Черный Маг Императора 26 - Александр Герда

— Да, Иван Федорович, оба здесь.

Она отключила звонок и кивнула нам в сторону двери директорского кабинета:

— Прошу, судари. Вас ждут.

Судя по мрачному взгляду Орлова, нас ждал серьезный разговор. Хорошего мало, конечно, но зато хоть стулья у него в кабинете были удобнее. Особенно тот, на котором я обычно сидел, когда попадал к нему в кабинет. Видимо я к нему уже привык.

Директор выдержал паузу примерно в минуту, а потом сказал:

— Расскажите-ка мне, дорогие мои, о том, что произошло. Для начала я хотел бы услышать, чья это работа.

— Моя, — ответил княжич. — Я проводил практическое упражнение по бытовой магии. Заклинание перемещения мусора… В общем, произошла небольшая ошибка…

— Понятно, — кивнул Орлов.

— И моя тоже, — сказал я. — Я был рядом.

— Ну в этом я даже не сомневался, — нахмурился Иван Федорович. — Разве в этой школе какое-нибудь происшествие может обойтись без тебя?

Вопрос не требовал ответа, так что я промолчал. На некоторое время в кабинете повисла тяжелая тишина. Слышно было лишь размеренное тиканье настенных часов.

— По вашей милости почти тридцать человек в медицинском блоке, господа, — наконец сказал он. — Три перелома, несколько вывихов, и это не считая набитых шишек.

— Иван Федорович, я же не знал, что так выйдет, — сказал Лешка. — Кто виноват, что они начали разбегаться и давить друг друга.

— Подумаешь… Какой-то дохлой крысы испугались… — решил я поддержать своего друга. — На уроках Терлецкого и не такое можно увидеть. Там у него крысы по кабинету бегают, и ничего, никто с визгами не разбегается.

— У него особенные крысы, — ответил на это директор. — Которых не стоит опасаться. Это разные вещи, Темников. Я вообще поверить не могу, что сейчас передо мной сидят два человека, которые будут представлять «Китеж» на международном магическом турнире. Особенно это касается тебя, Нарышкин. Вместо того, чтобы подавать пример остальным и показывать, как должны вести себя лучшие из лучших, вы оживляете кучи мусора и срываете уроки.

— Извините, Иван Федорович, — вздохнул княжич, изо всех сил стараясь придать своему голосу хоть немного скорби. — Я сделаю из этой ситуации надлежащие выводы.

— Я тоже, — пообещал я.

— Ну да, как же, так я вам и поверил, — проворчал Орлов. — Зарекалась коза в огород не ходить… В общем, оба сейчас в медицинский блок. Будете помогать своих однокашников на ноги ставить, а потом на уборку мусора перед главным корпусом. Руками, без всякой магии и под присмотром завхоза. Все ясно?

— Угу, — в один голос ответили мы.

— Надеюсь, вы не устроите еще один мусорный апокалипсис… — сказал Иван Федорович и демонстративно посмотрел на часы. — Вам повезло, что голем оказался не агрессивным, не то бы я еще наградил вас неделей дежурства на кухне. Оба свободны.

С трудом сдерживая вздох облегчения от того, что для нас так легко все закончилось, мы с княжичем поднялись со своих мест.

— Кстати, это не значит, что вы должны провозиться со всем этим до самого вечера, — сказал на прощание Орлов. — Даю времени максимум до обеда, а потом чтобы были на всех уроках. За пропущенные попрошу ваших преподавателей назначить отработки. Теперь все.

Все равно неплохо. Я думал, что все закончится гораздо хуже. Такая шалость пахла как минимум неделей отработок, так что можно сказать, что мы с Лешкой отделались легким испугом.

Ника Львовна проводила нас внимательным взглядом, а я в этот момент подумал — как скоро о происшествии узнает Голицын, агентом которого она работает? Хотя… Скорее всего, он уже обо всем знает. Ну да ладно, пару замечаний я как-нибудь перетерплю.

Несмотря на шишки, переломы и разбитые носы, в медицинском блоке нас встретили радостным ликованием. Идея с мусорным големом всем пришлась по душе. Мало того, что весело, так еще и сорванный урок. Такое бывает нечасто. Правда нам никто не верил, что это произошло случайно, но это было вполне логичным. Я бы тоже на их месте не поверил, а тем более нам с княжичем.

Пока мы с Нарышкиным убирали мусор, наш завхоз Пономарь не сводил с нас глаз и заставлял убирать все подряд. У нас с ним был затяжной конфликт, так что сейчас завхоз получил возможность вернуть мне долги за старые обиды и пользовался этим вовсю.

Вообще удивительно, как из такого небольшого голема, могло получиться так много мусора. На месте, где Голиков его утилизировал, была целая гора, и нам пришлось несколько раз отвозить к мусорным бакам полную тележку, пока мы все убрали.

К тому моменту, когда мы справились, обед уже закончился, так что на уроки нам с Нарышкиным пришлось идти с пустыми желудками. Впрочем, это был единственный момент, который нас расстраивал. В остальном утро было просто прекрасным.

Особенно я радовался, когда после этого всего выдавал Лешке пару заслуженных поджопников. Несмотря на его нелюбовь проигрывать, он был согласен, что этот спор выиграл я. Ну а вечером княжичу еще влетело от отца за то, что он занимается всякими глупостями.

В такие моменты мне всегда было интересно, каким бы стал Нарышкин, если бы мы с ним не познакомились несколько лет назад? Дориан мне не раз говорил, что я плохо влияю на своего друга. Хотя, я вот считал, что наоборот. По крайней мере, он хоть немного отличается от прочих детишек из древних родов, которые ходят по «Китежу» с таким важным видом, будто все они произошли от павлинов.

Как бы там ни было, а к обеду следующего дня уже все забыли о мусорном големе. Если не считать нескольких учеников, которые вчера заработали переломы, все остальные уже покинули медицинский блок и школа зажила своей обычной жизнью.

Например, у меня впереди практический урок по экстра-менталистике, которого я уже давно ждал с большим нетерпением. Мне хотелось поскорее узнать, как считывать воспоминания с предметов, и попытаться выведать секрет нашей школьной башни. Я очень надеялся, что мне удастся это сделать.

К этому моменту нас осталось пятеро. Почти половина, по сравнению с изначальным количеством ребят, которых Горох отобрал для занятий экстра-менталистикой. Хотелось верить, что если наше количество и уменьшится, то по крайней мере не за мой счет.

Судя по всему, примерно о том же думали и остальные, поэтому в аудитории стояла