Злодей, который меня убил 2 - Кира Иствуд

— Сэр, примите ли вы этот платок в качестве знака моей симпатии? — спрашивает она, протягивая коробку.

— О, это честь! Как я могу отказаться, красавица? — по-кошачьи улыбается принц, принимая подарок с таким видом, будто ему вручили тарелку густой сметаны.

— Благодарю.

Стоящий рядом Симус, стремительно бледнеет. Самодовольная улыбка сползает с его губ, словно свежая краска с намокшего холста.

— А ведь я давно заметил ваши пристальные взгляды, — подмигивает Майерс.

— Ох, да, — смущённо соглашается Нанетт, — я просто не знала, как привлечь ваше внимание.

— Сегодня вам это удалось, милая, — мурлычет кошачий принц.

— Это ещё не всё, — сестра обворожительно улыбается, но глаза её полны обжигающего холода. — К подарку идёт дополнение!

— М-м, какое?

— Поцелуй.

— … что?

Сестра вдруг подаётся вперёд, под всеобщий вздох удивления обнимает смуглого принца. Поднявшись на цыпочки, она целует его в губы.

Температура в зале стремительно падает, воздух переполняется трескучей энергией, под потолком зала тревожно мигают лампы. Дальше всё происходит мгновенно.

Симус с рыком хватает Нанетт за плечи, дёргает на себя, одновременно ударяя Майерса в грудь магической волной. Кот отлетает в стену, с грохотом врезается в неё лопатками. Сыпется каменная крошка, девушки с криками вскакивают со своих мест, женихи веером расходятся в стороны. Каждый вскидывает руки, призывая силу, чтобы пустить её в дело.

— Никой магии! — командует Гилберт, останавливая мужчин от горячечных решений, а Симус тем временем тащит упирающуюся сестру к выходу.

— Отпусти! — шипит она, а потом замахивается. Раздаётся хлёсткий хлопок. Это ладонь Нанетт прилетает принцу Енотория по щеке. Только тогда он отпускает её руку.

— Какого демона, — низко рычит Симус.

Отпрянув, сестра выдавливает сквозь сцепленные зубы:

— Ненавижу тебя. Ненавижу! Видеть не хочу! — И устремляется к выходу, вылетает в коридор. Тук-тук-тук, удаляясь, стучат её каблуки об мраморные плиты пола.

Принц Енотория замирает без движения, вокруг глаз мужчины проступает угольная обводка — отличительный признак зверя, желваки гуляют на острых скулах, глаза темнеют до черноты.

Симус касается своей горящей от пощёчины щеки, мельком оборачивается на других мужчин, на поднявшегося кошачьего принца, на девушек, вскочивших со своих мест.

— Ну и страсти, — хмыкает кто-то.

Газетчики как сумасшедшие строчат заметки в блокнотах. Это будет сенсация!

Симус коротко мотает головой, нервным жестом проводит ладонью по коротким рыжим волосам и широким шагом выходит из зала.

Глава 4

В обеденном зале царит нездоровое возбуждение. Женихи объясняют ситуацию подошедшим на шум стражникам, а девушки беспокойно щебечут, будто стайка встревоженных птиц.

До ушей то и дело долетают обрывки фраз.

«Бесстыдство! Ударила жениха!»

«А он-то, он-то! В зверя стал оборачиваться у всех на глазах, видели? Контроль потерял! Какое невежество! Неужели из-за поцелуя Нанетт? Из-за ревности?»

«Ох, что же между ними?! Это ссора влюблённых? А ведь леди Зарина на что-то такое намекала…».

«Зачем он ударил магией? Сумасшедший! Сэр Майерс теперь может потребовать поединка! Невероятно! Завтра газеты будут только об этом!»

