Обратники - Наташа Эвс

мне, отчего ледяной питон поднялся по моей спине и свернулся вокруг шеи. Почувствовав удушье, я схватился за воротник, боль в груди сдавила легкие обручем, а в глазах потемнело.

— Мия… Я не смогу без тебя жить…

— Мия умерла для мира много лет назад, — сухо произнесла она.

Я рывком вдохнул, расслабляя ворот, и замотал головой:

— Нет, она есть. Она есть…

— Хватит, Марк.

— Она есть. Я видел ее. Настоящая Мия прекрасна.

— Нет!

— Да! Я хочу, чтобы она жила. Я люблю тебя, слышишь?

В этот момент меня резко отбросило силовой волной за границу купола. Мия сгорбилась и прижала руки к груди.

— Прошу тебя, Марк, остановись. Изменилось только одно: он не выносит тебя. И хочет уничтожить. Продолжая сейчас, ты делаешь мне больно…

Я растерянно поднялся, глядя на побледневшее лицо любимой, и покачал головой:

— Прости… Прости, я не понимаю, что происходит. Буду молчать, хорошо, больше ничего не скажу, только не оставляй меня. Это меня убьет. Но умоляю, объясни хоть что-нибудь. Не ограждайся. Только не это. Прошу…

Мия закрыла глаза и просидела так долгое время. А я продолжал стоять за границей купола в ожидании, пока не увидел, как застывшая фигурка медленно выпрямилась.

— Хорошо. Я постараюсь. Присядь рядом.

Эта ситуация вызвала во мне подавленное состояние. Произошло что-то очень серьезное, но я упустил это, поэтому был сбит с толку изменением и поведением любимой.

Когда я вернулся и снова присел на кровать, Мия опустила взгляд на кролика в раскрытой ладони.

— После коронации ты потерял себя и пришел исполнить приказ, — начала она. — Мы могли биться сколько угодно, но мои силы уничтожили бы тебя. Ведь ты бы не остановился. Мой пленник мог либо убить тебя, либо завладеть тобой. Но ни того, ни другого нельзя было допустить. Я поняла это и решила действовать иначе. Не через ярость, а через чувства. Это сработало, ты очнулся, только в тот же момент я ощутила, что мое страшное наполнение не вынесет меня такую и, покинув меня, войдет в тебя. Ведь ты тогда принимал все, что я отдавала. На критической секунде я ввела себя в анабиоз. Дальше ты знаешь.

— Этим состоянием ты остановила его? — спросил я.

— Да. — Мия помолчала, переворачивая кролика в дрожащих пальцах, словно все эти пояснения давались ей с трудом, но после продолжила:

— Когда я вышла из этого анабиоза, ты появился передо мной и неожиданно мощно проявил свои чувства. И в этот момент ты опустил свой личный защитный купол, что сделало тебя совершенно обнаженным. Столько чувств от обратника-лидера разозлили его. Поток твоего откровения взорвал в нем ярость, он вышел из меня с такой силой, какую мне сложно было удержать. Его агрессия многократно умножилась, такого еще не было. И он убил бы тебя, если бы в тот момент ты не кричал о своих чувствах. Сила твоего горячего сердца не давала ему уничтожить тебя мгновенно, он словно обжигался, выбирая прохладу или паузу. Тогда мне и удалось вырвать его из тебя. Он выходил, буквально разрывая тебя на части, я все ощущала, но хотела покончить с тем, что он сделал с тобой. Только его мощная сила ярости не оставила бы во мне жизни. Это я тоже поняла. Но ведь это мой пленник. И мой крест. Последние силы ушли на его возвращение, после чего я перестала здесь существовать.

Затаив дыхание, я смотрел на монотонно вращающуюся фигурку кролика в бледных пальцах. Страшная догадка подкралась к моему сердцу, но я упорно откидывал ее. И лишь спросил:

— А почему ты вернулась?

Сжав кролика в ладони, Мия подняла бездонные синие глаза и ответила:

— Это сделал ты. Твои чувства не отпускали меня. Ты говорил о них, думал о них, соединял меня с собой этой ниточкой. Она удержала меня от падения в адскую пропасть, куда затягивала тяжесть пленника. И жизнь вернулась. Но с ним я тоже связана. Добровольным согласием. Страшным договором. И эта пружина возвратила темного обратно. Все вернулось. И я не могу больше рисковать. Для моего пленника ты превратился в мишень. Ты лидер обратников, который внезапно умножил свои силы. И в тебе есть темное начало, которое ты принял на коронации. Оба эти факта в любую минуту могут сработать. Лидер обратников есть заклятый враг, а проявление тьмы в тебе он просто хочет подавить своим превосходством. То есть любое действие от тебя — для меня испытание на грани. Это опасно. Он стал яростнее сопротивляться. И рядом с тобой мне становится тяжело.

Боже… Мои догадки подкрались так близко. За что? Почему все так? Я ведь только нашел ее, стал счастлив, поверил в это… Как жить дальше? Кажется, сейчас чья-то когтистая лапа больно вошла в мою грудь и вцепилась в сердце. В самую горячую мякоть. А потом рванула и оторвала от него большой кусок. И теперь у меня нет части сердца. На том месте пустота и струйки крови. И еще боль. Очень сильная боль.

Разжав стиснутые челюсти, я оглядел светлый образ любимой и спросил:

— Что же мне делать? Я не смогу без тебя жить.

Мия почему-то покачала головой и промолчала, наблюдая, как переворачивается кролик в ее пальцах. И эта пауза была невыносима.

— Оставь все по-прежнему, — вдруг отозвалась она. — Не проявляй себя рядом со мной. Не забывай для чего мы собраны в союз. Не забывай, что ты лидер. На тебе важная миссия, давай доведем ее до конца.

— Мне очень больно это слышать, но я тебя понял. Прошу, разреши мои душевные муки и ответь на один вопрос. Только один ответ. Это важно для меня. Если сможешь.

Почему-то на этих словах Мия сжалась, будто знала, о чем я спрошу, но боялась услышать. Лишь закивала, не поднимая головы и соглашаясь ответить.

И я спросил:

— Твои слова не имели бы смысла, и все это не имело бы силы, если бы ты ничего ко мне не испытывала. Действия твоего пленника тому доказательство. И когда ты прошла сквозь воронку и открыла мне всю себя, он мог не вынести твоей правды. Из этого следует, что ты чувствуешь ко мне то же, что и я к тебе. Скажи, это правда? У тебя есть ко мне чувства?

Мне показалось, что в этот момент Мия перестала даже дышать. Сжавшись еще сильнее, она приложила руки к груди, словно ответ причинял ей особую боль, и еле слышно произнесла:

— Да.

Волна удушья резко сдавила мое горло, но тут же отпустила, потому что в груди