Удачи, NPC! - Легендарный гений

— прозвучало в гробовой тишине таверны как погребальный звон. Я положил монеты на ближайший столик. Они лежали там, сияя зловещим, обреченным блеском под косым лучом вечернего солнца, пробивавшимся сквозь окошко.

Граф фон Шпегель даже не взглянул на них. Он изучал свои безупречно подпиленные ногти. Но уголок его рта дрогнул в подобии удовлетворения, как у кота, увидевшего мышь в ловушке.

— Пять… — протянул он задумчиво. — Цифра… символическая. Для начала. Учитывая вашу… вопиющую неопытность и искреннее раскаяние. — Он кивнул слуге. Тот, не глядя, смел золотые в мешочек, который мгновенно исчез в складках его одежды, будто его и не было. — Процесс оформления… будет инициирован. Мой слуга ускорит процесс одобрения всех документов. Ваше заведение…пока… может работать. — Он сделал шаг назад, к двери, где его камзол ловко поймал последний луч света. — Но запомните, трактирщик. Вы здесь новичок. И у вас есть… соседи. — Он кивнул в сторону центра города, где маячили вывески тех самых трех таверн-крепостей. — Они годами делили этот пирог. Им не понравится еще один… едок за их столом. Особенно такой… необычный. — Его взгляд скользнул по Бурому (прячущимся под плащом), по теням под крышей (где щелкнул хелицерами Спайк), по мне. — Озаботьтесь этим. Договоритесь. Или… не задерживайтесь. Местные бизнесмены… они не отличаются ангельским терпением и любовью к конкуренции. Особенно владелец "Удачливой Руки", мистер Борк. Личность… весьма колоритная и решительная. Имеет привычку решать проблемы… кардинально. Особенно с новичками.

И он ушел. Оставив после себя шлейф дорогих духов, непробиваемого чванства, запах коррупции и полной финансовой катастрофы. Я стоял, глядя на пустой столик, где минуту назад лежало мое последнее золото. Пять монет. Пять проклятых, отмытых чьим-то потом и кровью монет! За что?! За право поставить бочку в грязи на задворках?! Прагматизм кричал: "Дурак! Надо было торговаться! Хотя бы три отдать!". Страх шептал: "А если бы не дал? Темница? Конфискация?". Ярость билась в висках: "Пиявка! Кровосос! Грабитель в бархатных перчатках!".

Вечер не стал лучше, он стал бумажным. Сумерки сгущались, окрашивая мир в серо-синие тона, а ко мне пожаловал новый "гость" — тот самый тщедушный слуга графа, неся ОГРОМНУЮ пачку пергаментов.

— Формы для заполнения, владелец Миккири. Ознакомьтесь и подпишите к утру. Это нужно для ускоренного оформления. — спокойно объяснил он и поставил кипу на стойку с таким видом, будто водружал трофей. Пергаменты испещрены убористым текстом, кучей печатей, графами для подписей, ссылками на другие документы… Это был не просто бюрократический ад. Это был Левиафан бумаготворчества, пришедший сожрать то, что осталось от моего рассудка после встречи с графом.

Глава 47

Стопка пергаментов на стойке смотрела на меня как живой укор. Хотя нет, подождите… Это была не стопка, а гора! Левиафан канцелярского безумия, порожденный извращенным умом графа Шпегеля или кого-то еще более страшного, кто придумал Торговый Свод. Я уткнулся носом в первую страницу, пытаясь разобрать убористый почерк какого-то клерка-мазохиста. Термины прыгали перед глазами: "санитарно-эпидемиологическое соответствие пункта общественного питания подвижного типа", "нормативы выброса дыма при использовании очагов класса Б", "страховой полис гражданской ответственности перед третьими лицами в случае спонтанной активизации магических свойств персонала или посетителей"…

— "Третьи лица… — пробормотал я, чувствуя, как чешется хвост от бессильной ярости. — У меня тут только Люся, Клык, да парочка фамильяров, один из которых паук-электрошокер, а второй — медведь с балалайкой! Какие еще нафиг третьи лица?!"

