Обратники - Наташа Эвс

разлилось что-то теплое и светлое. Я был готов схватить любимую и сжать в объятиях, но в то же время смысл ситуации разрушил все мое существо, разрастаясь, словно трещина на разбитом стекле.

Она меня любит… Мия любит меня. Моя хрупкая, сильная, нежная девочка. Любимая. Но добровольно лишает себя счастья. Чтобы удержать зло в своей темнице и не дать ему поражать других.

Это чудовищно. И очень больно. Разве может быть что-то подобное? Два человека, пораженные древней тьмой и от этого не способные на сильные чувства, неожиданно обретают эти чувства друг к другу. Но теперь вынуждены их прятать. Это слишком больно. И для меня непосильная ноша. Совершенно невыносимая.

— Самая жестокая смерть в Главных Вратах не принесет мне столько боли, сколько причиняет эта ситуация, — подавленно произнес я. — Зачем только мне было подарено это счастье? Зачем мне дали коснуться его? Все это почувствовать…

Мия продолжала сидеть, опустив глаза. Она даже не шевелилась, а я боролся с желанием броситься к ней и крепко обнять. Обнять и не отпускать, чтобы адский пленник покинул ее, и она стала моей. Боже, как я этого хотел…

— Он здесь, — вдруг прошептала Мия.

Я вздрогнул и непонимающе переспросил:

— Кто?

— Штефан на острове. И он идет сюда.

В этот момент за распахнувшейся дверью показался Ян. Он сразу же зашептал:

— Остин! Братан, ты здесь?

Я растерянно поднялся и едва успел выйти за границу купола, как в проеме двери появилась высокая фигура. Валентин шагнул в комнату и остановился, оглядывая пустое помещение.

У меня замерло сердце. Молниеносно подняв свой защитный купол, я медленно выдохнул, вызывая альтера, который быстро откликнулся.

— Марк, что ты здесь делаешь? — наконец обратился ко мне родственник.

Пришлось улыбнуться и шагнуть навстречу.

— Приветствую тебя, брат. Налаживаю связи, вспоминай наш последний разговор.

Валентин с неким напряжением сканировал пространство помещения, я видел это своим внутренним зрением и переживал, достаточно ли хорошо укрыл Мию.

— Налаживаешь связи? — повторил он, остановив на мне внимательный взгляд. — Здесь только один адепт.

— Верно. Самый сложный из них. Поэтому работы больше.

Глава тринадцати вдруг устремил взгляд в угол комнаты, где под куполом голограммы находилась Мия. Темные змеи потянулись в ту сторону, а я замер, лихорадочно выбирая варианты действий на случай разоблачения.

Секунды ожидания превратились в мучение. Он не должен ее увидеть. Не должен. Иначе все вскроется, все разрушится, и мы проиграем.

— Твое подозрение вызвало бы во мне обиду, — отозвался я, изо всех сил удерживая маску альтера. — Будь я прежним. Но теперь может вызвать лишь разочарование. Ты настолько мне не доверяешь?

Валентин оторвался от сканирования угла и довольно посмотрел на меня.

— Вовсе нет, мой дорогой брат. Но повсюду враги, нужно быть начеку.

— Поверь, я способен защититься.

— Знаю. — Валентин с неким удовлетворением улыбнулся. — Но у меня один кровный брат. И он ценен.

Пришлось снова подыгрывать.

— Твоя забота особенно дорога. Уверяю, здесь все в порядке. В твое отсутствие был лишь один инцидент.

— Томас, — понимающе закивал Валентин.

Я усмехнулся:

— Уже доложил?

— Мне не нужно докладывать. Я его прочел, как только открыл дверцу автомобиля у входа.

— Что скажешь?

— Я доволен тобой. Достойное поведение. Не стоит об этом случае, приглашаю тебя на ужин.

Расслабив напряженное тело, я направился на выход, намеренно холодно бросив Янушу:

— Мы не закончили.

По пути Валентин поинтересовался:

— Что он натворил?

— Ничего. Но слишком много необузданных эмоций раздражают. Я поправляю.

— Заметно. У Хлои уже есть результаты перевоспитания.

На это пришлось лишь пожать плечами, но мой родственник одобрительно кивнул:

— Повторяю, я доволен тобой, брат. И меня радует, что ты достойно используешь свою власть.

В личной столовой Валентина нас ждал шикарный ужин. Опустившись на стул, я пытался понять, почему не заметил приезд брата. Ощущения вернулись только когда об этом объявила Мия. Что со мной произошло?

— Как прошла поездка? — спокойно спросил Валентин, небрежно махнув официанту, указывая на выход.

Я проследил, как работник скрылся за дверью и перевел взгляд на белоснежную салфетку, красиво закрепленную сервировочной прищепкой.

— Плодотворно. Адепты клюнули на мой крючок. У нас наладилась более доверительная связь.

Валентин поднял бокал с красным вином и качнул им возле лица, вдыхая аромат.

— Значит, твоя версия сработала?

— Да. Это весьма упрощает взаимодействие с командой. — Поборов себя, я взглянул в темные глаза напротив. — Какие новости у тебя? С чем ты вернулся?

Глава тринадцати попробовал красный напиток, удовлетворенно вернул бокал на стол и как бы между делом ответил:

— Пришел новый материал. Мое сопровождение обязательно.

— Новый материал?

— Доноры. Впереди много работы, Марк.

Стиснув шевельнувшийся эмбрион, я поинтересовался:

— Какие планы? Новички для опытов?

— Заказ на клинические испытания. Важные секретные разработки. Половина доноров по накладной, половина — в подарок. Это приятно.

Люди в подарок… Будто вещи по накладной. Как цинично мой родственник говорит об этом. Только бы не сорваться. Удержать себя в руках, не выдать. Сейчас нельзя.

— Мне наказать повара? — между прочим спросил Валентин, снимая прищепку со своей салфетки.

— Что?

— Ты не притронулся к еде.

Я очнулся, опасаясь, что от меня может пострадать человек, и принялся разделывать кусок золотистого стейка.

— Просто задумался.

— О чем?

— О нашем будущем. Каким оно станет, когда мы победим.

Валентин метнул на меня темный взгляд, который был физически ощутим, и словно проник в мою голову, копаясь в ней черными щупальцами. Но я точно знал, что защитный купол не позволит ему это и равнодушно начал жевать мясо.

— Наше будущее станет прекрасным, — заметил мой родственник, оставив подозрительную проверку. — Не сомневайся в этом.

Я уверенно покачал головой:

— Да. Знаю. Без сомнения.

— Это радует. Скоро ты познакомишься с новым товаром. И нужно поставить наблюдающего за сосудом.

— За каким?

— За будущей матерью.

Мое сердце замерло.

— Ты про Мию?

— Да. — Валентин отложил нож с вилкой и приложил белую салфетку к губам. — Что-то мне подсказывает, что она скоро пробудится.

— Этот сосуд важен для тебя?

— Она важна для всех. Она важная часть нашего будущего.

— Тогда почему ты ищешь кого-то? Лучше, чем я, за сосудом никто не присмотрит. Твое внимание обходит меня стороной, это подозрительно.

Валентин удивленно оглядел меня.

— Это не твой уровень, Марк. Ты не охранник. Ты моя правая рука.

— Я не чувствую себя свободным, — раздраженно процедил я, взглянув в темные глаза. — Куда бы не повернулся — это не мой уровень. Такое положение сплошное разочарование.

— Хорошо, будешь руководить процессом с донорами.

Я оставил еду и бросил салфетку в сторону.

— Это снова твой выбор. У меня нет свободы. А статус ниже, чем