Если бы мужчины не толпились у выхода, я давно бы уже улизнула, но мне остаётся лишь облокотиться на ближайший стол. Голова идёт кругом! Я удивлена случившемуся не меньше остальных. От милой и скромной Нанетт я никак не ожидала прилюдных поцелуев и пощёчин. Она поверила словам змеиной принцессы? Решила отомстить Симусу? Платок ведь явно предназначался ему! Что творится между этими двумя?!

Они влюблены? Но сколько они знакомы? Если это давние чувства, то зачем вообще участвовать в отборе? Почему они скрывают отношения? Может, между ними завязалась истинная связь? Или наоборот, дело в том, что чувства есть, а меток нет? Многие оборотни серьёзно относятся к истинности и без неё не готовы строить семью. Печально, но оказывается, я совершенно ничего не знаю о Нанетт. Судя по озадаченным лицам Катрин и Лисии, они тоже не ожидали столь скандального поведения от младшей сестры.

— Дорогие сэры и леди! — взволнованно говорит ведущий. — Пути сердец неисповедимы! Отбор — это про чувства и эмоции, и иной раз они заглушают голос рассудка. Поведение участников было оскорбительным и меры будут приняты. Не переживайте! Никто не пострадал, ситуация под контролем, но нас всех снедает любопытство, не так ли? Леди Николь, вы не против ответить на несколько вопросов?

Внутренне ёжусь, с тоской поглядывая на выход. Нет, туда не прорваться, придётся отбиваться улыбкой и ничего не значащими фразами.

— Да, конечно, — вежливо отвечаю, пробегаясь по лицам мужчин. Джаред на меня не смотрит, зато Гилберт не сводит царапающего взгляда. В глубине тёмных глаз мелькает алое пламя.

Маг одет в свой любимый чёрный сюртук, словно других цветов для него не существует. Столбик застёгнутых пуговиц тянется вверх и упирается в треугольник челюсти, нос торчит на бледном лице как орлиный клюв.

В голове мелькает мысль: «Может ли он быть убийцей, которого мы ищем?»

— Я слышал, — говорит Леон, — что вы ближе всех в вашей семье общаетесь с Нанетт, это правда?

— Да, наверное, это так, — киваю, переключая внимание на ведущего.

— Тогда скажите, ваша сестра приготовила платок именно для сэра Майерса?

— Могу лишь подтвердить, что она сделала его для человека, который ей нравится, — мило улыбаюсь я.

— Но хотя бы откройте секрет, что связывает сэра Симуса и вашу младшую сестру?

— М-м, это слишком личное. Я не могу раскрыть такую информацию, но уверена, они решат свои разногласия.

— Что, даже не намекнёте?

— Нет, извините.

— Но я же умру от любопытства! — восклицает Леон. — Вам меня совсем не жаль?

— Очень жаль, но жалость — не то качество, которым должна руководствоваться принцесса, не так ли?

— Верно, — сверкает белозубой улыбкой Леон. — Хотел вас подловить, но не вышло. Так и быть! Раз не желаете раскрывать чужие секреты, то раскройте парочку своих! Скажите, вы приготовили подарок для женихов? Вам есть что показать?

— Я оставлю подарок на другой раз. Сегодня я собиралась выбрать роль зрителя… но меня зовут дела.

Леон не успевает ответить, как в зале раздаётся весьма громкий смешок. Зарина демонстративно щёлкает веером и, пододвигая к себе кружку с чаем, говорит одной из своих подпевал:

— Да ясно же, что ей нечего показать. Такая же чокнутая, как и её сестра.

«Опять она за своё!» — мысленно злюсь я.

Щёки опаляет жаром. Это уже переходит всякие границы! Это нельзя вот так оставлять. Иначе все будут думать, будто можно безнаказанно оскорбить принцесс Аштарии.

— Леди Зарина, — выйдя из-за столика, я делаю к ней шаг, — вы сейчас прилюдно оскорбили меня и мою сестру!

Змеиная принцесса вскидывает острый взгляд:

— Оскорбила? — притворно удивляется она. — Я лишь констатировала факт, весьма забавный,