Николай I Завоеватель - Виктор Карлович Старицын

вполне согласен, Петр Аркадьевич, – ответил Ленин. – Приходится признать, что коммунистическая идеология не выдержала прямой проверки практикой мировой истории. А проверка практикой, как известно, это главный критерий истинности любой теории. Мы, коммунисты, заблуждались. Наша ставка на диктатуру пролетариата, выражающуюся в диктатуре одной партии, себя дискредитировала. Конкуренцию политических сил в обществе подавлять недопустимо. А жаль, красивая была идея.

Над разработкой новой идеологии я работаю. Основные идеи у меня уже созрели. Несомненно, массовых репрессий и иммиграции необходимо избежать, поскольку они ведут к значительному ухудшению генофонда народа, к снижению его интеллектуального потенциала. Этот фактор мы, большевики, в свое время совершенно не учитывали. Да и генетики как науки тогда не было. Наши с вами реформы должны пройти при полном одобрении большинства населения, а репрессии должны быть исключительно точечными и не приводить к ухудшению генофонда.

Вот давайте и послушаем товарища Дзержинского, его мысли по поводу спецслужб и репрессивного аппарата. Прошу вас, Феликс Эдмундович.

– В общем и целом, структура спецслужб, созданных в Ветви реальности при участии товарища Слащева, может быть взята за основу и в этом времени. Мы даже в несколько лучшем положении, поскольку у нас есть серьезный потенциальный кадровый резерв – арестованные декабристы. Я планирую лично побеседовать с каждым из них на предмет привлечения их к работе в спецслужбах.

Нам нужны службы внешней разведки, политической полиции, охраны государственных секретов, охраны высших должностных лиц, контрразведки, охраны государственных границ, охраны каторжных лагерей и внутренние войска.

Единственное, что я намерен резко усилить, по сравнению с Ветвью, это озадачить службу внешней разведки более активным влиянием на иностранные правительства. Необходимо устранять не только не желающих перебираться в Россию изобретателей, но и враждебных нам политиков. А тем из политиков, чьи действия нам полезны, необходимо способствовать. И даже создавать таких политиков.

Требуется проводить активные мероприятия, стравливая между собой наших потенциальных противников. В службе разведки необходимо создать специальную структуру, которая будет заниматься такими мероприятиями, вплоть до диверсий на особо важных объектах.

Разведку следует вести по всем направлениям: военному, дипломатическому, промышленному и научно-техническому. По каждому из них должна работать отдельная структура. Военную разведку целесообразно подчинить Министерству обороны, а дипломатическую разведку оставить в ведении Министерства иностранных дел.

По поводу работы репрессивного аппарата я думаю, что смертную казнь следует применять только тогда, когда это будет иметь существенный пропагандистский эффект. Во всех остальных случаях следует применять ссылку в специальные лагеря на каторжные работы. В Сибири много месторождений полезных минералов, где труд заключенных будет полезен. И сбежать оттуда практически невозможно. Само собой, заключенные должны получать достаточное питание и медицинское обслуживание. Опыт СССР свидетельствует, что человеческий потенциал следует расходовать бережно.

Как и в Ветви, судебное производство по преступлениям против государства должно идти в особых судах, а не в обычных гражданских. Но служба прокуратуры должна быть единой, и в особых судах, и в военных, и в гражданских. Это обеспечит единообразие правоприменительной практики.

Поскольку история Ветви всем нам загружена, более подробные разъяснения, я думаю, излишни.

– Спасибо, Феликс Эдмундович. А теперь послушаем Иосифа Виссарионовича по вопросу реформирования государственного аппарата.

Курчатов в прошлой жизни многократно контактировал со Сталиным в процессе работы над атомным проектом, который Сталин курировал лично. И теперь ему было весьма интересно, насколько изменится непререкаемая и жесткая манера общения Сталина в новом для него окружении.

– Структура управления империи сейчас весьма архаична. Органы власти дублируют друг друга, разделение функций органов четко не произведено. Имеются Правительствующий Сенат, Комитет министров, Государственный совет, Канцелярия его императорского величества, Синод и отраслевые министерства. Все должностные лица этих органов назначаются императором. Какие-либо органы государственной власти, формируемые демократическим путем, отсутствуют как класс.

Сенат имеет в основном судебные функции. Государственный совет является чисто совещательным органом для обсуждения законодательных инициатив. Синод заведует церковными делами.

Распорядительными функциями ведают Канцелярия и министерства. Комитет министров во главе с председателем является совещательным органом.

Местное самоуправление тоже отсутствует. Генерал-губернаторов и губернаторов также назначает император. Уездные и губернские Дворянские собрания никаких распорядительных функций не имеют.

Таким образом, вся система управления империей завязана на персону императора, что совершенно не способствует адекватности управления в постановке стратегических задач и оперативности в решении текущих проблем. Кто из высших чиновников сумел получить доверенный доступ к уху императора, тот и оказывает влияет на генеральный курс империи в соответствии с собственными представлениями.

Вы, Владимир Ильич, предварительно сориентировали меня, что на ближайшую историческую перспективу нам следует постепенно приводить структуру органов власти России к конституционной монархии.

Начать реформу системы управления следует немедленно. Делать это, по моему мнению, необходимо следующим образом. Император при посредстве своей личной Канцелярии руководит Министерством обороны, в которое войдут существующие Военное и Морское министерства, всеми спецслужбами, Министерством Двора, Академией наук и казначейством. Казначейство помимо фиксации государственных расходов наделяется функциями контроля за использованием средств ведомствами.

Комитет министров преобразуется в Кабинет министров во главе с председателем, подчиняющимся лично императору. Председатель руководит всеми гражданскими министерствами. Дополнительно к существующим Министерствам внешних и внутренних дел, финансов, юстиции, коммерции и образования следует сформировать Министерства промышленности, сельского хозяйства, транспорта и горно-геологическое. Председатель кабинета получит распорядительные функции.

Правительствующий Сенат преобразуется в Прокуратуру империи и наделяется функцией контроля за соблюдением законности всеми органами власти, вплоть до приостановки действия отдельных актов властей. Отмена действия таких актов либо отмена приостановки станет функцией Канцелярии.

В ведении Синода останутся церковные дела всех религий и конфессий. Однако, по моему мнению, следует восстановить пост патриарха, избираемого высшими иерархами православной церкви. Поскольку подавляющее большинство жителей империи является глубоко православными, это будет воспринято населением с большим воодушевлением. Патриархом должен стать поддерживающий нас человек.

Персональный состав Государственного совета следует как следует перетряхнуть, убрав из него древних старцев из высшей аристократии и набрать туда молодых и способных юристов и экономистов. Совету следует поручить разработку законодательных реформ под непосредственным руководством Синклита.

А Синклитом я предлагаю именовать неформальный совет в составе присутствующих здесь лиц. Секретарем Синклита я предлагаю назначить товарища Столыпина. И ему же поручить ведение протоколов заседаний Синклита. Понятное дело, совершенно секретных. В протоколах нас всех именовать исключительно по фамилиям реципиентов.

Нужно постепенно вводить местное самоуправление, аналогичное земству в Ветви. Начать следует с уездного уровня. Регулярно собирать уездные земские собрания, передать избираемым земским комитетам большую часть местных дел: медицину, образование, благоустройство территорий, ремонт и содержание местных дорог.

Однако я особо хочу подчеркнуть совершенную необходимость выработки основной идеологии империи. Именно идеологией должно определяться конкретное содержание наших реформ. Если требуется предельная краткость, то я закончил.

– Спасибо,