Уровни силы 3 - Nezloi

делало, — это очищало воздух от вредных примесей; на первом уровне это была площадь в один кубический метр. Что примечательно, в описании спелла не было ни слова о том, что считалось эталоном чистого воздуха.

Несмотря на кажущуюся бесполезность, я счёл заклинание достаточно перспективным — возможно, в этом были виноваты воспоминания о газовых и бактериологических атаках в моей прошлой реальности.

На этом приятные новости кончились и начались неприятные.

— Дебафф: инвалидность (потеря 23,7 % левой руки).

Время естественного восстановления — 126 часов.

— Дебафф: проникающие ранения груди. Время естественного восстановления — 11 часов.

— Сука!

Выплеснул я свою злость в коротком, но ёмком слове.

Сейчас, глядя на культю своей руки, мне уже не казалось хорошей идеей потренироваться использовать заклинания в бою.

— Надо было сразу валить в часть, а не играть с этими отморозками в кошки‑мышки, — пробормотал я, погружаясь в медитацию, которая должна была многократно ускорить процессы заживления.

Четыре часа спустя я открыл глаза — вечерело.

Дебафф с проникающими ранениями пропал бесследно, унеся вместе с собой и раны. А дебафф «Инвалидность» сократился до семидесяти трёх часов, причём за это время у меня отросла часть предплечья.

Чтобы не шокировать людей обрубком своей руки, замотал его бинтами, причём не забыл добавить ваты там, где должна была находиться кисть, после чего на скорую руку соорудил косынку и покинул приютивший меня дом таким же способом, как и попал в него. Конечно, пришлось предварительно сменить окровавленную и изодранную одежду — благо кое‑какой запас я хранил в «инвентаре».

Город был наводнён войсками. Я специально «запрыгнул» на самое высокое здание в районе, чтобы осмотреться. На каждом углу стояли усиленные наряды полиции, повсюду курсировали вооружённые солдаты, кое‑где мелькали голубые мундиры жандармерии. Не обошлось и без военной техники: танки, конечно, в город не загнали, но на каждом крупном перекрёстке по БТРу поставили. В какой‑то момент я вдруг заметил вооружённых офицеров из своего полка.

— Оба‑на, моих тоже подняли!

Пришлось «пропрыгать» мимо всех патрулей, переместиться в небольшой дворик рядом со своей ротой, охранявшей пересечение двух крупных улиц, и как ни в чём не бывало выйти к офицерам.

— Господа, а что, собственно, происходит⁈

Господа вытаращили на меня глаза, словно увидели привидение; один впечатлительный поручик в громоздком бронежилете даже перекрестился.

Прикинуться дураком не получилось: как оказалось, разные куски моего боя были засняты выжившими свидетелями и, естественно, слиты в интернет. Причём какой‑то блогер уже успел собрать в хронологическом порядке из этих частей целый фильм, который, к слову, уже набрал под миллион просмотров, а уж что там творилось в комментариях…

Особенно если учесть, что до недавнего времени даже мой статус слабенького витязя был под вопросом, а тут вдруг — мгновенная телепортация, что уже являлось уровнем архимага, и не менее быстрое создание гранитных стен, что, по мнению интернет‑экспертов, значило, что и в «земле» я имею ранг как минимум мастера.

Отказавшись от помощи врача (чем, кстати, вызвал ещё одну волну удивления — на видео было отчётливо видно отсутствие левой руки и кровавые пятна на груди), я подумал: «Всё! Пиздец моему инкогнито!»

Не обращая внимания на суетившихся рядом офицеров и решительно двигающуюся ко мне тройку жандармов, открыл чат.

Восьмой:

— Охуеть, чуваку повезло!

Тридцать шестой:

— Пиздец! Целый князь, а я тут говно ложкой хлебаю!

Сорок девятый:

— Слышь, богатей, деньжат не подбросишь?

Тридцать третий:

— Вы бы языки придержали. Я тут пробил: Курбские — реально мощный род. А знаете, что самое угарное? Его мать — Жар‑птица, да‑да, та самая дама, что запекла Пятьдесят третьего в собственном соку!

Подавив рвущиеся наружу маты, закрыл чат и, едва сдерживая бешенство, перевёл злой взгляд на жандармов. Первый был крупный мужчина средних лет с хмурым лицом и погонами полковника. Двое остальных — поручики, и, судя по их манере двигаться, неслабые витязи.

— Ваша светлость, разрешите представиться, — полковник боднул воздух и, похоже, едва подавил рефлекс щёлкнуть каблуками: я всё‑таки был не его генерал.

— Граф Арсеньев Никодим Валерьянович, командующий отдельного корпуса жандармерии его величества.

«Ого! Политический отдел! Однако расту…»

Отдельный корпус в основном занимался преступлениями, связанными с политикой и великими родами. Присутствие лично начальника отдела меня не удивило, так как, по сути, покушение на наследника великого рода — как раз политическое преступление.

Конечно, привело полковника в Одессу не только это: здесь был и скорый «отъезд» Курбских, с которым что‑то надо было решать; где‑то сбоку маячила фигура архимага, которая всё безмерно усложняла, и, наконец, сам наследник, вдруг оказавшийся весьма неслабым магом с удивительными способностями, уровень которого вот так сразу даже не смогли определить.

— Вы позволите задать вам несколько вопросов? — вежливо попросил полковник, хотя мог бы и не спрашивать: полномочий у него было ого‑го, в некоторых ситуациях он даже имел право арестовывать глав кланов.

Я промолчал, не собираясь никак помогать полковнику, так как твёрдо знал, что сейчас в России друзей у Курбских нет.

— Может, мы проедем туда, где нам будет удобнее? — произнёс полковник, доброжелательно улыбаясь, почему‑то всеми силами избегая конфликта.

По‑прежнему игнорируя жандарма, лихорадочно размышлял, что делать дальше, и понемногу приходил к мысли, что, несмотря на всё случившееся, менять особо ничего не придётся.

«В общем, для меня мало что поменялось. Да, теперь игроки знают мою личность, но это, по сути, ничего не значит, по крайней мере ближайший год. Единственное, что изменилось, — появилась возможность „откосить“ от фронта: моя „однорукость“ в этом поможет. Вот только война — это не хреновый способ легально быстро „подкачаться“» на людях.

Мои размышления прервал полковник Арсеньев, видимо уставший ждать от меня хоть какой‑то реакции.

— Алексей Игоревич, если вы не будете сотрудничать, я вас задержу на несколько суток, а потом обвиню в препятствовании расследованию.

С интересом взглянул на полковника, понемногу начиная догадываться о причинах его странной мягкости. Похоже, он имел приказ — и, как бы ни от самого императора, — всеми способами задержать в империи Курбских, тем более после демонстрации моих способностей: «акции» рода резко выросли. Всё‑таки заявка на двух архимагов в роду — это более чем весомый аргумент.

Конечно, были и иные причины. Арсеньев прекрасно понимал, что если он попробует давить через административные ресурсы или тем более применить силу, Курбские просто положат болт на все контракты и покинут страну, что автоматически добавит империи двух враждебных архимагов — если, конечно, считать меня за такого.