Испытание - Пётр Николаевич Жгулёв

— Пошли, покажешь его пальцем.

— Да, господин, — вскочила она на ноги, вытирая слёзы. — Всё ещё можно исправить! Это всё он, старший, я не виновата!

К этому моменту церемония уже остановилась, а на земле сидели трое практиков, похоже, пойманных на горячем.

— Что произошло?

— Эти двое пытались незаметно сбежать из очереди, — ответила Кара. — И их удалось вернуть без лишнего шума, а третий выронил стакан и разлил вино.

— Ну так налили бы ему ещё разок?

— Второй раз он его тоже выронил. Ну а когда ему попытались залить в рот следующий — устроил натуральную истерику…

И, тем самым, выдал себя с головой и заставил остановить проверку, что, в целом, было уже неважно. Если сеть вскрыта, то остальное — дело техники.

Ашу: например, дыбы или щипцов для выдирания ногтей?

Василий: скорее детектора лжи.

Тем более главный виновник в число подозреваемых пока не попал, наблюдая за происходящим со стороны.

— Ну, кто из них твой управитель?

— Вот, это он, господин!

Служанка указала на толстого мужика c тройным подбородком, красной рожей и узкими глазками, что вместе с должностью прямо-таки намекало на служебные злоупотребления.

— Я не понимаю, о чём она говорит, старший!

— Всё ты понимаешь, скотина! — не отступила служанка. — Ты отравил духовное вино! И сказал, что зарежешь и меня, если я тебя выдам!

— В… вино действительно отравлено?

— Не притворяйся, что не знал!

— Не знал! — тряхнул головой Азкор. — Она сумасшедшая, господин! Я выпил стакан наравне со всеми!

— Значит, у тебя есть противоядие!

Подобный разговор не мог остаться незамеченным, и на «управителе подвалов» скрестились десятки напуганных и недоброжелательных взглядов.

— Нет у меня никакого противоядия!

— Противоядия и правда нет, а вот вино ты отравил.

— Я невиновен, господин! — вскинул руки к небу толстяк. — Ну почему вы мне не верите? Спросите любого вокруг, и он вам скажет, что Азкор — честный человек!

Зрители нерешительно переглянулись, поскольку, с одной стороны, мало кто из них действительно мог подтвердить такое утверждение, а с другой — в данной ситуации им всем очень хотелось верить в невиновность толстяка. И, что куда важнее, в то, что выпитое ими вино не отравлено.

— Потому что я способен отличать правду от лжи, — сообщил я. — И от твоей лжи у меня уже начинают болеть уши…

— И у меня нет способа вас переубедить?

— Ни малейшего.

— Ладно, пусть так! — скрестил руки на груди толстяк. — Пусть я виновен, но знайте — я ни о чём не жалею и готов отдать жизнь за Династию Крови!

— Ты просто решил отомстить за гибель сына! — возмутилась служанка.

— Даже если так — что с того? — вскинул голову Азкор. — Подвиг есть подвиг! Мы могли одним ударом убить сотни вражеских солдат! Даже их лидер оказался настолько глуп, что выпил моё отравленное вино — и если бы ты промолчала, то умер бы через несколько часов!

В то, что я умру теперь, зная о яде, толстяк явно не верил — и весь его вид выражал по этому поводу настоящее разочарование.

— Почему тогда ты не попытался сразу отравить моё вино?

— Потому что вино для командиров всегда тщательно проверяют, — ответил толстяк. — И у меня не нашлось яда, способного отравить практиков зарождающейся души!

— Сволочь! — прорычал кто-то из толпы. — Ты правда отравил всех нас?

— Вы сами себя отравили — я не заставлял вас пить!

И если до этого момента какие-то сомнения оставались, то теперь они рассеялись и большинство из присутствующих опустились на колени, пытаясь избавиться от яда самым простым из известных способов. Те же, кто находился в конце очереди и не успел отведать вина, явственно побледнели от осознания того, насколько близки были к смерти.

— Эти трое — твои сообщники? — уточнил я.

— Да! — кивнул толстяк. — Они также герои, готовые отдать свои жизни ради Династии!

— Сволочи! — раздался крик. — Почему вы нас не предупредили?

Троица пособников, оказавшись в окружении явно враждебной им толпы, против воли сами шагнули к главному отравителю, встав спиной к спине. Служанка же, напротив, шагнула ко мне, поскольку только моё присутствие не давало толпе наброситься на отравителей.

— У вас были иные пособники? — продолжил я допрос.

— Помимо Сайлин? — напомнил о служанке Азкор. — Конечно имеются. Он, он, она и вот он…

Причём указал толстяк на тех, кто громче всех кричал обвинения, пытаясь утащить недоброжелателей за собой в могилу. Но в данном случае всё было очевидно даже без подсказок со стороны змея. Которые я, впрочем, не собирался игнорировать.

— Ложь, ложь и снова ложь, — оценил я. — Значит, иных пособников не имеется?

— Думай как знаешь, слуга Тьмы!

— Не имеется, — резюмировал я. — В таком случае, пора с этим заканчивать, и выбор у вас простой.

— Пощады…

— Никакой пощады, — покачал головой я. — Или вы примете Тьму, и я подарю вам лёгкую смерть, или… я отдам вас в руки вашим же товарищам.

Имбаланс: летающий меч!

Я запустил клинок в небо и заставил разделиться на шестнадцать частей, опустил наконечниками вниз, заставив неподвижно зависнуть.

— Я готова принять Тьму!

— Я готов принять Тьму!

Пособники отравителя, один за другим, согласились принять имя — и разом погибли от ударивших сверху летающих мечей, не успев даже испугаться.

Внимание! Вы получили 936 ОС! (5.312 /12.000)

Стоящую за спиной служанку было даже немного жаль, но пощадить её было нельзя — не после того, как она промолчала о яде, считая, что обрекает на смерть своих же товарищей. Да и в целом отравителей не зря никто не любит — слишком велик риск сопутствующих жертв.

— Ну а ты, толстяк?

— Я отказываюсь, слуга Тьмы! — криво улыбнулся Азкор. — Пусть я умру, но бессмертные придут — и вам придётся заплатить за твои злодеяния!

— Как знаешь, — пожал я плечами. — В таком случае он — ваш!

Толпа медленно подалась вперёд, и Азкор вскинул руки, пытаясь найти аргументы, которые могли бы остановить сородичей.

— Подождите, я…

Вот только слова тут уже не работали и одна из служанок с визгом