Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

— Господин Кавагути уже выдал образцы. Давайте, ребята, температура в диапазоне десяти градусов, потом сможете сузить. Проверяем реакцию на свет, воздействие водой, кислотой, щёлочью, растворителем, записываем каждое малейшее изменение. Измеряем структуру, деградацию, стабильность, деформацию… — торопила я.

Таймер на стене бесконечно отсчитывал наше будущее. Остался час.

Другая команда давно уже сидела за компьютерами.

Заразы.

— Я хочу проверить твои записи перед построением модели, — вежливо и громко обратился ко мне господин Кавагути. — И убедиться, что измерения проведены верно.

— Можете проверить их перед своей собственной моделью, — осклабилась я, жалея, что с самого начала не напомнила всем, что наш лидер, вообще-то, безработный, как и половина присутствующих здесь.

Я уважала старших, но ещё больше уважала стабильное будущее. Своё. С работой и возможностью оплатить лечение мамы. Раз уж мы в это ввязались — нужно справляться с заданием не хуже конкурентов, о поддержании какой-то «нормальности» сейчас нужно забыть.

Кто вообще даёт подобное в руки незнакомым людям? Без правил безопасности, без оценки их способностей, без контроля, обучения…

— Готово! — когда первая модель была закончена, мы все это услышали. И дружно, в кои-то веки, развернулись к той, кто это выкрикнул — к молодой Аске, которая сейчас улыбалась во весь рот, глядя на работодателей. С особенным интересом, она конечно, приглядывалась к Джину Робертсону. — Моя модель готова!

— От вашей команды ожидается один общий ответ, — сухо произнёс начальник Идзумо, рассматривая девушку с лёгким пренебрежением.

Она слишком красива, слишком молода для этой роли с его точки зрения?

Аска кивнула и подошла со своими результатами к «менеджеру».

Наши успехи выглядели куда плачевнее — единственная модель, законченная к моменту, когда на таймере застыло «00:00:00», была подготовлена мной самой первой. В неё вбивались самые сырые показатели, полученные ещё до того, как мы дождались более точных значений.

Коджи тяжело и недовольно выдохнул, а старенький Хироси Кавагути продолжал работать, будто время не закончилось, сидя с совершенно непробиваемым видом.

Джин Робертсон по какой-то причине следил за всеми нами крайне пристально, даже внимательнее начальника Идзумо Ятогами. Он долго изучал каждого человека, почти не моргая, хотя я и не верила, что он смыслит хоть что-то в хемоинформатике.

Наши результаты его не интересовали.

— На основании проведённых измерений материал демонстрирует стабильность в диапазоне температур от четырёх до тридцати градусов Цельсия, — докладывал Юсэй Нагахара, лидер другой команды, одновременно демонстрируя модель на экране ноутбука. — При повышении температуры выше тридцати пяти градусов наблюдаются изменения структуры, выраженные в увеличении подвижности.

Это всё не модель — просто наблюдения, причём даже не многопараметрические. В моём сердце шевельнулась надежда, как и у всех в нашей группе…

Но я недооценила «менеджера».

— Мы описали поведение материала через термоактивационную модель с учётом химической реактивности и механического воздействия. Изменение структуры здесь зависит от температуры, кислотности и напряжения, причём температурная часть аппроксимирована экспоненциальной функцией по типу уравнения Аррениуса…

Я закрыла глаза, понимая, что за два часа это вполне удовлетворительный ответ. Их модель была достаточно аккуратной, но я верила, что она в корне не подходила.

— Вторая команда?

Сейчас!

Я не могла позволить старому Хироси Кавагути начать говорить — его модель была самой последней, она буквально только начала расчёты и оказалась точно такой же, как у наших соперников.

— При попытке описать данные непрерывной функцией мы столкнулись с тем, что модель не сходится в одном режиме. Поэтому мы временно перешли к модели с двумя состояниями, где изменение структуры описывается уравнением с логистическим членом и пороговыми функциями, включающимися при достижении критических значений температуры и pH… — Я говорила быстро, очень быстро, чтобы никто, не дай бог, меня не перебил.

Глаза «менеджера» расширились, потому что я, по сути, говорила о том, что его модель неправильна.

Лица потенциальных работодателей не выражали ровным счётом ничего.

— Расчёт полной модели не завершён из-за ограничений по времени, параметры всё ещё уточняются, и текущая версия остаётся приближённой, — закончила я.

На самом деле, даже если бы мы начали полтора часа назад, на полноценный результат мне бы не хватило времени. Скорость противоречила всему, что я знала о хемоинформатике. Целью всегда было построить самую точную модель, а не самую быструю.

Но то, что я представила, совершенно точно выглядело куда более сложным, приближённым к реальности и многоструктурным, чем результат второй команды. На лицах членов нашей группы читалась надежда.

— Назовите безопасные диапазоны эксплуатации материала и обоснуйте, при каких условиях его можно считать контролируемым, — попросил начальник.

Таких просто нет! Не с имеющимися результатами! Нам нужно куда больше времени…

— В диапазоне четырёх — тридцати градусов система стабильна, — уверенно ответил «менеджер».

Он знал, точно знал, что не имеет права делать такие утверждения, но иногда главное — наглость. Работодатели обожали точные ответы и уверенность, даже когда она была основана на пустоте. Такие люди всегда шли вверх по карьерной лестнице.

— Ты не можешь этого доказать! — здесь уже вмешался Коджи, и я была полностью с ним согласна.

— В вашей модели нет ничего, что подтверждало бы это.

— Но нет и того, что доказывало бы что система небезопасна.

Я даже задохнулась на секунду, а потом рассмеялась, не веря, что он это всерьёз. Какое количество катастроф случалось в мире из-за подобного? Это же просто аргумент от незнания. Вспомнить хотя бы недавнее крушение субмарины «Нептун»… Этот аргумент держится только пока не произойдет трагедия.

— Система считается опасной, пока не доказано обратное.

— Испытание закончено. Победителем назначается команда Юсэя Нагахары. Вторая команда, благодарю вас за потраченное время, пожалуйста, следуйте за мистером Мизутани, — он указал на одного из охранников.

Вот так? Всё действительно закончилось вот так?

Члены моей команды растерянно переглядывались, не в силах поверить, что наши многочисленные модели так и не были завершены, что мы даже не обсудили, чьи результаты представлять, и что мы проиграли — таким образом…

Я чувствовала онемение, покидая комнату, в которой проходило собеседование, если его, конечно, можно было так назвать. Все остальные уходили в таком же тяжёлом молчании, пока вторая команда поздравляла друг друга, хлопая коллег по плечам.

— Надо было вложиться в крипту, — пробормотал кто-то из моих.

— Да ты достал, какая крипта, ты опоздал на пятнадцать лет!

Коджи собрался быстрее всех. Перед тем как уйти, он остановился и сделал ко мне пару шагов…

Но передумал. Громко хлопнула дверь.

Он ушёл, оставив на душе неподъёмное чувство. Я не представляла, как развернётся завтрашний разговор на работе, и не хотела даже думать об этом, раздавленная проигрышем.

Мои пальцы скользнули