Земля: Выживание. Том VII - Михаил Ран

— Умри, грязная псина! — взревел он, бросаясь со своей командой вперед.

— Сейчас посмотрим кто кого! — крикнул в ответ, взывая к каждой капле энергии, что еще была внутри моих пси-центров.

В этот раз, в отличие от предыдущей погони, отдельно его атаковать не стал. Это было бесполезно. Вместо этого я сжался подобно пружине, и выстрелил своим телом вверх, как можно выше.

Одновременно с этим стягивал пси, облачив ту в холод в правой руке, а левой, наоборот, яростное и концентрированное пламя. Две противоположные стихии, если верить фильмам, могли дать потрясающую синергию, порождая дикую и нестабильную вибрацию.

Я ударил обеими руками прямо под ноги наступающим, в самый центр бетонной плиты крыши.

— Надеюсь никогда с вами не встретимся! — выдохнул в них.

Раздался звук, который невозможно описать словами.

Это не было похоже на взрыв в обычном понимании. Бетон, мгновенно разогретый до жидкого состояния и тут же охлажденный до абсолютного нуля, просто перестал существовать как материя. Мощная, деструктивная волна ушла вниз, прошивая здание до самых глубин фундамента.

Крыша под ногами Титана и его гвардейцев просто испарилась. Трещины, похожие на молнии, расползлись по фасаду пятиэтажки. С оглушительным, утробным стоном здание начало складываться внутрь себя.

— Не-е-ет! — этот крик противника, полный осознания того, что его переиграли на его же поле, утонул в грохоте обрушения.

Я же задорно падал вместе с обломками, чувствуя, как вокруг меня рушится целый мир. Пыль забивала рот и нос, куски бетона и арматуры летели со всех сторон. Но в этом хаосе чувствовалось странное умиротворение и какой-то радостный смех.

— Ты — полный псих, Алекс! — донесся до меня голос Вейлы сквозь рев разрушения. В её голосе слышался восторг. — Но, черт возьми, это был лучший выход в твоем стиле!

Прикрыв глаза, чтобы в них ничего не залетело, я ничего не стал отвечать девушки, лишь сканировал ближайшее пространство, чтобы найти потенциальные точки побега.

Глава 6

Вспышка от взрыва была такой яркой, что на какое-то мимолетное мгновение, но я потерял ориентацию в пространстве, сильно зажмуривая глаза, надеясь, что этим все и закончится. Ха! Как бы не так, это был ещё не конец наших страданий, потому что следом за светом пришел удар.

Нет, не только звуковая волна, которую уже привычно получалось игнорировать. А ещё и физическая стена раскалённого воздуха, подхватившая моё тело словно мягкую игрушку и швырнув его прочь, как будто оно было сухой щепкой в центре штормового циклона.

БАХ!

Ещё один снаряд из РПГ угодил аккурат в край чердачного перекрытия, на которое я собирался прыгнуть, чтобы покинуть столь неприветливую зону.

Мир вокруг превратился в безумный калейдоскоп из ошмётков кровельного железа, обломков острого кирпича и едкого, удушливого дыма.

Я чувствовал, как кувыркаюсь в воздухе, делая кульбит за кульбитом. Ещё совсем чуть-чуть, и можно было бы ждать от меня потоков радуги… точнее из меня.

Верх, низ, право, лево — все смешалось в одну серую кашу. Гравитация, эта бессердечная стерва, наконец-то вспомнила о своих правах и обязанностях, и я полетел вниз с высоты четвёртого этажа.

— Сгруппируйся, идиотина! — закричала Вейла где-то на дальней периферии моего затухающего сознания. — Укройся остатками энергии, сделай барьер, хоть какой-нибудь! Быстрее!

Собрав последние крупицы собственной концентрации, обратился к остаткам пси, пытаясь выжать хоть парочку дополнительных капель. Но внутренний резерв отозвался лишь сухой, обжигающей болью.

Семь процентов.

Жалкие семь процентов, таявшие на глазах. Всё, что я успел, так это инстинктивно подвернуть плечо, создавая рядом с ним небольшой, едва-едва заметный буфер из энергетического барьера, прежде чем моё тело встретилось с полуразрушенным козырьком подъезда.

Треск дерева, звон битого стекла, и наконец, глухой удар о влажную поверхность асфальта.

Разум, измученный прошедшими днями, на пару мгновений затух, отправляясь в глубины нирваны и отдавая тело в бесконтрольное пользование бессознательному «я».

Правда даже так, лежа, чувствовал щекой холодную, пахнущую бензином и пылью землю, прислушиваясь, как в ушах нарастает противный, тонкий оглушающий писк.

Весь организм протестующе выл, высказывая таким образом свой негатив. Да что уж говорить, ощущения такие, словно по мне проехался целый танковый полк, а потом вернулся, чтобы убедиться в достигнутом результате, и проехался ещё раз. Чисто на всякий случай.

— Вставай… Алекс, мать твою, вставай! — голос наставницы, до этого ещё хоть немного бодрый, теперь звучал слишком уж панически. — Прошу тебя, вставай, они уже спускаются по лестнице и скоро будут на улице!

Что тут говорить? Прислушаться к ней определенно стоило, но вот заставить себя открыть глаза… было не так-то просто, как могло показаться стороннему наблюдателю. Часто ли вообще люди, после падения с четвертого этажа, легко открывают глаза? Вот-вот.

Перед взором всё плыло, превращаясь в причудливое зазеркалье. А над головой, из пролома в крыше, всё ещё продолжала сыпаться пыль вперемешку с обломками.

Спустя секунд пять я наконец уловил, что из уцелевшего чердачного окна высовывались перекошенные яростью рожи моих преследователей в поисках моей тушки на земле. Некоторых из них даже удалось узнать. А именно парочку сектантов, которые были вместе с Титаном, когда они загоняли меня по округе. Походу им совсем не хотелось оставлять меня в покое.

Тяжело шатаясь всем телом, у меня получилось подняться на ноги. В голове гудело, руки совсем перестали слушаться, повиснув плетями, но животный инстинкт выживания, вбитый в подкорку за последние месяцы и бесконечные тренировки, упрямо гнали меня вперёд.

Я побежал. Не так грациозно, как до этого, и не так, как ждешь от одаренного. А как вымотанный, уставший зверь. Спотыкаясь о кучи мусора, обломков и пригибаясь от свистящих над головой пуль.

— Налево, Алекс, давай в проулок! — командовала Вейла, помогая осматривать округу. Её прозрачный силуэт слегка мерцал, то ли от волнения, то ли от недостатка у нас энергии. — Главное не выходить на открытое пространство, там нам точно придет пушной зверек! Сейчас резерв не более трех процентов, Алекс! Три процента!

Сил отвечать давно уже не было, только хриплые вздохи с булькающим кашлем раздавались из моих уст. Каждое движение отдавалось вспышкой боли внутри самых мельчайших клеток. А за спиной слышались бодрые, яростные крики погони, топот тяжёлых ботинок и характерные щелчки затворов.

Воздух вокруг уже был не просто вязким, а столь плотным, словно мне приходилось бежать под водой. Здание за зданием, обгоревшие остовы машин, пустые глазницы окон, всё сливалось в одну бесконечную полосу препятствий, где каждое