Тьма в отражении - Артемис Мантикор

шесть минут ничего не изменят. Но время у нас ещё есть. Продолжим думать, что ещё можно сделать, чтобы не встречаться с этой старухой сейчас. Или чтобы избавиться от неё в бою с гарантией.

Терминал подхватил слипшийся комок плоти и затянул вглубь себя.

На ближайшие шесть часов мы теперь точно застрянем здесь. Но привести Альму в порядок было нужнее всего.

Добраться до Чёрной Дороги можно даже не рассчитывать. Уровень сложности даёт понимание, почему Мракрия не совался в эти сектора.

— Меня беспокоит небо, — вдруг произнесла Тия. А когда я обернулся к ней, добавила. — Здесь нет птиц. Я использовала старые навыки хаархусов, чтобы найти сородичей, но никто мне не ответил. Начала искать в небе жизнь и поняла, что её там нет.

— Сектор без летунов? — задумался я. — Звучит зловеще, но вообще нам это на руку. Передвигаться придётся по верху. Я не понимаю, как с такой сложностью этот сектор до сих пор ещё не развалился. Интересно, что здесь произошло?

— Ничего хорошего, — ответила Сайна. — Я отправила дроны по Стене в обе стороны. Города здесь, можно сказать, нет. Здания подчистую сровняли с землёй. Остались только отдельные районы. Более-менее цело только место рядом с генератором. Но… туда лучше вообще не подходить на пушечный выстрел.

Она указала пальцем на стену, и зависший над ней дрон спроектировал титаническую структуру со множеством зависших зеркал, хромированных манипуляторов и ярких лучей света. В центре, скорее всего, был когда-то технологический стержень, внешне ядро терминалов в каждом секторе было похоже и напоминало по форме обелиск.

Здесь же его будто вывернули наизнанку. В центре был полуразобранный стержень из шевелящихся, будто живых, серебряных проводов без изоляции. Там же были куски экранов, которые без остановки выводили неведомые логи, рассмотреть которые не удавалось. Изнутри било множество тонких световых лучей, которые отражались обратно в стержень осколками зеркал. По большей части они находились в медленном плавании по воздуху, будто по орбите вокруг стержня, но часть самых крупных висела стабильно на одном месте. Что их удерживало в воздухе — понятия не имею.

Но самым зловещим был свет. Это со стороны генератора было то жуткое зарево. Свечение постоянно меняло оттенок, и периодически в сознании вспыхивало что-то странное, будто бы я видел несуществующие цвета, которые в следующий миг не мог ни вспомнить ни как-либо описать.

Генератор выглядел зловеще. Не знаю, какой конструкция задумывалась, но явно не такой, как сейчас. Почему-то чувство от этого зрелища было неприятным, будто я увидел какую-то редкостную хтонь, хотя ничего биологического в этом секторе мы вообще ещё не встречали. Не считая рыб, которые тоже походили больше на энергетов или вовсе на ирреалов.

— В общем, от сектора мало что осталось, — подытожила Сайна.

— Помните, Мракрия говорил, что они упёрлись в обезумевшую цепь цвета за четырнадцатым, — вспомнил Мерлин. — Это десятый. Наверное, к нему сложность нарастает настолько, что даже о выживании речи не идёт. Поэтому здесь такой запас еды. Предполагается, что этот сектор в принципе покинуть непросто.

— Я уже выслала дроны к стыку с одиннадцатым сектором, — добавила механистка. — Но мне всё-таки не нравится путь по верху.

— Какие есть варианты?

— Игры с оптикой и магией, — неожиданно нашлась Сайна. — Я не хочу встречаться здесь с той старухой. Нам нужно построить тропу подальше. По идее, до барьера, затем от него — в следующий сектор. Я настрою роботов создать разборную башню с телескопом. Дождёмся нормальной погоды с хорошей видимостью, или используем большие вентиляторы.

— А как быть с бешеной температурой между секторами? — спросил Мерлин.

— На улице сейчас минус пятьдесят. Обсерватория хорошо обогревается.

— То есть их генератор вообще не работает?

— Я боюсь даже предположить, что он делает, — поморщилась Сайна. — Скорее всего, это какой-то заражённый Цветом эстерноид или вселившийся в генератор дух. В общем, я бы к генератору не подходила.

— Тем не менее, у края локации температура ещё ниже. Плюс разреженный воздух, — начал прикидывать я. — Так или иначе, нам придётся сделать остановку на границе двух секторов. Плюс даже так до сектора с Чёрной Дорогой мы будем идти очень долго. Скорее всего, нормально спуститься мы сможем аж у семнадцатых.

— Четырнадцатый перестал быть сектором смерти. Вроде бы там сейчас тоже относительно безопасно, — заметила Тия. — Я собирала на всякий случай информацию о секторах.

— Там есть что-то вроде лифта? Пятнадцатый этаж с Дорогой они уже открыли?

— Понятия не имею. В основном у меня рассказы Странника и кое-что со слов семнадцатых. Раньше там, вроде бы, правили пустотники. Сейчас фактическая власть перешла некоему Ольгерду, которому удалось развить магию созидания, там вроде бы даже храм этой стихии есть.

— Как у Нэссы?

— Да, это единственное достаточно эффективное оружие против мёртвой магии. Хотя пустотные кошмары до сих пор летают в окрестностях. Ольгерд носитель уникального класса, завязанного на этой стихии. И по слухам с ним можно вести дела. Во всяком случае, лучше с ним, чем с сектантами пятнадцатого.

— Четырнадцатый этаж смотрится уже реалистичней, — задумчиво кивнул я. — Туда может и доберёмся.

Получается, от первого сектора до четырнадцатого идут сектора смерти. Я слышал, что третий пал, вроде бы, Конрад оттуда. С десятого по четырнадцатый — точно вымершие сектора, захваченные Цветом. Затем начинается короткий проблеск живых секторов — четырнадцатый, где когда-то был Иван Мудрец, а затем долгое время была диктатура пустотников.

Пятнадцатый, захваченный культистами хаоса. Шестнадцатый с цветовым заражением, мёртвый сектор. Семнадцатый обитаем, затем девятнадцатый и двадцатый вроде бы тоже, хотя последние два не имеют доступа на Чёрную Дорогу. Затем двадцать первый и мы.

Дальше начинаются захваченные пустотой сектора, успокоенные ныне ушедшим на рестарт Хостером Тихоней. Затем обнаруженный Котом двадцать седьмой, с аномально низким уровнем сложности.

Кстати, там тоже вроде как «заповедный мир». А это значит, что потенциально он может переродиться… в хтонь, как здешняя безумная цепь цвета. Там, кажется, живой пластик? Сидим не так далеко от пороховой бочки, получается.

Затем двадцать восьмой и… что дальше, я не знал, но чёрная дорога тянулась аж до восемьдесят четвёртого. Где-то примерно там когда-то начиналась империя Гильгамеша… ладно, это уже совсем далеко и известно лишь по воспоминаниям Рейна.

Рейн за то время, пока я изучал наше положение и доступные терминалы, в себя так и не пришёл.