Звёздная Кровь. Экзарх XI - Алексей Рокотов

я гордился, на этом фоне казались насмешкой Незримого. Всего минута использования доспеха, и на этом мой запас позорно закончится. Небесный ранг явно не рассчитан на тысячи капель, здесь роль играли числа со значительно большим количеством нулей.

Сначала понемногу, от ближайших врагов, затем всё больше и больше от дальних в скрижаль Нириэль вливались руны и Звёздная кровь. На краткий момент ближе к концу они превратились в поток.

— Сколько? — спросил я, чтобы понять примерную добычу. Даже по самым скромным подсчётам она должна оказаться грандиозной.

— Неплохо, но для нас мало, — сказала Нириэль. — Двенадцать тысяч пятьдесят четыре капли Звёздной крови. Сорок восемь серебряных обломков скрижалей, одна золотая, много интересных рун. Придётся хорошо подумать, как ими распорядиться, тем более что у нас будет доступ к рынку Контракции.

Несколько секунд я пытался осознать этот объём. Он казалась запредельным по меркам Единства и Круга Жизни. Как мне казалось, Маркус и Анора вместе имели примерно столько же, сколько сейчас досталось мне и Нириэль.

Но если посмотреть с другой стороны, то и количество и качество убитых нами врагов оказалось запредельным для Народов Единства. Почти пятьдесят серебряных Восходящих? Сейчас столько не наберётся во всём Народе Пустыни, даже половины, скорее всего, собрать не получится после последних событий. А ведь пустынники считались одними из самых многочисленных Народов, наравне с жителями Долины, Солёных Берегов и Детьми Огня.

Казалось, к нам попало целое состояние, и так и было. Только вот холодная бухгалтерия подсказывала совсем иное. Вкладываться в себя в Вечности бессмысленно. Нужно подумать об отражениях в Единстве, там увеличение силы нам пригодится намного больше. А значит, нам придётся скупить столько бронзовых, серебряных и золотых Рун-Развитий, сколько сумеем. О портальной команде я забывать тоже не планировал. Им нужна доля.

Они мой тыл и ближайшие из разумных и живых Единства, а значит, я должен сделать так, чтобы никто не мог им угрожать. Перед глазами промелькнули хорошо знакомые лица. Наоки и Костя, Вулкан и Флами, Фэйт и Тха. Даже лицо Пепла мелькнуло на секунду. Если бы не трагическая смерть в противостоянии с мерзостью, сейчас он бы наверняка входил в копьё. Мелькнула безумная мысль, но я решил её пока отложить до времени, когда мы окажемся в более безопасном месте…

Все эти размышления промелькнули в голове за секунды, так как время поджимало. При этом я знал, что вернусь к ним сразу же, как только мы выберемся в относительно обжитые места Вечности, а не тот заброшенный и опасный край, куда нас занесло.

Дорога к Завесе и обратно отняла немного времени. Спасибо развитым атрибутам. Единственное, для чего мы там задержались — допрос душ Восходящих отряда Герена. Нам во что бы то ни стало требовалось узнать, знает ли кто-нибудь ещё координаты этого места. И каково же оказалось моё облегчение, когда допрос показал, что нет.

Герен оказался ещё тем параноиком и держал всё в секрете, в том числе и от своих людей. Часть из них не знали даже, где находилась пещера. А это как искать на ощупь что-то в октагоне Единства. Дело гиблое и изначально провальное.

В Вечности всё же имелись те, кто знали о делишках Герена, но для их же счастья, знали они немного, сам факт охоты за сокровищами и ничего больше.

— Так даже лучше, — сказал я и отпустил аниму золотого Восходящего в Завесу. Ничего делать мне не пришлось, сама монументальная конструкция служила магнитом для сущностей подобного рода. Душа Герена пыталась сопротивляться, я видел, как она вырывалась и скулила, но её хватило всего на несколько секунд. Очень мучительных для неё секунд.

Аниму втянуло внутрь Завесы, где она моментально потерялась среди тысяч других. На этом мой интерес к золотому Восходящему и его людям окончательно погас.

— Да, не придётся устраивать охоту за другими, это было бы непросто… — сказала Нириэль. Она, как и я, смотрела на Завесу. Голос оставался ровным.

Я слегка приподнял бровь. Слова не требовались. С великолепным набором атрибутов и после слияния на грани растворения личности я намного лучше понимал, как мыслила Нириэль и на какие сигналы реагировала.

— Трудно, потому что не все миры Вечности одинаковы. Мы находимся в одном из разрушенных и заброшенных. Возможно, в чьих-то охотничьих угодьях, о которых давно позабыли. Не так важно. Но есть и миры, где закон соблюдается в разы сильнее. Если бы мы постарались провернуть там с душами нечто похожее, ничем хорошим это не закончилось бы. Реакция была бы моментальной и сокрушающей.

К нашему возвращению Аксель ещё не пришёл в себя, а значит, у нас появилось немного времени на отдых и хотя бы небольшой разбор добычи.

— Давай, Первая, чем удивишь меня, ты ведь уже наверняка успела всё посчитать, всё сопоставить, — сказал я с лёгким шутливым прищуром, упав спиной на ложе и положив руки за голову.

Нириэль поступила так же, с той разницей, что наши ноги свисали по разные стороны кровати. Это компенсировалось тем, что лица находились всего десяти сантиметрах друг от друга, стоило только повернуться.

— Начнём с плохих новостей, — сказала Нириэль и в одно движение повернулась ко мне. Локоть упёрся в ложе, а ладонь в висок. Чёрные волосы на бордовом атласе слегка поблескивали в свете огня жаровен. Первая практически нависла надо мной так, что я ощутил её притягательный запах. — Пока ты занимался анимами, я успела вскрыть золотую скрижаль. Обе наших золотых руны мы потеряли.

С большим трудом мне удалось не скривиться. Кристаллморф мне нравился. Успел привязаться к этому странному существу, которое множество раз позволяло выстоять в сложнейших противостояниях. Хормиды в портале, черви, несколько битв в Пустыне. Каждый раз Существо оказывало неоценимую поддержку. Руна-Заклинание Нириэль тоже было жалко до зубовного скрежета.

— Но есть и то, что я назову настоящей жемчужиной, хотя многие бы не согласились, — глаза Нириэль сверкнули, а в голосе впервые за долгое время появилось озорство.

— И что же это, Первая? — спросил я. — И да, хотел ещё уточнить. Как ты относишься к тому, как я тебя только что назвал?

— Первая? — переспросила Нириэль.

Я кивнул.

— Хорошо, Нейт, — с тёплой улыбкой ответила она. — Я ведь действительно Первая. Это заслуга, принадлежность к великой истории и нашему наследию, а не кличка. Мне нравится. Иначе и быть не может.

— Если ты Первая, то кто же я? — спросил я. Этот вопрос мучил меня давно, но только сейчас я решил его задать.

— Ты? — казалось, Первая на секунду растерялась, будто этот ответ казался очевидным.

— Да,