Попаданка наоборот - Ольга Барыкина

Игорь замолчал.

Потом уверенно заявил:

— Ну… может, программа ошиблась.

— Двадцать две коробки?

— Иногда бывает сбой.

Вейра несколько секунд смотрела на него.

Спокойно.

Без раздражения.

От этого Игорю почему-то стало заметно не по себе.

— Я правильно понимаю, — ровно уточнила она, — что ваша рабочая версия сейчас строится на том, что компьютер сам украл товар?

В соседнем столе кто-то тихо хрюкнул от смеха.

Игорь покраснел.

— Я не это имел в виду.

— Тогда попробуйте ещё раз.

Через десять минут выяснилось, что часть товара действительно «забыли» внести после возврата, а ещё несколько коробок две недели стояли на промежуточном складе, потому что кто-то неправильно оформил документы.

Никто даже не проверил.

Вейра молча исправила ошибки в отчётах, отправила запрос на склад и составила нормальную таблицу остатков.

Коллеги начали поглядывать на неё внимательнее.

Особенно после того, как она за полчаса нашла проблему, которую отдел обсуждал почти неделю.

Ближе к обеду появилась новая задача.

Клиент прислал претензию: часть товара пришла повреждённой, а транспортная компания отказывалась признавать ответственность.

Менеджеры уже готовились привычно спорить по телефону и перекладывать вину друг на друга, но Вейра попросила все документы: акты, накладные, маршрут.

Она просмотрела бумаги и почти сразу заметила, что в одном из актов водитель расписался не своей подписью, а фамилия при этом была написана с ошибкой.

— Вот здесь, — сказала она, показывая лист. — Они сами подтвердили нарушение передачи груза.

В кабинете повисла пауза.

— Чего?.. — не понял Игорь.

— Документ оформлен неправильно. Если отправить претензию через юристов, транспортная компания проиграет спор.

Коллеги уставились на неё так, словно только что обнаружили в бухгалтерии боевого мага.

К обеду начальник отдела подошёл к её столу уже заметно осторожнее.

— Марина… а вы раньше точно только бухгалтерией занимались?

Вейра подняла взгляд от таблицы.

— Почему вы спрашиваете?

— Вы разговариваете с поставщиками так, будто собираетесь их казнить.

Она ненадолго задумалась.

— Это помогает экономить время.

Начальник нервно усмехнулся.

А к вечеру половина сотрудников уже инстинктивно начинала говорить правду сразу, как только Вейра задавала вопрос.

Глава 13. Моё тело — мой актив

Глава 13. Моё тело — мой актив

К концу первой рабочей недели Вейра поняла сразу две вещи. Во-первых, бухгалтерия логистической компании представляла собой нечто среднее между хаотическим рынком и цирком без дрессировщика, но местные почему-то называли это «рабочим процессом». Во-вторых, её собственное тело всё ещё выглядело и чувствовало себя так, словно оно только вчера вышло из отпуска после месячной катастрофы, а не как обычно — полное энергии.

Усталость накапливалась не торнадо, а медленной, но неумолимой течкой, и каждое утро Вейра вставала раньше всех. Завтрак детям, сбор Сони в школу, напоминания Лёше о тетрадях, короткие колкие комментарии Алины, за которыми всё чаще угадывалась осторожная привязанность… А потом — автобус через весь город, где люди с одинаково измученными лицами молча утыкались в телефоны или дремали стоя, словно живые экспонаты в музее «Выжатые до последней капли».

И вот, восемь часов разбора чужого финансового хаоса. И всё же странно — именно эта нагрузка давала ощущение, что жизнь хоть куда-то движется. Не падение, а медленный, тяжёлый, но всё-таки подъём в гору.

Вечером Вейра пришла домой особенно разбитой. С улицы моросил мокрый снег с дождём, холодный ветер пробирался под воротник, а обувь превратилась в подобие губки — снаружи вода, внутри тоже вода. Двор — серое месиво из воды, грязи и весеннего льда.

Как только она открыла дверь, ударило в нос настоящее счастье: запах жареной картошки, приглушённые голоса детей, тепло, которое было так реально, что его можно было потрогать руками.

— Ты пришла! — Лёша выбежал первым. Радостно, будто Вейра с неба спустилась лично для него.

Алина появилась следом. Теперь она не подозревала, что мама вот-вот рухнет или сорвётся, хотя глаза всё равно быстро пробегали контрольный список: «Трезвая?», «Устала?», «Что-то случилось?», «В каком настроении?»

— Как дома? — спросила Вейра, снимая мокрое пальто.— Нормально, — Алина. — Соня уроки сделала. Лёша кружку разбил.— Я случайно! — возмутился Лёша.— Конечно случайно. Ты всё случайно ломаешь.— Неправда!

И почему-то именно этот глупый спор показался ей почти тёплым. Дети шумят, спорят, машут вилками, грозятся тапком — значит, жизнь всё ещё идёт своим чередом, не разваливаясь на куски

На кухне дети явно старались: посуда вымыта, вещи убраны, возле плиты стояла старая сковородка с картошкой, слегка подгоревшей, но вполне съедобной.

— Мы сами сделали, — сказала Алина с лёгким вызовом.Вейра попробовала кусочек и кивнула:— Неплохо.

Девочка растерялась — явно ждала ругани. Но Вейра искренне считала, что для четырнадцати лет и почти полного отсутствия взрослого рядом результат больше чем достойный.

Она устало опустилась за стол, вытягивая плечи, словно убирала с себя день целиком. Тело медленно приходило в себя, но ещё не успело. Подняться по лестнице без одышки? Смешно. Держать пакеты без ощущения, что в них кирпичи? Забудь.

Пока дети накрывали на стол, Вейра достала тетрадь с расчётами — привычка носить её с собой превратилась почти в ритуал. До зарплаты ещё две недели, а денег почти нет. Быстро пробежала глазами по списку: коммуналка, еда, проезд, лекарства, школа. Картина оставалась мрачной.

— Ты опять считаешь? — Алина ставила перед ней тарелку.— Да.— Всё настолько плохо?

Вейра подняла взгляд на девочку, которая впервые всерьёз интересовалась семейными расходами:— Пока сложно, — честно сказала она. — Но уже лучше, чем было.

Алина кивнула и тихо:— Раньше ты вообще ничего не считала.

На несколько секунд кухня погрузилась в тишину. Лёша опустил глаза, Соня обняла кружку. Вейра почувствовала, насколько старая Марина отпускала контроль: сначала деньги, потом дом, потом детей, а потом себя. Страшно думать, как незаметно человек может разрушиться.

— Теперь считаю, — сказала Вейра спокойно и продолжила записывать цифры.

Вскоре Лёша осторожно спросил:— А зарплата — это много?Вейра улыбнулась: очень детский вопрос, и одновременно серьёзный.— Смотря какая.— А у тебя будет большая?

Она посмотрела на старые обои, потёртые шкафчики, треснутую посуду, на детей, которые ели аккуратно, будто боялись исчезновения еды.— Пока нет. — Лёша погрустнел. — Но это уже начало.

Эти слова позитивно подействовали на всех. Даже на Вейру. Потому что впервые за долгое время она начала верить: выбраться отсюда, хоть не быстро и легко, но