Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

Я сразу же поставила реакцию — сердечко — и ответила «Конечно», через минуту такое же сердечко появилось от Канны. Наоми, видимо, была занята со своим хирургом, и я ну очень надеялась, что у них всё получится… И она удалит все свои приложения знакомств.

Долго смотрела на фотографию сына Саори, думая о том, что тоже готова к детям… Мы даже обсуждали это с Оскаром, и он был за, только говорил, что сначала нам нужно встать на ноги финансово, чувствовать себя уверенно — в этом мы с ним были совершенно согласны.

Если мы расстанемся…

Встречу ли я того, кто будет готов к семье? Сколько на это уйдёт времени, если даже Наоми не может встретить никого достойного годами? В лучшем случае, к тому моменту мне будет тридцать шесть-тридцать семь, и я боялась, что это уже слишком поздно.

Встряхнула головой, отгоняя от себя все эти мысли. К чёрту, я только накручиваю себя.

Ночью, перед сном, я долго принимала душ с любимым шампунем Оскара — не самым подходящим для моих волос. Раньше он всегда утыкался носом мне в макушку, вдыхая его и говоря, что я пахну как конфета-тофи. Смотрела на себя в зеркало в запотевшей ванной — длинные чёрные прямые волосы, запавшие глаза, бледное лицо. У меня была типичнейшая для японки внешность, и я силой заставляла себя не думать о том, как могла бы выглядеть та, с кем Оскар провёл прошлую ночь.

Почему-то на ум приходила шикарная модель Хару из ресторана, с её каштановыми объёмными волнистыми волосами и пухлыми губами.

Я скользнула в постель, не отводя от него взгляда и почти не дыша.

— Что?.. — Его голос был немного сонным, когда я провела ладонью по его боку, провела кончиками пальцев вперёд, к груди, спустилась ниже, туда, где начиналась дорожка волос к паху.

Я скучала, так скучала по нему, по нам вместе. Мы всегда спали голыми.

— Рэй, — он замялся, пока я скользила руками ниже, целуя теперь его плечо со спины, прижимаясь грудью к нему, чувствуя, как напряжены мои соски. — Рэй, не сейчас.

Он… отверг меня.

* * *

После этого я просидела два часа в ванной комнате, пытаясь прийти в себя. На душе… было отвратительно.

Я никогда не страдала особыми комплексами, никогда не считала себя некрасивой, но сейчас это чувство собственной несостоятельности буквально выжигало меня изнутри.

Оскар никогда не отвергал меня до этого.

В голове против воли возникали мысли о том, что со мной что-то не так, раз мой любимый человек не хочет меня, потерял интерес — так быстро. Что, если та, с кем он был вчера, намного интереснее, красивее, успешнее?

Нельзя позволять себе такие мысли!

Я ненавидела нерациональное мышление, всегда считая, что жизнь — это баланс, где нужно поступать умно, просчитывать свои варианты. Даже думая о том, что мы с Оскаром не можем расстаться, я думала о семье и высчитывала годы, которые потрачу на гипотетические новые отношения, где мужчина совсем не обязательно будет готов к детям.

Так почему сейчас я скатываюсь в такие крайности?

Время всегда всё расставляет по своим местам. Всегда.

Я ещё несколько минут тупо пялилась в телефон, на фото сына Саори, рассматривая сердечки от меня и Канны. От Наоми сердечка не пришло, зато пришло сообщение с фотографией автомобиля — видимо, принадлежащего хирургу.

«Смотрите, какой мерседес! Надеюсь, эта ночь никогда не закончится»

Надеюсь, что она никогда не повторится.

* * *

Впереди, слава богу, были выходные, и я смогла навестить маму, которая жила близко к нашей старой, куда более скромной квартире.

— Дочка! Выглядишь ужасно! — сразу же поприветствовала меня мама.

Сама она, если честно, тоже выглядела не особенно хорошо — землистый цвет лица, волосы, казавшиеся неожиданно жидкими, грязными, повисшими сосульками вокруг лица. Я не виделась с мамой почти полтора месяца, просто не находилось времени, да и она сама просила не приезжать, потому что не любила мои нравоучения по поводу кредитов.

— Я выгляжу ужасно?! Почему ты мне не сказала? — я подошла ближе, не веря, что за такой короткий срок она могла так сильно измениться.

— Да что вы все так разговариваете со мной?! Уважай старших. Я просто не выспалась, нужно больше отдыхать.

— Это точно не «не выспалась», — покачала я головой. — Мы сейчас же идём в больницу!

— Не пойду! — Eё ответ был настолько резким и решительным, что у меня внутри всё сжалось от дурного предчувствия. Зачем человеку так отчаянно сопротивляться? — Что ты, что Маи — обе считаете, что вправе решать за меня, насильно куда-то тащить. У меня планы на сегодня. Думала, единственная дочка просто навестит, потому что скучала, и вернётся к своей жизни…

Она всегда пускала в ход манипуляции, когда волновалась. Всегда нападала, стараясь заставить окружающих чувствовать себя виноватыми буквально ни за что. И если обычно это раздражало, то сейчас от её слов только сильнее похолодело внутри.

— Это не обсуждается, — прямо заявила я, выходя в коридор и отыскивая её ботинки.

— Ты не можешь меня просто заставить! Приходишь раз в месяц и считаешь, что можешь указывать…

— Я сейчас вызову неотложку! — Я не шутила. Если она продолжит спорить, я действительно вызову скорую помощь, она выглядела по-настоящему больной с этим неестественным цветом лица.

Почему же её соседка и единственная подруга Маи не написала мне, заметив то же самое?..

В итоге мама всё же переоделась для похода в больницу, не переставая жаловаться. Она постоянно отмечала, что я плохо выгляжу, что «месяц про неё не вспоминала — могла бы и дальше не вспоминать» и что «не воспитывала я тебя такой грубой». Я не реагировала, лишь подмечая всё новые пугающие детали, пока она собиралась.

При приближении к ней я отчётливо ощущала неприятный рыбный запах в дыхании, видела тяжёлые отёки под глазами. Мама постоянно почёсывалась от зуда. Хотелось начать искать ответы в интернете, но я не сомневалась, что сразу же наткнусь на какой-нибудь рак, как это бывает при глупом самодиагнозе. Решила не делать этого, чтобы не накручивать себя и маму ещё сильнее. Мы всё равно шли в больницу.

Приёмная встретила нас привычной, почти стерильной тишиной. На безупречно чистом линолеуме рядами застыли жёсткие кресла, занятые притихшими пациентами, а в воздухе повис слабый запах дезинфектора. В отличие от жары снаружи, здесь было