Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский

* * *

— Как ваша нога, Таисия? — спросил Ардан, смотря на сидевшую на холме госпожу Шприц, которая все норовила достать из сумки чудом уцелевшую фотокамеру, но каждый раз натыкалась на осуждающий взгляд Арди. — И рука тоже.

Тот заранее предупредил, чтобы журналистка даже не вздумала что-либо фотографировать. Да, люди все равно начнут рассказывать об увиденном, но одно дело какие-то сбивчивые истории ничего не сведущих в Звездном ремесле свидетелей, а совсем другое — фотография.

— Это то, что вас сейчас волнует, Ард? — процедила госпожа Шприц, убаюкивая на перевязи забинтованную руку. — С чего вы вообще взяли, что ваша затея имеет хоть какие-то шансы на успех? Потому что, спешу напомнить, если ничего не получится, то уже через несколько часов нас в лучшем случае затопчут. А в худшем — сожрут. И, признаться, далеко не раз меня покусывали, Ард, но совсем в ином смысле! И только в тех местах, где мне приятно!

Ардан улыбнулся. Он уже успел понять, что за нарочито похабными высказываниями госпожа Шприц прятала свои душевные метания. И, если уж она вернулась к своей прежней манере разговора, то, значит, и силы к ней тоже возвращались.

— Вы только посмотрите туда, Ард! — воскликнула госпожа, указывая ладонью на север. — Будто наводнение, только… из пыли.

Там, в степи, от земли до самого неба, действительно вздымалось громадное, растянувшееся на многие километры, пылевое облако. Охотники и гонимые ими стада, обезумевшие от ужаса, приближались к Первой Станции.

«А третье правило — никогда не охоться на тех, кто сильнее тебя».

— Если конструкция не подведет, то да, — кивнул Ардан. — Охотники, если их не загонять в угол, не станут нападать на тех, кто сильнее, чем они. Так что хищники, почуяв опасность, вернутся обратно в Парк, оборонять свои тропы и логова. А стада, точно так же, почуяв опасность впереди и то, что со спины их больше не гонят, поспешат вернуться домой. Незнакомые земли пугают их ничуть не меньше чужих клыков.

— Если не подведет, — фыркнула госпожа Шприц, чем-то напоминая Рогова. — Тогда чего вы медлите, Ард?

Позади Ардана стояли тысячи людей, нагруженные тюками, собравшие все, что могли уместить на дилижансы, телеги и собственные спины. А впереди, посреди обнаженной степи, ждал своей участи целый город.

Руки сжимали посох. У Арда не имелось лишних трех километров Лей-кабеля, чтобы протянуть тот от системы к дистанционному тумблеру. Так что цепь придется замыкать весьма своеобразным методом.

— О Вечные Ангелы, Ард! Чего вы ждете⁈ Они уже почти около города! — воскликнула Таисия.

«Я им так и не сказал…»

Ардан тоже не скажет. Что бы ни говорила Атта'нха, он будет хранить этот секрет столько времени, сколько сможет. Пусть тот станет очередной веточкой, прилипшей к его шерсти.

Юноша взялся за посох обеими руками и упер тот в землю. Он прикрыл глаза и вслушался в далекий рокот, спрятавшийся около самого горизонта. Он взмыл к тяжелым, темным тучам, столь умудренных в своей громоздкой неподвижности. Закутался в гулявшие среди них искры и вдохнул воздух, пропитанный одновременно пламенем и льдом.

— «Слушай, слушай далекое небо, истории о твоем двоюродном брате», — прошептал Ардан словами, которые нельзя произнести человеческим языком.

Нарушая законы мироздания, грянул оглушительный гром, а затем с небес, прямо в ратушу, ударила белоснежная молния, внутри которой, сложив крылья, стремительно падал за своей добычей четырехкрылый горный орел.

А следом… а следом мир погрузился в недра распустившегося бутона радужного цветка, накрывшего своими лепестками целый город, мгновенно исчезнувший внутри пожара Лей.

Казенные часы в последний раз обожгли запястье Арда.

Глава 145

Эртан

Громадный кулак, едва ли не размером с арбуз, врезался Эртану в скулу и заставил того засеменить назад, пока спину не оцарапали острые соломинки из стогов сена, которыми обложили своеобразный ринг.

Подвал бывшего винного погреба, раскинувшийся под рыночной площадью южного Дельпаса, в прежние времена хранил в своих кирпичных объятиях сотни бочек с Линтеларским сухим и дешевым сидром из яблоневых садов Предгорья. Теперь же, когда хозяин погреба спился и проиграл лицензию, подвал облюбовали люди совсем, скажем так, иного сорта.

Стогами сена и деревянными ящиками из-под уже давно пропавшего вина обложили квадрат примерно шесть на шесть шагов, а вокруг, прижимаясь друг к другу потными плечами и перекрикивая стук кулаков о чужую плоть, кричала толпа. Человек сорок, может пятьдесят, и каждый сжимал в кулаке мятые банкноты, время от времени передавая их длиннорукому букмекеру в засаленном жилете, сновавшему между зрителями с блокнотом и огрызком карандаша за ухом.

Эрти сплюнул кровь на утоптанный земляной пол и потрогал языком зубы. Те оказались на месте, что, в целом, неудивительно, но вот от удара немного загудело в голове и мелькнули предательские искры перед глазами. Его противник, здоровенный детина с бычьей шеей и кулаками, похожими на чугунные гири, потряс правой рукой и, тяжело ступая босыми ногами по утрамбованной земле, двинулся вперед.

Боцман, коим и являлся детина, бил размашисто и тяжело, все равно что бил кувалдой по стене, так что каждый его замах Эртан видел еще задолго до того, как кулак в принципе набирал скорость.

Но дело не только в весьма незатейливой манере боя боцмана.

Все вокруг двигалось для юноши так, словно кто-то заменил воздух на кисель и заставил людей продираться сквозь завесу.

Детина еще только закладывал за плечо правую, а Эрт уже знал, что следом пойдет левая снизу, в корпус, потому что плечо противника качнулось на долю мгновения раньше, чем кулак начал движение. Уйти от обоих ударов для Эртана было бы проще, чем увернуться от брошенного в него яблока.

Но ему нельзя было уходить.

Правый кулак Эрт пропустил по касательной, подставив скулу и отлетев к стогу сена скорее от собственного прыжка, нежели от силы удара. Толпа взревела, и букмекер в жилете замельтешил между зрителями с удвоенным рвением.

— Еще пару пропусти, — шепнул ему на ухо Дугбаг, примостившийся за стогом сена с кружкой яблочного сидра. Его плутоватая физиономия, больше похожая на гоблинскую, чем на человеческую или дворфийскую, лоснилась от пота и азарта, а маленькие, глубоко посаженные глазки бегали от букмекера к толпе и обратно. — Ставки еще не дозрели, Эрти. Пусть господа решат, что ты сейчас ляжешь.

— Дугбаг, — прохрипел Эрт, утирая кровь с подбородка тыльной стороной ладони, — ты видел этого борова? Не, ну ты на него посмотри! Да он жрет, небось, с утра до вечера. У него же кулак больше моей головы.

— Да вроде