Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

Коджи, сидящий напротив, быстро поставил свою фамилию, и тогда я тоже это сделала, оставляя на бумаге резкий, злой росчерк. Я кожей чувствовала, что его присутствие принесёт мне проблемы, но сейчас следовало сосредоточиться на том, что я действительно могу изменить.

Он уже здесь. Проблемы будут завтра.

— Благодарю, — женщина слегка поклонилась, собирая документы, а после передала их одному из мужчин за главным столом.

Тот немедля принялся изучать каждый лист. По мере того как он одобряюще кивал, всё та же сотрудница один за другим выдавала нам бейджики. Так я узнала, что «менеджера» зовут Юсэй Нагахара, женщину сорока лет — Эмико Морита, а прыщавого юношу — Тома Фудзисаки. Самой молодой и яркой среди нас оказалась двадцативосьмилетняя Аска Мидзуки.

Джин Робертсон долго изучал мой бейдж с возрастом и нынешней позицией, и его глаза сощурились в подозрении. Широкие ладони, не отпускавшие талию модели в ту памятную ночь, в этот раз расслабленно лежали на столе, не выдавая его мыслей.

Он точно узнал меня после той случайной встречи в ресторане. Однако, вспоминая всё происходящее — странное соглашение о неразглашении, досмотр на входе…

Не думает же он, что я преследовала его? Или принял меня за шпиона конкурентов? Я даже не знаю, чем занимается их компания!

— Вы будете разделены на две группы. Только победившая группа получит контракт, и только те члены группы, которые, как мы верим, будут подходить нашей компании, — громко объявил тем временем Идзумо Ятогами.

Моё сердце пропустило удар, потому что я поняла, что в этой компании используют тактики, которыми пользуются только самые токсичные корпорации, поддерживая среди своих сотрудников страх, неуверенность и постоянное соперничество. Но одновременно они были и самыми успешными…

— Какая будет зарплата? — услышала я свой собственный голос. — Об этом нигде не написано.

— И никто не предупреждал, что это будет техническое собеседование, — громко пожаловался Тома, которому, оказывается, было тридцать лет.

— Вы вправе покинуть это здание в любой момент, — холодно улыбнулся господин Ятогами. — Мы ни в коем случае не хотим вас держать против воли. Что же касается заработной платы, она начнётся с двадцати миллионов иен в год.

Никто не ушёл.

Эта зарплата была в два раза выше той, что получают опытные специалисты в любом другом месте. И он сказал «начинается»…

— Команды были выбраны случайным образом, в зависимости от опыта работы, который вы указали в своём заявлении.

Я оказалась в одной команде… с Коджи! «Менеджер», Эмико, Тома и Аска — все попали в другую группу, и почти сразу же Юсэй забрал себе лидерство. Было ли у него больше всех опыта? Я не знала, но у него было больше всего наглости и… желания забрать это лидерство. Хорошее, в принципе, качество, мне стоит где-то поучиться.

Собственная команда меня не особо впечатляла. У каждого из них был записан солидный опыт работы, но они были тихими, замкнутыми и молчаливыми. Самым активным, как ни странно, выглядел именно Коджи. И все они с уважением и ожиданием смотрели на пожилого мужчину по имени Хироси Кавагути. Он выглядел как учёный и имел наибольший опыт…

— Принесите образцы, — приказал начальник Идзумо.

Я услышала грохот тележек до того, как увидела их. Двое знакомых мне охранников толкали их перед собой. Тележки были металлическими, с закреплёнными на них ламинарными боксами. Внутри находились герметичные контейнеры — матовые, с двойными стенками и цифровыми индикаторами температуры. На каждом сверху виднелись жёлтые и красные предупреждающие значки — биологическая опасность, токсичность, ограниченный доступ.

— Перед вами биологические образцы, — спокойно произнёс начальник Идзумо. — На задание у вас есть два часа. Построить предсказательную модель поведения этого материала при температурных, химических и механических воздействиях, указав ключевые параметры, диапазоны устойчивости и критические пороги изменения свойств.

Внутри контейнера с биологической опасностью оказались… плотные ткани, не похожие ни на что из виденного мною раньше. Плотные, полупрозрачные, дымчато-чёрные фрагменты напоминали одновременно мышечные волокна и гель. Неоднородные, переливающиеся… Отвратительные. Как будто всё ещё живые.

* * *

Следующие два часа превратились в непрекращающийся кошмар. Пожилой Хироси Кавагути действительно собрал вокруг себя почти всех в моей команде, и они слушали его с открытым ртом — он ведь работал в крупнейших компаниях города, в том числе и на руководящих должностях.

Только вот сейчас он был безработным.

В принципе, всё, что он говорил, не было ошибочным, но во многом казалось устаревшим. Он не знал новых технологий и быстрейших методов расчёта, зато единственный из всех умел извлекать необходимые данные из биологического образца.

Долго, долго, так долго…

— Нам нужно как минимум полтора часа на модель, и это при условии, что она выйдет успешной с первого раза. Потребуется несколько вариантов, так что начнём вводить данные в первый компьютер ещё на этапе предварительных замеров.

— Я не поставлю своё имя под неаккуратными исходными показателями! — гордо вскинул голову Хироси Кавагути, и остальные тут же посмотрели на него с ещё большим уважением.

Да я тоже этого не хочу, но времени в обрез, к тому же моделей будет несколько, и поздние станут точнее…

Коджи молчал, заметно нервничая, и переводил взгляд с меня на нашего негласного лидера и обратно. А затем посмотрел на команду противников, где «менеджер» быстро всех организовал, заставив Тому, обладателя вечно проблемной кожи, отбирать все измерения.

Отмерялось буквально всё, масса, размеры, толщина, неоднородность. Здесь даже нашлась спектральная камера, которой умел пользоваться лишь один человек из другой команды, но мы, подсмотрев за ними, тоже поняли принцип работы. Все контейнеры вскрывались строго внутри ламинарных боксов, и занимался этим только пожилой Хироси Кавагути. В какой-то момент он сумел отделить одно из волокон и поднести его к камере встроенного в бокс микроскопа. Я тут же рванула к нему, собираясь изучить структуру, реакцию на температуру и свет для первой, самой лёгкой, прикидочной модели. Я даже не позволяла себе задумываться, на что именно смотрю — скорее всего, мы оказались на собеседовании в биолабораторию, возможно, тестирующей препараты в условиях строжайшей секретности. Не зря ведь собеседование проходило в районе, где располагались посольства и правительственные здания…

— Рэй… — услышала я рядом голос Коджи.

— Записывай! — рявкнула я. — Пять градусов… Изменения формы и цвета не наблюдается, выделений газа или жидкости тоже…

Мы фиксировали данные каждые пять процентов, но потом я увеличила шаг до десяти, надеясь поскорее нащупать диапазон изменений. В этот миг рядом с первым образцом плюхнулся второй, отличающийся от него как небо и земля, и я поняла,