпнёй да подарками. Так что в накладе не остались. В тот же день переехали в двухэтажный дом Феофана Алексеевича.

Время текло, словно река весной. Я смотрела за своими саженцами, и день ото дня они радовали глаз. Те, что были высажены в бочках, особенно хорошо пошли в рост. Я подсыпала земли по мере надобности, как только росток тянулся вверх. Вскоре бочки были заполнены больше чем наполовину.

Незаметно пролетели август, сентябрь, и наступил октябрь, месяц завершения сбора урожая, последних полевых работ и подготовки земли и всего окружающего к зимним месяцам. Кроме этого крупным православным праздником — Покровом Святой Богородицы. По народным приметам заканчивалась «золотая осень» и начиналась «поздняя».

Погода стояла тёплая, ясная. Заморозков пока не наблюдалось, что было странно для этого времени года. Лишь к концу месяца ударили первые морозы, и я решила занести все бочки в дом, а печь слегка протопить, чтобы тепло не ушло.

Не знаю почему, но в нашем маленьком, уютном домике мне было куда комфортнее, чем в просторных хоромах дядюшки. Была бы я парнем — жила бы одна, а так приходится с няней и Феофаном, пока замуж не выдадут.

С картофельной ботвы, что росла в огороде, я срезала стебли, так как старики обещали ночью чуть ли не нулевую температуру. Я им уже привыкла верить — ни разу не ошибались. Затем принялась за сбор картофеля. Посадила я немного, но уродилась она на диво крупная да ладная. Собрав всё в мешки, аккуратно спустила в погреб. Первым и главным помощником был Егорка. Соседей не опасалась — картошку ещё не все приняли как овощ, заменяющий хлеб, поэтому воровать никто не пойдет. Через седмицу соберу урожай из бочек. Надеюсь, что получится собрать килограммов по пять с каждого корня. Мечты, мечты…

Этот год мы переживём. Что ждёт нас в следующем — пока неведомо.

*Тайная канцелярия — орган политического сыска и суда в России в XVIII веке, учреждённый Петром I в 1718 году. Существовала как в Москве, так и в Санкт-Петербурге.

Справка: В 1911 году императором было дано разрешение на разборку архива Тайного приказа царя Алексея Михайловича. Кроме обычных для таких организаций бумаг и доносов, был обнаружен большой объем документов, касающихся церковного раскола, и в частности — дела опальной Феодосии Морозовой. Ее переписка с протопопом Аввакумом, отчеты о дознании, перепись имущества, отчужденного в пользу государства после ссылки боярыни в Боровск. Среди вороха полуистлевших бумаг была найдена одна, о которой тут же доложили начальству. Реакция последовала незамедлительно: разбор документов до высочайшего распоряжения приостановить, архив засекретить. Письмо, которое столь переполошило правившую династию, касалось личной жизни Алексея Михайловича, вошедшего в русскую историю под именем Тишайший. В нем рукой Феодосии Морозовой сообщалось, что Иван также являлся сыном Алексея Михайловича Романова.

Глава 10

Анна

Осень окончательно утвердилась в своих правах, хотя по календарю уже давно хозяйничала в местности. Небо заволокло свинцовыми тучами, и солнце, казалось, навсегда позабыло о земле. Ветер, еще недавно теплый и ласковый, превратился в злого, пронизывающего хулигана, с яростью срывающего последние листья с деревьев и швыряющего их в лицо прохожим. Дни скукожились, словно объятые стужей, а вечера сделались тягучими и мрачными, словно патока, настоянная на тоске.

Дождь неистово барабанил по крышам и окнам, словно одержимый желанием пробиться внутрь, проникнуть в каждый уголок, овладеть всем пространством. Он лил, не умолкая ни на миг, превращая улицы в мутные реки, а газоны — в зыбкие болота, где отражались серые небеса. Казалось, что природа, устав от буйства красок и щедрости тепла, решила погрузиться в долгий, мрачный отпуск, равнодушно позабыв о том, что когда-нибудь снова нагрянет весна.

В такие дни мы с Марфой чаще всего просиживали дома, в то время как староста, казалось, забыл о покое. Порой и среди ночи являлись мужики, требуя немедленного решения неотложных вопросов. Однажды в дом нагрянул дворянин, которого я заприметила лишь мельком, и тут же постаралась укрыться от его