Часы без стрелок - Кайла Май

Я вздохнула и с отчаянием захлопнула крышку ноутбука. Как в Интернете может не быть никакой полезной информации?

Когда мама позвала меня к ужину, я поняла, как глупо было с моей стороны думать, что я смогу разгадать загадку, которую не смогли решить профессиональные детективы.

Я медленно спустилась в гостиную и рухнула в кресло. Мой отец тут же начал меня допрашивать:

– Почему бы тебе не поговорить с доктором Дрейкоттом? Он может помочь нам разобраться с этой ситуацией.

– Потому что он, как и ты, мне не верит, – ответила я с горечью.

– Дорогая, дело не в том, что мы тебе не верим. Мы уверены, что ты что-то переживаешь, но доктор Дрейкотт как раз и нужен для того, чтобы помочь тебе разобраться в своих эмоциях, – мягко сказала мама.

– Это не просто эмоции, мама! – прорычала я. – У меня настоящие видения!

К этому моменту я почти кричала. Отец отодвинул тарелку с едой в сторону.

– Хватит этой ерунды! Ты извинишься перед детективами, а доктор Дрейкотт убедит их, что твои слова были всего лишь реакцией на стресс. После этого я больше никогда не хочу слышать об этих глупостях!

Мама посмотрела на него так, словно собиралась возразить, но он уже ушел в свою комнату. Она быстро последовала за ним, даже не оглянувшись. Я осталась одна за столом. В руках у меня был черствый кусок кукурузного хлеба, который я лениво откусывала.

Тяжесть слов отца давила на меня. Если мои собственные родители мне не верили, то кто вообще поверит? Однако несмотря на их сомнения я почувствовала новую силу внутри себя. Ничто не должно было отвратить меня от цели – положить конец кровопролитию, которое сеяло хаос в Скоттсдейле последние несколько недель.

Мне нужно было найти способ получить новую информацию по делу. Я думала о вариантах и поняла: есть только одно место, где можно найти ответы, которых нет в Интернете – место преступления.

Убедившись, что родители уснули, я бесшумно выскользнула из задней двери. Тихо прошла по мягкому газону при свете луны. Единственным звуком было стрекотание цикад, раздающееся высоко на деревьях. Я обошла дом и села на водительское сиденье своей машины, заводя двигатель. Радио я отключила, чтобы единственным звуком в тишине оставались мои собственные мысли. Они настойчиво пытались отговорить меня от того, что я собиралась сделать, но внутренний голос подсказывал, что это необходимо.

Я остановила машину в паре кварталов от дома Табиты. Перекинув через плечо свою маленькую черную дорожную сумку, я двинулась в путь. Моя темная одежда сливалась с тенями ночи, и я надеялась, что не привлеку внимание случайных прохожих. Я старалась держаться как можно дальше от улиц, чтобы не попасть в свет фар редких проезжающих машин.

Мое сердце забилось быстрее, когда вдали показался ее дом. Он выглядел так же, как и остальные дома в округе: уютное крыльцо, большие окна с элегантными занавесками. Но желтая лента с надписью «Не пересекать», натянутая по краям газона, сразу бросалась в глаза.

Я нервно усмехнулась, глядя на эти слова. Внезапно мое внимание привлекла патрульная машина, стоящая в дальнем углу улицы. У меня пересохло в горле. Неужели меня уже заметили? Я быстро нырнула в кусты у соседского дома и замерла в ожидании шагов, которые могли бы означать, что меня поймали. Но шагов не было. Через несколько минут я поняла, что осталась незамеченной.

Кусты царапали мою кожу, пока я медленно выбиралась из их ветвей. На траве начала собираться роса, оставляя мокрые пятна на моих джинсах. Руки немного покрылись грязью. Пока ползла к месту преступления, чувствовала, как холодная мокрая ткань прилипает к моим ногам.

Я готова была броситься бежать при малейшем признаке опасности. Сердце бешено колотилось. Наконец, я приблизилась к желтой ленте. Пересекая ее, я осознала: пути назад уже нет.

Я остановилась у края газона, не предполагая даже, чем все это закончится. То, что я собиралась сделать, выглядело гораздо хуже, чем просто разговоры о видениях. Это было реальное преступление с серьезными последствиями в случае поимки. Детективы могли бы обвинить меня в фальсификации улик или препятствовании расследованию убийства. Я запросто могла попасть в тюремную камеру, но перед глазами стояло лицо матери Синди – женщины, которая уже много лет пыталась залечить свое разбитое сердце. Я должна была сделать это ради нее и ради семей других жертв.

С этими мыслями я проползла под желтой лентой. Полицейская машина все еще стояла на месте, и я молилась, чтобы патрульный не был особенно внимателен этой ночью. Добравшись до задних ворот, я осторожно перелезла через забор, боясь скрипнуть створками. Теперь я могла стоять прямо и двигаться увереннее.

Подойдя к двери, я достала из дорожной сумки кредитную карту моей мамы. Мы изучали метод взлома дверей с помощью карты на занятиях по криминологии. Я надеялась, что этот навык пригодится.

Карта легко вошла в щель между дверью и косяком. Я осторожно согнула ее и потянула на себя. Дверь не поддалась. Я нахмурилась – что делать дальше? Попробовала снова: вложила карту в щель и дернула сильнее. Пластик сломался пополам у меня в руках, но замок щелкнул – дверь открылась.

В доме было тихо; только гул кондиционера нарушал тишину. Желтые маркеры лежали на полу там, где когда-то находились улики. Полиция уже обыскала дом, и сомнения вновь закрались в мою душу: смогу ли я найти что-то важное? Но пути назад не было.

Я поднялась по винтовой лестнице на второй этаж. Несколько коридоров расходились в разные стороны, каждая дверь могла быть входом в комнату Табиты.

Открыв одну из них, я обнаружила комнату с полками и хозяйственными товарами. За другой дверью оказалась небольшая спальня – вероятно, гостевая комната. Наконец мое внимание привлекла дверь в углу коридора. Что-то подсказывало мне: это та самая комната. Толкнув дверь и услышав ее скрип, я поморщилась.

Это оказалась небольшая спальня с кроватью и столом у стены. На полу лежали учебники Табиты – они были отмечены как улики. Бордовая книжная полка выделялась на фоне светлых стен. Подойдя к полке, я взяла стопку книг