Я всегда ненавидел стратегии. Нет, вот серьезно. "Цивилизации", "Тотальные Войны" — это же сплошная головная боль! Там нужно не просто рубиться в кавалерийских атаках или строить пирамиды. Нет, там надо копаться в дебрях экономики, дипломатии, технологических деревьев. Разбираться, как налог на соль повлияет на боевой дух легионеров в провинции, которую ты только что захватил у соседа, который еще вчера был твоим союзником по торговому пакту… Господи, да это же работа! Настоящая, нудная, требующая усидчивости и аналитического ума работа. А я в игры играл, чтобы отдохнуть от мыслей! Чтобы рубить, стрелять, летать, взрывать — чистое, незамутненное удовольствие от экшена.

И вот теперь я сижу здесь, в своей бочке-таверне на задворках Перекрестка, и пытаюсь разобраться в бюрократическом аналоге "Тотальной Войны: Административный Ад". И знаете что? Все те стратегии, которые я проклинал за сложность, кажутся теперь детской песочницей. Потому что там были правила. Пусть сложные, пусть запутанные, но логичные в рамках игрового мира. Здесь же… Здесь был чистый, концентрированный хаос, обернутый в пергамент и скрепленный сургучными печатями. Ад, где вместо демонов с вилами — клерки с чернильницами, а вместо котлов кипящей смолы — бесконечные формы для заполнения.

Я уже пару часов бился над разделом "Источники происхождения ингредиентов для алкогольных напитков (с приложением сертификатов соответствия от Гильдии Травников и Алхимиков, подразделов "Неядовитые грибы" и "Не вызывающие галлюцинаций коренья")". Мой мозг плавился. Я представлял, как Грорн, мой поставщик грибов, пытается выдать хоть что-то, отдаленно напоминающее "сертификат". Вероятнее всего, это был бы клочок бересты с нарисованным посредине большим пальцем, обмакнутым во что-то коричневое. И где взять сертификат на коренья? У Люси? У нее в запасе только рецепты похлебок сомнительной съедобности и бубен шамана, который она, кажется, все же стащила у Сакуры. Я потирал виски, мечтая о большой кружке своего же грибного эля, но даже это было под вопросом — где сертификат на воду?

Дверь распахнулась с таким грохотом, что я чуть не свалился со стула. Спайк на балке встревоженно щелкнул, а Бурый, дремавший в углу под плащом, фыркнул.

— Семь на часах, трактирщик! — прогремел голос, разрезая бумажную тишину. В проеме, окутанная ночной прохладой и явным недовольством, стояла Сакура. Ее алые глаза сверкали в полумраке таверны, как угли. — Ты что, решил просидеть здесь до рассвета, любуясь на творения Шпегеля? Нам пора выходить!

Я взглянул на гору пергаментов, потом на ее раздраженное лицо. Обычно я бы хоть немного поспорил, покряхтел о несделанной работе. Но сейчас… Сейчас мысль о том, чтобы хоть на время сбежать от этого бумажного ада, показалась раем. Даже данж с мобами выглядел привлекательнее.

— Да-да, иду, иду, — забормотал я, с облегчением отшвырнув перо. — Просто пытался понять, нужен ли мне отдельный сертификат на воздух, которым дышат посетители… Ладно, неважно. — Я встал, потянулся, чувствуя, как хрустит позвоночник после часов сидения. — Спайк, Бурый! Подъем! Пора на промысел!

Бурый с неохотой сбросил плащ, зевнув так, что виднелся розовый зев до самого желудка. Спайк спрыгнул с балки и деловито забрался ко мне на плечо, щелкнув хелицерами. Сакура уже ждала у двери, постукивая ногой.

— Не мешкай, —