Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский

Так что мне казалось, что все это какой-то бред. Но теперь я понимаю, что, наверное, впервые увидел инженера, у которого лучей больше, чем у некоторых целителей.

— Капитан, вы…

— Простите, Ард, — вздохнул Рогов и потер переносицу. — Просто устал. Хотел как-то съюморить на тему, что только инженеру в первую очередь пришло бы в голову спросить про генераторы и проводку. Но пока подводил, упустил саму шутку.

Ардан нахмурился.

— А в чем тогда проблема?

Рогов засмеялся. Заливисто, но немного горько.

— В людях, Ард, в людях, — ответил он и, подойдя к Арду, похлопал того по плечу. — Пойдемте, господин Плащ. Покажу.

И они пошли. Вдоль на глазах разваливающихся домов, со стенами, раскрашенными алыми разводами. Мимо бесконечных повозок с телами и плачущими людьми. Их, правда, становилось все меньше и меньше. Чем дальше уезжала повозка, тем быстрее человека закручивала в жернова неумолимая жизнь, со всеми ее, нахлестывающими друг на друга, проблемами.

Арди тайком, будто украдкой от самого себя, повернулся на юг. Там, обласканные звездным светом, серебристой полосой мерцающих огней, у самого горизонта высилась его родная Алькада. Небольшое плато на склоне, поросшее травой и лесом. Порой быстрый, выходящий из берегов ручей, разраставшийся до реки, а иногда едва заметная струйка воды, бережно огибающая покосившиеся мостки, на которых матушка стирала одежду.

Их дом. Столь же большой, как и старый.

А там, за ручьем, несколько могил. Уже два года Ардан не навещал отца. И столько же — прадедушку.

А теперь…

Арди думал о том, что если он не справится, если задумка не сработает, то останется ли от него, после нашествия зверей что-то, что можно будет сжечь? А если останется, то… куда именно ветер принесет его прах? На заснеженные пики родных гор или в не менее родную квартиру на канале Маркова, где пахло весенними цветами, распускавшимися у ручья?

«Я так сильно… по ним скучаю… по ним всем…»

Арди с удивлением понял, что слова Магистра Тихонова тихонько скребутся о его сердце.

Перед внутренним взором промелькнули огненные волосы и изумрудные глаза.

Ардан остановился и оперся на ближайший столб. На мгновение, пусть и краткое, он почувствовал ту же волну, что и прежде, полтора года назад, когда на него свалилось осознание, что он может не успеть. Что из-за него и его решений могут пострадать дорогие ему люди. А теперь он вдруг так ясно осознал, что его поездка, не только эта, а любая другая, может оказаться последней. Точно так же, как может оказаться последним любой их танец, любой шутливый разговор, любой момент, когда они просто молча сидели рядом и тихо нежились в компании друг друга.

Он мог больше никогда ее не увидеть. Никогда больше не прижать к себе. Больше не вдохнуть аромата волос, не окунуться в тепло родных глаз и не сидеть на небольшой кухне, за не раз штопанной скатертью, смотря, как она кружится в платье и, используя швабру в качестве стойки микрофона, исполняет свои новые песни.

— Ард? — голос Рогова вернул юношу обратно в реальность. — Все в порядке?

Ардан провел ладонью по груди и сдержанно кивнул. Эргар учил, что бояться смерти не зазорно. Что это чувство, пусть и сильнее всех прочих, по сути остается все тем же — страхом. Так что не стыдно бояться. Стыдно поддаться вечно преследующим тебя холодным, ледяным пальцам, все норовящим утянуть куда-то назад и обратить шаг в бегство.

— Голова закружилась, — используя искусство Скасти, ответил юноша.

Они, наконец, добрались до главной площади. Здесь, около все еще дымящихся, а местами и вовсе вспыхивающих всенепременно веселым пламенем обломков бывшей гостиницы, собрались десятки, если не сотни людей.

Они кричали. Потрясали кулаками. А кто-то и вовсе размахивал револьверами.

— С чего мы должны уезжать⁈

— Что за глупости!

— Иди ты на хер, губернатор сраный! Мне лавку чинить! Весь товар сгинул! Какая еще, блядь, эвакуация!

— А куда мы вообще должны сбегать⁈ Оглядитесь! На километры вокруг только степь!

— До Еллика на всех не хватит ни колес, ни копыт! Мы что, пешком должны по степи переться во время гона⁈ Да если не другие бандиты, так нас зверье задерет!

Народ гремел, размахивал факелами и масляными лампами и без устали драл глотки.

— Вот наша проблема, — выдохнул Рогов.

— Господа, господа! — взобравшись на телегу, размахивал руками местный, де-юре, градоуправленец.

Типичный, ничем не примечательный чиновник в застиранном костюме и туфлях, как-то совсем уже нелепо выглядящих, учитывая окружающую обстановку.

А «де-юре» потому, что, по факту, Первой Станцией и всеми ее делами и вопросами, пока был жив, занимался Старший Магистр Звонков. Город-то, изначально, вообще таковым не являлся и, по бумагам, все еще проходил как временное поселение под патронажем Гильдии Охотников.

— Господа! — чиновник наклонился, взял протянутый ему жестяной рупор, и приложил ко рту. — Со стороны парка к нам надвигаются хищные аномалии! В городе оставаться небезопасно!

— Да что за глупости!

— Отстреляемся! Звери же не бандиты! Обратно порохом не ответят!

— Да! Патронов достаточно!

— У нас тут вся жизнь, губернатор! Куда мы поедем⁈ А что с домами? С вещами⁈ Ты с ума сошел⁈

Толпа, несмотря на все аргументы, лишь яростнее противилась самой мысли о том, что им нужно покинуть обжитое место и отправиться непонятно куда и непонятно с чем. Причем, очевидно, самой главной проблемой оставался именно последний вопрос. Оставить все нажитое добро и взять с собой самый минимум, чтобы начать жизнь заново на новом месте — далеко не все мало того, что хотели подобной судьбы, так и были способны вынести ее лишения.

Это Арди тоже понял благодаря времени, проведенному в караване переселенцев.

— Они скорее Гаринова на вилы поднимут, чем покинут Станцию, — резюмировал Рогов.

— Гаринова? — переспросил Ардан.

Вместо ответа капитан кивнул в сторону все так же стоявшего на телеге чиновника, продолжавшего орать в рупор:

— Это прямой приказ Второй Канцелярии, господа! Город надо покинуть! Как можно быстрее! Берите все самое ценное и…

Толпа встретила его слова очередным гвалтом жаркого недовольства.

— Да что значит покинуть город⁈ Мы еще даже с погибшими не простились!

— Да посрать нам на Черный Дом!

— Да! Плащи далеко! В Метрополии!

— Если Корона хочет отобрать наши дома, то пусть тогда платят компенсацию!

— У меня дети маленькие! Куда вы мне предлагаете с ними? В степь⁈ В Еллик⁈ Это самоубийство!

Рогов угрюмо потер ладонью лоб.

— Народ взвинчен, — произнес он безрадостно. — Нам попросту не дадут сделать с проводкой то, что вы предлагаете, Ард. Либо нас самих перестреляют, либо друг друга, либо…

Капитан недоговорил и только пожал