Царь горы. Игра со смертью - Оксана Олеговна Заугольная

Настя проплакала до вечера, но, когда совсем поздно, почти ночью пришел отец, она была уже спокойна. Не просто взвесила все за и против, вспомнила свое наивное «разве папе могут что-то сделать» и насмешливое змеелюдское «ты еще наивнее, чем я думал, если считаешь, что все соблюдают законы. Да к его исчезновению приложат руки даже не змеелюды, а абсолюди!». Поняла, что он прав. И папа может исчезнуть из-за ее глупости, причем ее это вовсе не спасет. Лев Григорьевич этого не говорил, но она и сама сообразила – если ей сейчас удастся «отмазаться» от игры, то это не поможет ей против Марка и его компании. А когда он поднимется дальше, не спасет и переезд в другой город. А одна она не проживет и пары месяцев.

Все это Настя аргументированно и сухо выложила отцу. Слез уже все равно больше не было.

– Ты права, – отец обнял крепко-крепко – как в детстве. – Я и сам подумал, что нужно искать другие пути. Подумать, как тебе выжить на горе. Есть у меня еще парочка идей. Но ты и сама подумай, как будет лучше. И Кузьмина разговори, он все-таки один из организаторов.

Немного разочарованная быстрой капитуляцией отца Настя не сразу сообразила, что Кузьмин – это и есть Лев Григорьевич. Но идея была неплохая. К тому же телефон свой старик оставил.

Новая встреча с ним снова у них дома была совсем не похожа на предыдущую. Отец был с ней, а Лев Григорьевич не звал ее «детка» и был предельно серьезен.

– Раз она вроде как родственница вам временно, то может знать столько же, сколько знают другие змееныши, – пояснил их план отец.

– А если… – Лев Григорьевич снова нервно облизнулся. Настя подтолкнула к нему чашку и блюдце с тортом. Ореховый торт принес сам Кузьмин, а Настя была уверена, что змеелюды не любят сладкое.

Какие глупости ей лезут в голову!

– Никаких если, – прервал его отец. – Ни мне, ни Насте не улыбается разглашать ваши тайны. Я уже отправил всех журналистов, что пытались навесить на дочь камеры или еще как-то добыть информацию через нее.

– Не все из них были именно журналисты, – так мимоходом заметил Лев Григорьевич, что Настю прошиб холодный пот. Даже домашняя футболка намокла. Так ониуже за ней следят?

Тем временем гость все-таки принял решение.

– Хорошо, но только самое основное, – предупредил он и зачерпнул ложечкой торт. – Во-первых, в Царь горы побеждает тот, кто первый заберется на вершину.

Настя скосила взгляд на каменное лицо отца и сама тоже смогла удержаться от вопроса. Что появилось раньше – зимняя игра, где детсадовцы или младшеклассники устраивают кучу-малу, пытаясь взобраться на снежный холм, или Игра змеелюдов? Нет, лучше не спрашивать. Обидится.

– Во-вторых, ни у кого нет необходимости гибнуть или убивать, но обычно смерти происходят. Просто отсидеться в предгорье не получится, идти придется. Просто можно не торопиться.

Настя выдохнула. Устав плакать, она начала искать в интернете горы покрупнее и убедилась, что это по-настоящему невероятные пространства. Можно будет прятаться по расщелинам, за деревьями, идти вдоль ручьев и забираться в пещеры. Нужно продержаться до момента, когда кто-то выиграет. И все.

– Нужно продержаться до момента, когда кто-то займет вершину, – словно подслушал ее мысли Лев Григорьевич. – После этого Игра тотчас останавливается, и всех выживших мы забираем с горы.

Папа сильно сжал челюсти, на лице заработали желваки – упоминание про «выживших» ему совсем не понравилось.

– Иногда погибают от переохлаждения или голода, – Лев Григорьевич отломил ложечкой еще кусочек торта. – Все знают ровно то, что им говорят родители, и не все верят в это. Ну вы понимаете, подростки…

Он снова вздохнул и развел руками.

– Ах да, – спохватился он. – Никаких средств связи у ребят не будет. Одни браслеты, по которым их потом можно найти. С браслетами порой происходят странные вещи, то перетираются, то соскальзывают. В таком случае по окончании игры нужно будет привлечь внимание вертолетов или выбираться пешком до ближайшего поселка или турбазы.

– Они у вас там бумажные, что ли? – хмыкнул Настин отец. – Делали бы попрочнее.

– Поверьте, они очень прочные, – вздохнул Лев Григорьевич. – Просто… случается.

– А как понять, что игра закончилась? – снова влезла Настя.

– Поймешь, – глаза гостя снова затуманились, и зрачки ушли под веки. – Гора станет снова обычной.

Настя и ее папа переглянулись. Пока толку было не слишком много.

– И каждый может взять с собой одно оружие, – добавил Лев Григорьевич. Он доел торт и облизнулся, собирая длинным раздвоенным языком все крошки с голого подбородка. – Перочинные ножички или крючки для удочек не в счет. Только оружие. Нож, кинжал, меч…

– Пистолет?.. – папа глянул на Настю, мол, выдюжишь?

– Можно, – согласился Лев Григорьевич. – Но не советую. Звуки выстрелов… сами понимаете. Да и разоружить ее будет проще.

Судя по папиному лицу, он бы поспорил, легче или нет будет ее разоружить, но промолчал. Вспомнил, наверное, что стрелять Настя не умеет.

А сама Настя подумала, что два-три даже очень небольших ножика помогут ей больше, чем пистолет. Потому что надо было быть честной перед собой – в отличие от Марка она не планировала никого убивать. Просто рука не поднялась бы.

Разумеется, она понятия не имела, как поступит, когда Марк ее найдет, но пока даже мысль о том, чтобы вонзить в него ножик или шило казалась ей ужасной. А уж пистолет… Увы.

– Думаю, Семин Марк просто не представляет, как сложно ему будет совмещать его желание взойти на вершину первым и поиск вашей дочки, – казалось, что Кузьмин убеждает не Настиного отца и не саму Настю, а себя. – Хотя лучше бы ты, Настя, Куликову на голову горшок с цветами надела или Митрофановой волосы повыдирала. Кто угодно лучше, чем связываться с Великим Полозом.

Тут Настя была согласна, что Семин тот еще жук, но не могла не поспорить.

– Его отец, может, и Великий Полоз, а он сам пока не дорос, – заметила она.

– Ох, детка, – вздрогнул Лев Григорьевич, тотчас возвращая свои глаза в нормальное положение и глядя так пристально, что Насте стало неуютно. – Тынастолько ничего про нас не знаешь?

Глава 6, в которой Настя покидает