Фронтир - Яков Литвинов

закрытые ставни. Может, даже на этой площади, – сказал Кендзо, когда они стояли и пытались зацепиться взглядом за хоть какую-то наводку посреди небольшой площадки, оборудованной под что-то вроде рынка.

– Господи! Да она же белая вся! – вдруг раздался громкий женский голос откуда-то из бокового коридора. Они немедленно двинулись туда.

– Может, выкидыш?

– Да она родила недавно, какой выкидыш? И где ты кровь видишь? – переговаривались столпившиеся обитатели местной общины.

– Пропустите, – Ахимас отодвинул собравшихся. Они собрались вокруг трупа молодой девушки, которая и вправду на удивление была белая как мел. Ахимас опустился на колено, чтобы осмотреть ее.

Он взял ее руку, начал прощупывать пульс – пульса не было. Попытался согнуть руку в локте – поддалась легко. Приоткрыл веки – глаза помутневшие, но будто живые. Он запустил руку ей в волосы, пытаясь найти повреждения головы, но та была цела. Случайно отодвинув прядь волос, он обнаружил на ее шее два небольших отверстия прямо на сонной артерии, на которой блестели капельки крови.

– Черт… умерла буквально только что…

– Я тебя здесь раньше не видел. Ты кто такой? Новенький что ли? Доктор? Что с ней? – обратился к нему лысый мужчина непонятного возраста.

– Мертва она.

– Точно мертва?

– Пульса нет. Но, возможно, ее еще можно спасти. Где у вас медпункт?

– Хех. У нас тут каждый сам себя как может латает. А раз пульса нет, то и думать нечего. Потащили к реактору.

– Реактору?

– Ты откуда взялся, новенький? Из Города пришел? У нас тут всё на биореакторах работает. Кидаем туда говно и мертвечину, за счет этого и живем. Хе-хе.

– И ребенка туда же сразу надо, чтоб не мучился. Где он? – засуетился второй.

Ахимас отступил. Несколько мужиков подняли покойницу и куда-то понесли.

– Эх, а ведь еще мягкая и теплая… – жадно проговорил один из них.

Ахимас вернулся к Анне и Кендзо.

– Ну что там? – спросила Анна.

– Кровь выпили. Два отверстия на шее.

– Черт… Немертвый…

– Немертвый?

– Вампир.

– Редкий зверь. Я думал, вампиром можно стать только через операцию с ритуалом.

– Не только. И это очень плохо. Черт, да сюда надо армию Маленкова тащить и сжечь все до основания. У меня еще такое поганое ощущение сейчас. Я будто демона чувствую.

– Демона? Я чувствую только сильные возмущения в поле, и всё. Да и будь тут демон, думаю, мы бы уже услышали вопли.

– Может, я ошибаюсь. Не могу понять.

– Тут вообще бывали хоть раз демоны? Мне кажется, они давно бы тут всех перебили.

– Конечно бывали. Я в нескольких местах видела отрубленные пальцы и кисти на прилавках. Это зверье само кого хочешь перебьет…

– Давайте уходить, – сказал Кендзо, – как минимум мы знаем, что здесь точно что-то происходит.

– Да уж.

Они пошли обратно так же, как и пришли. Всего за минуту жизнь в этом месте вернулась на круги своя. Напоследок Ахимас еще раз окинул взглядом окружение. Из всех безразличных обитателей лишь один высокий и бледный парень, чья голова была прикрыта капюшоном, искоса смотрел им вслед.

Глава XXX: Блудный сын

Как только незнакомцы удалились, Луций бросился следом за двумя людьми, что унесли покойницу. Они еще не успели уйти далеко. Луций плохо понял, о чем они говорили, но он слышал что-то про ребенка и решил, что это та самая женщина, у которой он принял роды.

– Стойте! – крикнул он в спину двоим, что несли тело.

Он нагнал их и посмотрел на лицо. Нет, это была не она. Он успел заметить следы от укуса на ее шее, прежде чем его толкнули.

– Че встал? Твоя подружка, что ли?

Луций ничего не ответил. Человек сплюнул, и они понесли тело дальше, что-то говоря, но он даже не пытался понять. Внутри него вспыхнул гнев, и он собирался его выплеснуть.

Шариф был в комнате, когда Луций вернулся.

– Вы уже вернулись? И как прошла поездка? Надеюсь, веселее, чем у меня.

Луций не отвечал ему. Миновав порог, он не останавливаясь подошел к окну, распахнул его и открыл жалюзи. В комнату попал свет восходящего солнца, рисуя узор на полу и стенах.

– Ты чего творишь? Там же сол…

Шариф не успел договорить, как ему в лицо прилетел удар Луция. Не давая Шарифу опомниться, он еще несколько раз ударил его под дых, отчего тот начал задыхаться. Схватив Шарифа за волосы, Луций стащил его с места и ткнул лицом в открытые жалюзи.

– А-А-А-А-А-А ЧЕ-Е-ЕРТ! – Шариф не переставал кричать. Комнату наполнил дым и запах паленого мяса.

– Я велел держать себя в руках. Так что ты вытворяешь? – Шариф брыкался, но Луций твердо держал его на месте. – От тебя пока что одни проблемы. Зачем мне нужен спутник, на которого нельзя положиться и который причиняет лишь неприятности? Какие-то чужаки заинтересовались трупом, что ты оставил. Ты ставишь под удар меня и лорда Валлерстайна. Назови мне хоть одну причину, почему я не должен убить тебя прямо сейчас. – Луций резко отшвырнул Шарифа в стену.

Шариф сидел, закрыв обгоревшее лицо руками, и дрожал.

– Если ты дашь мне еще хоть один повод, я убью тебя, – сказал Луций с непривычной ему самому твердостью в голосе, – тебе понятно?

Шариф не реагировал.

– Отвечай! Тебе понятно?!

– Да! Да, мне понятно.

– Ты мне не ровня! Отвечай как следует!

– Я понял вас… милорд.

Луций открыл дверь и обратился к безрогим, что встревоженно смотрели на него:

– Лекарства. Лицо. Сгорело.

Те кивнули и, принеся аптечку, начали обрабатывать раны Шарифа. Луций стоял и смотрел сквозь жалюзи на громадный огненный шар, медленно поднимающийся над горизонтом.

– Восходит солнце новой жизни, милорд, – раздался из-за спины голос Валлерстайна. – Вижу, вы не растеряли хватки полководца.

– С солдатами всегда было проще. Благородное происхождение и отвага в бою так их впечатляют, что они даже и не помыслят перечить.

– Слова опытного лидера. Пойдемте, я хочу вам кое-что показать, – он жестом пригласил Луция за собой.

– Честно говоря, теперь мне немного стыдно и неловко, что я так поступил, – сказал Луций, когда они вышли из комнаты, – дал волю гневу. Теперь он, наверное, будет еще неуправляемее.

– А я так не думаю. Он увлекся вами, потому что увидел в вас силу, которой так не хватает немертвым. Да и не только им, будем честны. Мне кажется, он понимает, что в его же интересах оставаться подле вас. Ну и сохранить свою жизнь.

– Мне всё меньше кажется, что живые существа стремятся сохранить свою жизнь.

– Это вы о сегодняшнем побоище?

– Верно.

– Что вы о нем