Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Юлия Стешенко

class="p1">Тем временем Лейви, сноровисто зажав петуха под мышкой, чиркнул ножом и опрокинул бьющуюся птицу над праздничной миской Финны. Алая кровь выплескивалась толчками, быстро наполняя посуду, и Торвальд, поморщившись, отступил назад – не хватало еще новые сапоги угваздать.

– Готово, – Лейви, подняв обмякшего петуха за задние ноги, встряхнул его, сбивая последние капли. – Эх, хорош… Большой, жирный. Как раз для тризны.

– Для тризны? Опять?! – возмутился Торвальд. – Да мы по тебе уже пять раз тризну справляли!

– Где четыре, там и пять, – рассудительно заметил Лейви. – К тому же эта последняя. Если твоя чужачка не подведет, упокоюсь я в Туманном Хелле…

– О, кстати, – прищурился Торвальд. – А ты Фолькмара там не видел?

– Что, до сих пор не вернулся?

– Нет. Как пропал неделю назад, так и с концами.

– Родня, наверное, себя не помнит от счастья, – растянул синий рот в улыбке Лейви.

Торвальд неопределенно двинул плечом. Явной радости родственнички Фолькмара не выказывали, но всем и так все было понятно. Здоровенный мужик, а мозгов – как у пятилетки, с таким забот и расходов немерено. Пошли Фолькмара в поля с отарой – половину овец растеряет, дай ему лопату – перекопает все без разбору, хоть сорная трава, хоть капуста.

А когда в возраст вошел, там совсем погано стало. Мозги-то у Фолькмара не работали, а все остальное – вполне. Когда дурачок повадился девок подкарауливать и юбки им задирать, отец только и успевал, что виру платить.

Так что, наверное, родня действительно рада была без памяти.

А может, и не была.

Все-таки сын, хоть и дурак.

– Вряд ли я этого безмозглого в Хелле встречу, – задумчиво продолжал между тем Лейви. – Я все-таки воин, а Фолькмар – дурак. Для достойных мужей и для дураков отдельная посмертная обитель должна быть.

Глава 8. О великой и невиданной магии

Пришлая, подобрав камешек, опустилась на колени и начала с усилием выцарапывать на земле знаки. На руны они не походили, на письмена англов – тоже. Скорее, что-то вроде узоров на турландском ковре – мелкая прихотливая вязь, округлая, словно низка бусин. Торвальд, забыв о Лейви, навис над девушкой, наблюдая из-за плеча, как появляются все новые и новые символы. Ива рисовала, постепенно закругляя свою надпись, концы уже ощутимо загибались кверху, когда камень наткнулся на участок, утоптанный заботливой Альдис до гранитной прочности. Ругнувшись под нос, Ива усилила давление – и Торвальд мысленно треснул себя по лбу. Боги! Ну конечно же!

– Вот, держи, – он сунул Иве свой кинжал. – Выброси к Хеллю этот камень.

– Спасибо, – девушка, не оглядываясь, протянула руку, и Торвальд вложил в узкую ладонь рукоять. Клинок, конечно, затупится, но что ж поделать. Ради такого не жалко.

Доцарапав лезвием колдовскую надпись, Ива замкнула круг, широкими росчерками нарисовала в центре то ли многолучевую звезду, то ли солнце, и начертала в каждом ее луче еще по символу.

– Так. Это готово, – удовлетворенно кивнула она. – Теперь нужно могильный камень поднять. Он, правда, тяжелый…

– Да какой там тяжелый! Лейви, поди сюда, – обогнув Иву, Торвальд на пробу качнул надгробие. – Высоко поднимать?

– Прости, не поднимать. Опрокинуть, наверное, – поморщилась от собственной ошибки Ива. – Мне днище нужно – или как там эта штука у могильных камней называется.

– Опрокинуть так опрокинуть, – пожал плечами Торвальд. С этой задачкой он и без Лейви справится.

Напрягшись, Торвальд уперся ладонями в надгробие, надавил – и камень, тяжело качнувшись, завалился набок.

– Готово! – радостно объявил он, зачем-то заглядывая в оставшуюся вмятину. Во влажной липкой земле тянулись белесые нити то ли плесени, то ли паутины. И завелась же эдакая дрянь в таком вот холоде!

– Замечательно. Давай кровь, – Ива снова протянула руку, и Торвальд уже знакомым движением сунул в ладонь плошку.

– Держи.

И занял законное место за спиной. Помощник колдуна имеет право досмотреть ритуал до конца! Не то чтобы Торвальд слышал когда-нибудь о таком уложении… Но оно обязательно должно быть!

Макнув пальцы в стремительно остывающую кровь, Ива нарисовала на подошве камня какие-то знаки, плеснула немного в темный след, забрызгав красным паутину.

– Все. Ставь на место.

Вот тут надо было запрячь в дело Лейви – но Торвальд, мужественно расправив плечи, ухватился за булдыган сам. Сжав от натуги зубы, он медленно, со свистом выдохнул и водрузил надгробие на место.

– Что дальше?

– Почти все.

Ива тонкой струйкой влила немного крови в центр магического знака на земле, что-то прошептала и сделала странный жест рукой, от которого воздух наполнился голубоватым светом. Прозрачные искры, как светляки, утекли в землю, растворившись в холодной вязкой черноте.

– Давай тряпку. Расстели на земле и придержи концы.

Прикусив от усердия губу, Торвальд выполнил требуемое. Ива опустилась на колени напротив, отчего их головы оказались так близко, что можно было стукнуться лбами. Ну или поцеловаться – если бы Торвальду взбрело в голову целоваться на кладбище.

– Что ты делаешь? – внимательно наблюдая за ее действиями, решился на вопрос Торвальд.

– Сейчас увидишь, – быстрым движением пальца Ива набросала на ткани цепочку знаков. – Лейви, поди сюда. Стань на краю могилы.

Лейви, кажется, уже утративший боевой задор, замешкался – но под тяжелым взглядом Торвальда послушно занял указанное место. Ива, присев на корточки, стреножила его окровавленной тряпкой и зачерпнула с могилы щепотку земли.

– Вот. Возьми в рот, но не глотай.

Барти хихикнул, и Торвальд с трудом удержался от того, чтобы не отвесить ему подзатыльник. Нашел время, придурок! К счастью, Лейви не уловил второго смысла и послушно засыпал в рот землю.

– М-м-м угум-м-м!

– Просто стой смирно. Мы заканчиваем. Не глотай землю! – еще раз напомнила Ива, выпрямилась и раскинула руки. Она начала что-то говорить на чужом языке, медленном и тягучем, как старый мед, и воздух вокруг нее задрожал, замерцал, наполняясь льдистой сияющей пылью. Этот свет, расползаясь все шире, коснулся Лейви, окутал его и потек дальше, к могиле. Вспыхнули холодным голубым светом надписи на тряпке, загорелась мертвенным ровным светом многолучевая звезда. Даже изо рта у Лейви начало пробиваться бледное холодное сияние – наверное, это светилась земля.

Торвальд, завороженно наблюдая за происходящим, вздрогнул, чуть не подпрыгнув на месте. Гребаный Барти хлопнул его по плечу.

– Эй, отойди в сторону, не стой в периметре!

Растерянно опустив взгляд, Торвальд увидел, что голубые искры подбираются к его сапогам, и сделал широченный шаг назад.

– А то что?

– А то в могилу уйдешь вместе с Лейви, – зловеще протянул Барти – и тут же заржал. – Да шучу я, шучу! Просто помехи создаешь, работать сложнее.

– Шутник, мать твою, – скривился Торвальд,